Нынче в косотурских горах

27 Мая 2010
Нынче в косотурских горах

«Заметки на полях» о поездке губернатора Михаила Юревича в Златоуст

Я давно не был путешественником в Златоусте — больше века… С тех пор, как когда-то прочитал очерк пианиста Гартвельда о «бродягах и каторжниках Сибири» (1912). Конечно, бывал и позже — как судьба занесет: то по работе, а то, бог даст, и к друзьям.

Мне по душе хмурый, сумрачный город в великолепном обрамлении Косотурских, Таганайских гор, в горной речке Ай, что сегодня зажата периметром Златоустовского метзавода. Удивительно, но дождя в наш разъездной день не было — а то бы, как и век назад, вся грязь стекалась с гор по улице к Арсеналу, и оставалось бы наблюдать картину вселенского потопа в локальном ее варианте.

К слову, мне сказали, что Златоуст утратил славу самого мокрого города Южного Урала, что он больше не «мочевой пузырь» в отрогах Уреньги, где тучи кружат над городом, словно не зная, куда им дальше идти. И вправду, погода для грозового мая выдалась изумительная. Тучи кружили, кружили над губернаторским эскортом, но так и не отважились «испортить мероприятие» — как-никак вторая поездка губернатора Михаила Юревича по области.

Мы приехали утром, даже на час раньше губернаторской машины. Это очень верная схема — была возможность отдышаться от дороги, осмотреться по сторонам, а главное, приглядеться к местности, привыкнуть к обстановке, пристреляться с телекамерами, прибросить в голове вопросы и, наконец, «принудить» встречающую директорскую делегацию к разговору. Пусть расскажут о своем предприятии, о продукции, о близлежащих итогах и таких же перспективах.

«Не поговорив с людьми, которые здесь работают, бесполезно думать, что ты самый умный». Человек напитывается информацией, как губка. И чем больше, тем губка тяжелее.

Первая страничка визита — Златоустовский машиностроительный завод. Это предприятие с уникальной историей. Созданный накануне Великой Отечественной войны, завод изготавливал стрелковое вооружение, которое стояло практически на всех советских самолетах. Потом были баллистические ракеты нескольких поколений, сконструированных при участии Макеева.

Затем, в пореформенные 1990-е годы, военный завод пережил не одну волну конверсии — что только не изготавливали, когда «волею» М.С. Горбачева приоритет в производстве военной техники сменился на банальное изготовление кастрюль. Было такое заявление: мол, зачем нам танки, когда еду варить не в чем (неточная цитата, но суть ясна).

А в майские дни нынешнего, 2010 года на площадке перед одним из цехов машзавода были выставлены две машины. Один автомобиль — мирный, добрый гидроманипулятор, который готов разгребать завалы металлолома, работать на трубопроводах и лесосеках. Второй — такой же манипулятор, но по краям которого разместились баллистические ракеты…

Как сказал директор завода, «… это, пожалуй, первый в истории России случай «антиконверсии», двойных технологий наоборот — когда из мирного технического образца произросло грозное оружие».

Златоустовский машзавод — чистый, ухоженный, как и положено оборонным предприятиям. Правда, кое-где траву и одуванчики скосить не помешало бы, но это уже вопрос «косметики». Сам завод — особая архитектурная эклектика: словно разные времена перемешались меж собой. Причем времена «разные советские». Здесь нет провала в историю, как на метзаводе. Нечто «старого Нового года» конца 1970‑х годов.

«Златмаш» давно изготавливает мирную продукцию — она занимает почти 60 процентов в общем объеме производства. А 70 процентов из мирного ассортимента занимают электрические плиты.

Плиты «Мечта» — это особая песня: и производственная, и личная.

Когда после распределения учителем в деревню, женившись, я принялся за хозяйство, то основой кухни была у меня двухкомфорочная «Мечта» со спиральными тэнами. На заводе губернатор поинтересовался, в чем разница между спиралью и плоскостью? Но, что ему ответили, из-за рабочего ритма цеха трудно было разобрать.

На той старой «Мечте» выросла, вернее, «отобедалась» моя семья. Могу с легкостью подтвердить слова кубинцев, которые сейчас сделали заказ на златоустовские плиты: «доступно, хорошо… четверть века работает — и хоть бы что». Отличная кухонная плитка — для старта в жизни.

Сколько таких плиток прошло через студенческие общежития, можно не говорить. На сегодняшний день Златоустовский маш­завод выпускает порядка 17 миллионов плит в год и на 25 процентов закрывает потребности России и стран СНГ в этой продукции.

