Заметки из Щучьего. Как идет стройка завода по уничтожению химоружия

4 Августа 2008

Группа журналистов челябинских и курганских СМИ побывала в райцентре Курганской области городе Щучье — на стройке будущего объекта по уничтожению химического оружия (УХО). Отмечу, что на объекте УХО, недалеко от границы Красноармейского района Челябинской области, после его пуска должно быть уничтожено невероятное количество самых новых фосфорорганических боевых отравляющих веществ нервно паралитического действия. Это — зарин, зоман, газ VX (двух модификаций) — в общем количестве 5467,5 тонны.

Александр Чуносов   

Группа журналистов челябинских и курганских СМИ побывала в райцентре Курганской области городе Щучье — на стройке будущего объекта по уничтожению химического оружия (УХО). Отмечу, что на объекте УХО, недалеко от границы Красноармейского района Челябинской области, после его пуска должно быть уничтожено невероятное количество самых новых фосфорорганических боевых отравляющих веществ нервно паралитического действия. Это — зарин, зоман, газ VX (двух модификаций) — в общем количестве 5467,5 тонны.

Этого с лихвой хватит, чтобы отправить в мир иной все человечество, причем не один раз — с запасом. На близлежащем арсенале химического оружия вся эта боевая отрава упакована почти в два миллиона химснарядов (8802 вагона), в боевые части ракет (580 вагонов). Естественно, вагоны железнодорожные. Такие вот смертельно опасные эти «щучанские миллионы».

Удалось встретиться и поговорить с начальником Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия генерал-лейтенантом Валерием Капашиным. Удалось также побывать на промплощадке объекта УХО, где работы по строительству и монтажу оборудования ведутся в заключительной своей стадии.

Объект сооружается в связи с выполнением Россией международной конвенцией по уничтожению химоружия. Несмотря на то, что была обещана надежная международная донорская финансовая помощь России в этой очень важной и ответственной стройке УХО, средства поступали не в полном объеме и некими «скачками», что очень затрудняло России держаться в уровне заявленного графика. Обещанные средства приходилось в буквальном смысле «выбивать» у стран-спонсоров, заинтересованных в международной безопасности и ликвидации российского химического оружия. Причем, здесь на месте без рисков дальних перевозок. Из арсенала-хранилища в Плановом поселке.

Замечу, что химический боезапас, который намечено начинать уничтожать здесь в начале следующего года, составляет лишь четырнадцать процентов всех запасов химического оружия, доставшихся России в наследство от СССР. В соответствии с Конвенцией многое в России уничтожено, но заметно более 20 тысяч тонн боевой отравы еще ждут своей очереди.

Немного истории

Первоначально склад химического оружия был образован в Западном Зауралье в двадцати километрах от станции Щучье летом 1941 года на базе существовавших здесь раньше артиллерийских складов. В последующие годы, особенно во времена холодной войны, склады постоянно пополнялись и стали именоваться арсеналом боевого ХО. Конструктивное исполнение боеприпасов из качественной стали для ствольной и реактивной артиллерии более полувека обеспечивало их сравнительную безопасность в хранении, тем более что все средства приведения химических боеприпасов в боевое состояние — пороховые и разрывные заряды — были отделены от химбоеприпасов и отдельно утилизированы в 2001–2002 годы.

Но, тем не менее, корпуса химзарядов тоже не вечные: например, достигнуты такие сроки хранения химбоеприпасов с зарином более полувека, с зоманом — 30 лет, с газом VX — 35 лет. Особых ЧП и опасных ситуаций на арсенале, слава богу, не было. Но нельзя же эту «химическую мину» у себя под боком хранить вечно?! Тем более что, по словам специалистов, ХО намного дешевле и несравнимо безопаснее уничтожить, чем хранить-караулить в арсенале.

Говорят, с подобной проблемой еще лет двадцать назад столкнулись в США (общие запасы химоружия России и США — 98 процентов мировых). Поскольку, за океаном готовились к тому, что холодная война против СССР вот-вот перейдет в горячую, то и оболочки снарядов, авиабомб делали из более дешевого металла, естественно, менее стойкого, чем российские легированные стали. Поэтому в США на складах-арсеналах стали возникать кризисные ситуации в связи с опасностью утечки ХО. Потому США и выступили в числе главных зачинателей международной конвенции о запрещении ХО.

России в деле УХО идет по графику, а в США сегодня начали заметно отставать. Вместо обещанного срока окончательного УХО в 2012 году, там его переносят: сначала на 2017 год, теперь еще и на 2023. Возможно, это связано не столько с политикой, сколько с выбором у них не совсем удачной технологической схемой уничтожения боевой химии.

