«Циники» революции — премьера спектакля по Мариенгофу в студии «Манекен»
10 ноября 2015
В студии-театр «Манекен» ЮУрГУ состоялась премьера «Циников» по Анатолию Мариенгофу — очень непростого спектакля по очень непростому «имажинистскому» роману.
В студии-театр «Манекен» ЮУрГУ состоялась премьера «Циников» по Анатолию Мариенгофу — очень непростого спектакля по очень непростому «имажинистскому» роману.
Полное название спектакля звучит как «Циники, или Честное имажинистское». Оно дает подсказку тем, кто не читал романа, догадаться, что мы увидим на сцене. Мариенгоф, как и Сергей Есенин, был ярким адептом имажинизма — литературного направления XX века, декларация которого гласила: «Мы, настоящие мастеровые искусства, мы, кто отшлифовывает образ, кто чистит форму от пыли содержания лучше, чем уличный чистильщик сапоги, утверждаем, что единственным законом искусства, единственным и несравненным методом является выявление жизни через образ и ритмику образов. О, вы слышите в наших произведениях верлибр образов. Образ, и только образ». «Циники» — роман, построенный на образах. Это крайне фрагментарное произведение, причем фрагментация и фрагментарность человека и окружающего его мира манифестируются в тексте самыми разными способами. Смысловые единицы произведения очень разные по объему — от нескольких слов до нескольких страниц. Это либо сводки новостей, либо записи автора дневника. Переводя на современный язык, роман как будто бы состоит из постов в социальной сети.
Это давление формы над содержанием, конгениальность исходному материалу чувствуется и в спектакле, который выглядит несколько герметично (все же, прежде чем его смотреть, лучше прочитать роман). Первое, что необходимо сказать о постановке: она очень красивая. Сейчас в ограниченном кинопрокате идут сделанные в жанре «магического неореализма» «Ангелы революции» екатеринбургского режиссера Алексея Федорченко, которые схожим с «Циниками» образом препарируют символы советской революционной эстетики 20-х годов. Ох эти красные знамена и кожаные куртки, слова, которые превращаются в лозунги и манифесты: «Весь мир... мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…». Внутри этой гигантской революционной машины (практически комбайна) существует героиня Ольги Осиповой, тоже Ольга, трагически не совпавшая со своим временем. По сути, спектакль — бенефис актрисы (она также значится его режиссером, а режиссером-постановщиком — худрук «Манекена» Владимир Филонов).
Осипова рисует образ циничной интеллигентной особы, у которой все хорошо, когда плохо в стране, и наоборот. Это несовпадение внутреннего мира с внешним и рождает трагедию. Главная же сюжетная коллизия сконцентрирована на ее взаимоотношениях с мужем Владимиром (Влад Михель). Эта история рассказана абсолютно не сентиментально, и, быть может, поэтому она до самого финала держит некоторую дистанцию со зрителем. И, возможно, чтобы начать сочувствовать циникам, надо пройти с ними путь гораздо больший, чем предлагает хронометраж в полтора часа.
В остальном очень здорово, что «Манекен» по-прежнему не боится экспериментировать с формой и содержанием, делая такие раскованные и неожиданные спектакли, как этот.
Полное название спектакля звучит как «Циники, или Честное имажинистское». Оно дает подсказку тем, кто не читал романа, догадаться, что мы увидим на сцене. Мариенгоф, как и Сергей Есенин, был ярким адептом имажинизма — литературного направления XX века, декларация которого гласила: «Мы, настоящие мастеровые искусства, мы, кто отшлифовывает образ, кто чистит форму от пыли содержания лучше, чем уличный чистильщик сапоги, утверждаем, что единственным законом искусства, единственным и несравненным методом является выявление жизни через образ и ритмику образов. О, вы слышите в наших произведениях верлибр образов. Образ, и только образ». «Циники» — роман, построенный на образах. Это крайне фрагментарное произведение, причем фрагментация и фрагментарность человека и окружающего его мира манифестируются в тексте самыми разными способами. Смысловые единицы произведения очень разные по объему — от нескольких слов до нескольких страниц. Это либо сводки новостей, либо записи автора дневника. Переводя на современный язык, роман как будто бы состоит из постов в социальной сети.
Это давление формы над содержанием, конгениальность исходному материалу чувствуется и в спектакле, который выглядит несколько герметично (все же, прежде чем его смотреть, лучше прочитать роман). Первое, что необходимо сказать о постановке: она очень красивая. Сейчас в ограниченном кинопрокате идут сделанные в жанре «магического неореализма» «Ангелы революции» екатеринбургского режиссера Алексея Федорченко, которые схожим с «Циниками» образом препарируют символы советской революционной эстетики 20-х годов. Ох эти красные знамена и кожаные куртки, слова, которые превращаются в лозунги и манифесты: «Весь мир... мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…». Внутри этой гигантской революционной машины (практически комбайна) существует героиня Ольги Осиповой, тоже Ольга, трагически не совпавшая со своим временем. По сути, спектакль — бенефис актрисы (она также значится его режиссером, а режиссером-постановщиком — худрук «Манекена» Владимир Филонов).
Осипова рисует образ циничной интеллигентной особы, у которой все хорошо, когда плохо в стране, и наоборот. Это несовпадение внутреннего мира с внешним и рождает трагедию. Главная же сюжетная коллизия сконцентрирована на ее взаимоотношениях с мужем Владимиром (Влад Михель). Эта история рассказана абсолютно не сентиментально, и, быть может, поэтому она до самого финала держит некоторую дистанцию со зрителем. И, возможно, чтобы начать сочувствовать циникам, надо пройти с ними путь гораздо больший, чем предлагает хронометраж в полтора часа.
В остальном очень здорово, что «Манекен» по-прежнему не боится экспериментировать с формой и содержанием, делая такие раскованные и неожиданные спектакли, как этот.
Поделиться