Без ложки дегтя, увы, не обойтись. Директор машзавода насчет плит сказал, что, пока они не выработали свой исторический ресурс, их нужно производить. Может быть, это и верно. Смущает то, что однажды на «крутости» и «необходимости» своей продукции «прогорел» Юрюзанский механический завод. В начале 1990-х годов за холодильниками «Юрюзань» выстраивалась целая очередь из фур, а руководство завода с небывалой снисходительностью смотрело на развитие совместных предприятий типа «Стинол». И что же? — последние похоронили первых. Я ходил как-то по тишине юрюзанских заводских цехов и слушал, как птички рядышком песни поют, — страшное ощущение…

Уезжать с машзвода, который сохранил объемы производства практически на докризисном уровне и готов вложить в модернизацию производства свыше 100 млн. рублей, заказав промышленных дизайнеров из Москвы, уезжать на металлургический завод — это было тяжелым испытанием. И не потому, что автобус с трудом перебирался через трамвайные развязки и лежачих полицейских. Златоустовский меткомбинат не просто переживал тяжелые времена — он только что высунул нос из этих времен и среди топкого болота банкротства нашел «кочку» в виде финансово-металлургической группы «Мечел», на которую можно опереться.

Златоустовский металлургический завод не просто уникальное предприятие с вековой историей. Будь я начальником какого-либо фонда ЮНЕСКО, то давно бы объявил территорию завода заповедником промышленной культуры. Здесь, как встарь, «срезается» один технологический слой и ставится новый, современный. Это тенденция всех уральских горных заводов, в каком бы месте они ни располагались.

Но ЗМЗ в последнее время — это аббревиатура многострадальности. Что только не сыпалось на головы златоустовских металлургов за последнее двадцатилетие! От вооруженных захватов до передела собственности. И когда управляющего ЗМЗ Рашида Нугуманова спрашивают о перспективах, он, человек, отработавший на ЧМЗ больше 20 лет, только скромно разводит руками — дай-то бог пока стабилизировать ситуацию, возобновить отношения со старыми партнерами типа ГАЗ, ВАЗ и даже белорусским БелАЗом.

По сравнению с кризисным апрелем 2009 года, когда с завода было отгружено всего 5 тысяч тонн продукции, нынешние майские 35 тысяч тонн выглядят прорывом, настоящей революцией.

К сожалению, революция не измеряется в тоннах или литрах. Если вспомнить салтыковского мужичка, которому генералы дали 5 копеек — «веселись, мужичина», — то взорвать мир не покажется делом сложным.

Из диалога на металлургическом заводе:

— Сколько средняя заработная плата по заводу? — спрашивает губернатор.

— Порядка 10-12 тысяч рублей, — отвечает управляющий.

— Но это же меньше, чем средняя зарплата по области! А металлург — профессия сложная, тяжелая. Здесь как минимум (областной) нужно 15 тысяч. А в перспективе — не меньше 20-ти. Сложное положение предприятия еще не повод для администрации так относиться к семьям металлургов…

Сказано жестко. Вообще, в Златоусте не раз звучали слова «кризис», «убытки». На обстоятельства, конечно, можно списать все что угодно и что неугодно — тоже. В разговорах старая патерналистская логика: «государство (как Запад) нам поможет» — сквозила, как ветер осенью в оконные рамы.

— Власть не поможет в конкуренции вашей продукции, — опровергал Михаил Юревич. — Это не в нашей компетенции. Каждое предприятие выходит на рынок само по себе, бьется, сражается, занимает свою нишу, имеет свою стратегию развития. К сожалению, не всегда правильную. На Западе целые города перестали существовать лишь потому, что градообразующие предприятия выбрали не ту стратегию, которую нужно.

Насчет «мертвых» городов и неверной стратегии — очень точно. В сети Интернет сейчас «популярны» сайты умирающих городов — например, американского Детройта, где даже железнодорожный вокзал с разбитыми стеклами и ржавыми путями зарос березкой, как ряской.

Терять Златоуст — «город, важнейший для всей области» — слишком расточительно. Дело не только в ЗМЗ, судьба которого уже в течение двух месяцев решается между двумя крупными компаниями. Метзавод — крупнейшее предприятие города. Крупнейшее, но не единственное.

«Не от меня моя жестокость», — мог бы сказать губернатор словами философа Серена Киркьегора. И это стало понятно, как только прокатный и калибровочный цеха метзавода сменились тихими залами Златоустовского краеведческого музея.

Признаюсь, мне, как филологу и историку, против шерсти прошел губернаторский ритм поездки — скорее-скорее, минута в минуту. А здесь, в музее, хотелось бы остановиться, притормозить, успокоиться, вглядеться в те уникальные по красоте и исторической значимости вещи, что за витринным стеклом.