За океаном, например, на заводе по уничтожению ХО на атолле Джонстон применили огневой способ утилизации через яростное пламя газовых форсунок. Но на окрестности из труб завода начали вылетать побочные продукты — диоксины. Последнее время в США приглядываются к абсолютной чистой и надежной, хотя более затратной российской двухстадийной технологии. В ней две стадии, проходящие в изолированных емкостях — химических реакторах — нейтрализация и детоксикация. Получавшаяся реакционная смесь представляет из себя безвредные соли, вроде обычной поваренной. Но и эти соли для пущей верности затем смешиваются со связующим материалом — битумом. После цеха битумизации все это в герметических емкостях хранится на специальном полигоне.

Короче говоря, ни в воду, ни в атмосферу, ни в почву не должно попасть и малейшей толики отравы либо продуктов химической реакции. Именно эта технология разработана и отработана российскими учеными ГОСНИИОХТа (Государственный НИИ органической химии и технологии) и будет применяться на объекте УХО в Щучьем.

Добавлю также, что к нам на этот объект химоружие с других арсеналов для уничтожения не повезут. На каждом арсенале строится свой собственный завод УХО, а когда боевая отрава будет уничтожена полностью, эти заводы тщательно «отмоют» и затем перепрофилируют на выпуск различной мирной продукции.

Кто-то может меня спросить, зачем такие подробности и технологические детали? Ответ очевиден — наши земляки имеют право узнать объективную информацию из первых рук, от профессионалов. Ведь до сих пор бытуют легенды о двухголовых зайцах, бегающих в окрестных лесах, об уродстве детей при рождении, о том, что картошку-грибы-ягоды из Щучьего покупать нельзя ни в коем случае. Все это нелепые слухи и легенды, подогретые воспаленной фантазией некоторых обывателей, дескать все вокруг отравлено.

Строим надежно

— И по надежной технологии,— так мне сказал генерал-лейтенант Валерий Капашин.— На ошибки права не имеем. Слишком многое поставлено на карту — здоровье наших детей, безопасность земляков. Сейчас еще раз лично убедился, что все работы идут по графику и с необходимым качеством и надежностью. И от террористов, природных катаклизмов заслоны предусмотрены. А разговоры о двухголовых зайцах — полный бред! Вот сейчас мы, например, открыли прекрасное пожарное депо, второго такого в России нет. И оборудование современное, и кадры опытные. Причем этот объект даже не областной, объект для всего Уральского региона.

Ну и конечно, если в Щучанском районе в деревнях случится какая-либо беда — пожар или еще что, конечно, придем на помощь. Действуем так: тяжело в ученье, легко в бою, потому личный состав мы буквально замучили жесткими тренировками. А что делать, наш объект особой государственной значимости, а пока не уничтожен последний химзаряд, все-таки существует, хоть весьма иллюзорная, но потенциальная опасность.

— Нужно ли сегодня химическое оружие? Считаю, что нет! Мировой опыт его применения утверждает: от боевой отравы может погибнуть по статистике лишь один солдат на двадцать погибших мирных жителей. А может быть цифры еще страшнее, но кто это проверял в новейшей истории?!

Каждый месяц бываю на всех наших объектах. Стройка в Щучьем, в том числе социальные программы для щучан, идет нормально. Об этом буду докладывать министру промышленности Виктору Христенко. В конце ноября — начале декабря планируем полностью завершить монтаж оборудования. На нейтральных средах, вроде обычной воды, проверим не раз до конца года весь технологический цикл. Пусконаладку будем вести под строгим и жестким надзором ученых, инженеров-химиков. Затем пройдет в начале следующего года проверка всей технологической цепочки на небольших пробных количествах реальных боевых ОВ.

Где-то в марте планируется приемка объекта госкомиссией, после чего запускаем первую очередь утилизации 500 тонн ОВ в год. Затем пустим вторую очередь, годовая мощность переработки достигнет цифры 1200 тонн боевых ОВ. Говорю о приблизительных сроках, поскольку гонки за победными рапортами о пуске объекта не устраиваем, не можем позволить себе допустить хоть малейшую предпосылку к сбою в техпроцессах. Химзавод УХО — это не молокозавод! Объект серьезный и ответственный.

В этих словах убедился сам на стройке — нигде ни намека на какую-то штурмовщину. Профессионалы здесь за сроками не гонятся, работают по принципу — семь раз отмерь и проверь. Это весьма обнадеживает в безопасности объекта УХО.

По стройке прошелся вместе с заместителем начальника объекта по производству полковником Виталием Коцаревым и главным технологом майором Алексеем Морозовым. Они прибыли в Щучье сравнительно недавно не случайно. В традициях военных химиков во время предпускового периода присылать не «теоретиков», а тех опытнейших людей, кто уже имеет большой опыт работы на подобных заводах.

В химико-аналитической лаборатории, которая размещена в АБК, в это время шли занятия. Специальную подготовку проходили химики-лаборанты Нина Шахматова, Татьяна Теплых, Марина Куропатова и другие. Понятно, хоть ты и химик-профессионал, тонкости новой технологии должен изучить досконально. То есть сейчас на объекте заканчивается стройка, идет монтаж оборудования и одновременно учеба персонала. Здесь будут организованы рабочие места почти для трех тысяч человек.

Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты