Олег Пермяков: «Можно в течение пятнадцати минут понять, живой проект или нет»

О нюансах административной поддержки инвестпроектов

 Среди всех проектов, направляемых в Агентство инвестиционного развития (АИР) Челябинской области на сопровождение, лишь 20 процентов могут быть реализованы. О том, по каким критериям оценивается состоятельность бизнес-планов, какие функции являются ключевыми для агентства, и на какую помощь со стороны регионального правительства не стоит рассчитывать — в нашей беседе с руководителем АИР Олегом Пермяковым.

 Инвестиции по стандарту

          — Привлечение инвестиций или инвестиционная привлекательность — для обывателя это понятия очень емкие, едва ли не абстрактные. Олег Анатольевич, можете конкретно сказать, для чего нужно Агентство инвестиционного развития?

      — Давайте по порядку. Федеральное агентство стратегических инициатив провело большую аналитическую работу по выявлению лучших практик и разработало пакет рекомендаций, обязательных к исполнению в каждом регионе, — так называемый стандарт инвестиционной привлекательности. Один из пунктов этого стандарта и предусматривает наличие в каждой области специализированной организации по поиску, привлечению и сопровождению инвестпроектов. Во исполнение федерального стандарта такая организация была создана и в Челябинской области. Агентство является автономной некоммерческой организацией, у нас один учредитель — правительство Челябинской области в лице минэкономразвития. Основные задачи агентства — это сопровождение инвестпроектов, привлечение компаний в Челябинскую область, а также продвижение информации о Южном Урале и региональных проектах в России и за рубежом.

               — И какая из них самая важная?

             — Наше глубокое убеждение, что первая функция АИР, то есть сопровождение и поддержка уже имеющихся инвестпроектов, — она все-таки ключевая. Потому что нет смысла привлекать сюда какие то компании, если здесь не сформирована нормальная почва для ведения бизнеса. Слухи ведь быстро расходятся. Вообще, в любой стране, за исключением самых слаборазвитых, около 80 процентов экономического прироста дают предприятия, которые давно присутствуют на рынке — в частности, за счет расширения производства. Привлечь компанию из другого региона, тем более иностранную, тоже, конечно, интересно, но фокус внимания должен быть смещен в сторону предприятий, которые уже приняли инвестиционные решения. Чтобы они не тратили лишнее время и не затягивали сроки по проектам — в части, касающейся административных вопросов. То есть наш типовой клиент — это средние по величине компании из Челябинской области, которые уже присутствуют на рынке и нацелены на развитие. Мы готовы сопровождать любой инвестпроект, но в фокусе внимания все же достаточно крупные проекты — 300-500 миллионов и более.

Быть или не быть

            — Как и для чего компании могут обратиться в агентство?

         — Например, если вы предприниматель и хотите построить новый цех по производству чего нибудь, вам нужен участок с инженерными сетями, причем не очень далеко от Челябинска, чтобы была возможность привлечь недорогую квалифицированную рабочую силу. Вы звоните в АИР по телефону 779-30-83, рассказываете, что за последние несколько лет добились таких то результатов, что есть необходимость развития бизнеса, и просите помочь с земельным участком. Заполняете одностраничную форму заявки, где прописываете суть проекта, плановый объем инвестиций, сроки реализации, планируемое количество новых рабочих мест. И конкретику — что именно вам нужно от агентства.

            — По этой заявке можно понять, насколько проект состоятельный? Кто решает, быть или не быть?

           — Можно в течение пятнадцати минут понять, живой проект или нет. Самый первый критерий — предыдущий опыт инициатора. Если человек рассказывает, как его космический корабль МОГ БЫ бороздить просторы космоса, но бизнесом ему раньше управлять не приходилось, то он этот корабль поднять не сможет. Хотя тема может быть и хорошая. У нас был такой пример, когда люди просили господдержки с проектом на 800 миллионов рублей. Казалось бы, тема экономически рациональная, но именно эти люди в этой отрасли никогда не работали, и не могут даже взять в банке кредит на 30 миллионов. Зачем тогда рассуждать о 800 миллионах?

Второй критерий — размер собственных средств, которые инициатор готов инвестировать в проект. Если он сам не может найти и вложить хотя бы 25 процентов от планового объема, то дальше уже можно и не разговаривать. Желающих что то сделать на чужие деньги всегда, думаю, будет много. И третий показатель — качество подготовки самого проекта. По нему видно, кто относится к делу серьезно, а кто просто фантазирует. Могу сказать, что обычно отсеивается около 80 процентов заявок.

           — Какие просьбы потенциальный инвестор озвучивает чаще всего? Помочь с земельным участком?

           — Да, это первый из трех ключевых вопросов, с которыми к нам обращаются. Но, конечно, речь не идет об участках под торговые павильоны или какие то киоски — в основном это объекты промышленного назначения: производство, склады и так далее. Мы взаимодействуем со всеми муниципалитетами региона, и если инвестору было бы интересно разместиться где нибудь, скажем, неподалеку от Еманжелинска, делаем соответствующий запрос в администрацию района. И получаем информацию о том, какие площадки они готовы предоставить. Надо отметить, что многие муниципалитеты выдают такую информацию в инициативном порядке — как только появляется участок под возможное строительство, сразу нам его скидывают. Например, очень эффективный диалог у нас выстроился с Коркинским районом. Сейчас у них есть восемь разных участков со всеми инженерными сетями, которые они с радостью готовы хоть завтра передать в аренду по номинальной ставке.

Второй из ключевых вопросов, с которыми обращаются в АИР, — предоставление госгарантий со стороны областного бюджета. Этот механизм практиковался последние несколько лет, народ к этому немного привык, но в 2015 году госгарантий со стороны областного бюджета не будет. Здесь мы ничем не сможем помочь. Ну и третий блок вопросов — это содействие в решении проблем, которые возникают в ходе реализации проекта. Например, за кардиоцентром сейчас строится завод «МЕТРАН», летом 2015 года должен уже быть введен в эксплуатацию. Пару месяцев назад мы помогли им решить вопрос по своевременному подключению объекта к энергомощностям. Нам удалось в срочном порядке организовать переговоры с руководством «МРСК Урала», согласовать «дорожную карту», и в итоге первый мегаватт был подан вовремя.

            — Сколько сейчас проектов в инвестиционном портфеле АИР и на какие суммы?

      — Плановый объем инвестиций по всем проектам, которые сейчас находятся у нас на сопровождении, — около пяти миллиардов рублей. Это, я подчеркиваю, плановый объем, поскольку многое зависит от хода финансирования проекта. Например, относительно «МЕТРАНа» можно быть уверенным, что те средства, которые они ранее планировали вложить, будут освоены, после чего инвестор займется строительством второй очереди. Но есть проекты, такие как, например, «Кросс-сити» (производство малогабаритных низкопольных автобусов на газу, проект реализует компания «Джемир». — Прим. авт.) или «Грани Таганая» (строительство современного завода по производству керамогранита). Плановый объем инвестиций в каждом из них под миллиард, при этом собственные средства инициаторов не превышают 30 процентов. Значит, необходимо привлечь инвестиционные кредиты. А кредитные ресурсы в требуемых объемах сейчас есть, по большому счету, только в госбанках, да и те ужесточают свою политику. Сколько на это уйдет времени, сказать сложно, гарантировать результат тоже невозможно.

            — А сколько в портфеле проектов с наибольшей вероятностью освоения бюджета в заявленные сроки?

      — Примерно 25-30 процентов от общего числа проектов будут реализованы в 2015-2016 годах. Сужу об этом по своему опыту, а я работаю в инвестиционной сфере уже практически 20 лет. Обычно один из трех-четырех проектов обязательно выстреливает. Но поскольку неизвестно, какой именно выстрелит, нужно вести целый портфель.

            — Какова в нем доля иностранного капитала?

       — В принципе, для нас любой инвестор хорош, и очень хорошо, что на территории области реализуются проекты с участием иностранного капитала. Например, «Эмерсон» — классический пример стопроцентного иностранного инвестора. Если же говорить о целенаправленной работе по привлечению в регион зарубежных инвесторов, то этим в большей степени занимается минэкономразвития. Участие во всевозможных форумах, миссиях, презентациях области и так далее.

        — Есть, допустим, некий проект, которому, казалось бы, необходима административная поддержка, пусть даже не финансовая. По каким причинам АИР не возьмется за его сопровождение?

            — Поддержка в части административного сопровождения оказывается любому реальному действующему и развивающемуся бизнесу.

 Устойчивость экономики

          — Одобряете идею создания в регионе станкостроительного кластера, которую озвучивал губернатор? Каковы вообще перспективы этого направления?

       — Сказать, что в России у станкостроения большие перспективы, это не сказать ничего. На сегодняшний день собственного оборудования в стране — максимум пять процентов. Мы практически потеряли эту отрасль. Что касается развития станкостроения именно в Челябинской области, то, казалось бы, важным преимуществом является тот факт, что у нас есть инженерная школа. Но частный инвестор не будет сегодня вкладывать в станкостроение, ему просто не под силу раскрутить этот маховик. Эта задача, я убежден, должна решаться на государственном уровне.

      — Говорят, с пуском ТЛК «Южноуральский» реально заработает то самое «выгодное географическое расположение», которое часто преподносят как одно из очевидных преимуществ нашего региона. Какие проекты на Южном Урале могут быть сопоставимы по масштабам и значимости?

          — Да, «Южноуральский» — это знаковый объект. Я хоть и не очень люблю фразу «точки роста», но, думаю, это как раз тот самый случай, когда она звучит вполне уместно. Если сравнить Челябинскую область с табуреткой, которая стоит на двух ножках, — на металлургии и агропромышленном комплексе, то «Южноуральский» — это такая крепкая третья ножка, которая делает табуретку более устойчивой. Очень важная особенность проекта заключается в том, что это не только мощнейшая логистика: сам комплекс — это ядро, вокруг которого сейчас выстраивается особая зона сельскохозяйственного назначения.

Сопоставимым по значимости я бы назвал проект Росатома по развитию ядерной медицины, который в ближайшем будущем может стартовать в Челябинской области. Это будет полный комплекс диагностики, производства лекарственных средств (радиофармпрепаратов) и, собственно, лечения самых «злобных» заболеваний, включая онкологию. Вообще, у области колоссальный потенциал в кластере здравоохранения — мы имеем современнейшие медицинские центры — кардио-, онко-, в ближайшей перспективе появится перинатальный, у нас живут и работают врачи высочайшей квалификации в ряде направлений хирургии. Кроме того, рекреационный потенциал территории может быть успешно задействован в целях реабилитационной медицины. Здравоохранение — не только социально значимая, но и исключительно емкая и растущая во всем мире отрасль экономики, оно вполне может стать «четвертой ножкой» и превратить «табуретку» в комфортное кресло.

Андрей Темников