Нужно отдать должное экскурсоводу музея (может быть, директору — увы, лично не знаком). Хрупкая и красивая темноволосая женщина с указкой в руках, она, как учительница, остановила и заворожила губернатора и его сопровождающих у стенда с булатной сталью, объяснила, что секрет натурального булата утрачен, а восстановлен в другом технологичном — нержавеющем — варианте. Рассказала о том, что сабля или клинок из аносовского литого булата могли спокойно разрубить толстый гвоздь. Рассказала о Бушуеве и его работах, о Берсеневе и его гравюрах, о прикладных златоустовских школах оружейного искусства.

Сдержаться было трудно, чтобы не потрогать своими руками. Михаил Валериевич взял небольшой нож с синеватыми прожилками — именно такие присущи настоящему вековому булату. Сопровождавший губернатора депутат Госдумы Валерий Панов осторожно, даже показалось, что с трудом, взял большой клинок и вытащил его из ножен.

Когда эмоции от увиденного спали, Михаил Юревич спросил у экскурсовода, сколько мастерских по стали есть в Златоусте. На поверку вышло более 50-ти, хотя крупных — лишь 18-20.

— А сколько людей занято в мастерских? — спросил губернатор.

— Где-то два-три человека, а в иных и до 30 человек.

— Значит, этим искусством, этим промыслом занято людей столько же, сколько на металлургическом производстве. Если сосчитать всех вместе, около тысячи… И зарплата, думаю, у них «круглая». Такие прекрасные вещи дешево не стоят…

А значит, нужно объединяться — нет, не в одно предприятие, но в общий пул, с которым можно «пробить» Европу, повторить успех златоустовских мастеров на Парижской, Берлинской и Миланской Выставках начала ХХ века. Эта идея в виде Златоустовского бренда будет озвучена губернатором позднее, на совещании с руководителями оружейных и прикладных златоустовских мастерских.

Кстати, о «жесткости». В администрации Златоуста была развернута выставка местных предприятий. Михаил Юревич останавливался у стендов предприятий, подробно расспрашивал о продукции, о количестве рабочих и как выживали в кризис. Но на совещание созвал не всех директоров, а лишь оружейников. Внешне было сказано, что не хватает стульев в зале для приема.

Помню, как один из директоров, оставшихся в коридоре, почти в сердцах сказал:
— Ну вот вам и новый формат отношений…

Хотя ничего особенного в этом не было. Современный рынок проверяет силу предприятий точно так же, как стена «проверяет» силу стенобитного орудия: прошибешь — и будет тебе счастье. На вопрос губернатора, повертевшего в руках двухмиллиметровый абразивный круг, почему весь рынок завален китайскими абразивами — златоустовскому директору осталось лишь развести руками. То же касалось энергосберегающих установок для трамваев — до Усть-Катава рукой подать, а соглашения о долгосрочном сотрудничестве до сих пор нет. К слову, на златоустовские трамваи четвертьвековой давности трудно смотреть с умилением.

С оружейниками, которые остались с губернатором один на один, все понятно. Это мощнейшая точка роста для всего города. Иными словами, исторический бренд Златоуста нужно «продать» — не только России, но и всему миру. И чем дороже, тем лучше для самого же Златоуста…

Майский губернаторский визит в Златоуст можно описывать долго — слишком насыщенной оказалась программа. Ее детали есть во всех новостных лентах. И вообще, журналистское сообщество приглядывалось к Златоусту с пристрастием — слишком много негатива выпало на этот город за последнее время. А в одном из комментариев в губернаторском блоге после поездки в Магнитогорск было заявлено: «Вот вам бы, Михаил Валериевич, в Златоуст съездить — «тушите свет».

Нет, свет над старым, трудовым, мастеровым городом тушить никто не собирался. Даже природа и та выдает Косотурским склонам все больше солнечных дней.

Другой вопрос, что не всегда этим пользовались. Будучи в Златоусте во времена предвыборных гонок в Госдуму десяти- и пятилетней давности, мало нынче нахожу отличий. И губернатор говорит, что в Златоусте, как и в Магнитогорске, как и в других городах Челябинской области, «тучные годы», по большому счету, проели, не вкладываясь особо в благоустройство. Сейчас это положение нужно исправлять. Хватит жить по принципу, что город — при заводе и нужен только для того, чтобы переспать от смены до смены. Город нужен для жизни: рабочей, личной, семейной. А главное — достойной и ровной, «регулярной», как бы сказали…

Вячеслав КУЗНЕЦОВ


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты