Мутации без хаоса

Ученый совершил прорыв в науке о растениях

Над секретами генома уже много лет бьются ученые всего мира. И вот нашелся современный Вавилов, который, похоже, вплотную приблизился к разгадке этой сокровенной тайны мироздания…

Александр Голубев раньше был ведущим сотрудником саратовского НИИ животноводства и биотехнологий. Когда институт закрыли из-за финансовых проблем, ученого пригласило научно-производственное объединение, что в деревне Шибаново Красноармейского района. Он переехал сюда вместе с коллегой и другом Владимиром Анфаловым, с которым в свое время занимался проблемой так называемой биотехнологии стресса растений.

Секрет генома

— Многие садовые растения, такие как декоративный миндаль, жимолость и бессея, плохо размножаются обычным способом — черенками или делением куста, и мы нашли выход в микроклональном размножении, с выращиванием в пробирке кусочков листа, стебля, — говорит Александр Голубев. — Обычно берется так называемая миристемная ткань, клетки которой быстро делятся. Один из весомых плюсов этого метода — обеззараживание растений, избавление от вирусов. Причем из одного образца можно получить более 30 тысяч саженцев! Этот метод уже широко используется в Испании, в Туле, а теперь новинка прижилась и на Южном Урале.

Известно, что в каждой клетке записан генетический код не только растения, но и любого живого организма. Но до сих пор получить полноценных клонов не удается: из клетки ствола выращивают ствол, а не корень… И все же Голубев решил проблему регенерации растений из отдельных клеток: впервые в мире получил из некой биомассы-суспензии целое растение — просо посевное! Его доклад об этом прорыве в науке производил фурор на научных конференциях в Голландии, Армении, Японии…

В 2015 году селекционер планирует поехать в Китай на международный конгресс по разведению абрикосов в северных странах. И тоже надеется поразить коллег. Он за счет скрещивания среднеазиатского и маньчжурского прародителей вывел свой морозостойкий гибридный сорт абрикоса «саратовский рубин». Он уже отлично зарекомендовал себя на Южном Урале.

Мутации без радиации

— На конгрессе в Ереване особый интерес вызвали мои исследования по эндогенному покою растений, — продолжает ученый. — Их зимняя спячка — это своего рода кома-анабиоз, в который они впадают при охлаждении. Мне удалось раскрыть механизм вывода растений из этого состояния. Весной они словно возрождаются: текут соки, идут процессы синтеза и гидролиза.

Если же случается раннее потепление, почки набухают и растение вымерзает. Чтобы этого не произошло, нужно время покоя того же абрикоса продлить до конца марта, как у нашей березы… Мы этого добились, в результате даже в 40-градусный мороз теплолюбивые растения выживают, дают плоды. А на опытной станции в Крымске, куда я ездил за саженцами, они вымерзали и при 25 градусах!

По словам ученого, у персика другая беда — мерзнут не почки, а сама древесина. Сейчас он работает над повышением его морозоустойчивости методом так называемого мутагенеза (направленных мутаций). Чтобы растение не страдало от холодов, нужно повысить содержание полифенольной пропитки целлюлозы. И селекционерам это удалось. Секрет морозо-
устойчивости — не в хаотичных мутациях, а в особом, избирательном мутагенезе, который затрагивает лишь нужные, стрессовые гены.

— Мы применяем не радиацию, которая может привести к непредсказуемым результатам и сказаться на здоровье будущих поколений, а вполне безопасные активные радикалы кислорода, тот же озон, таким образом прочие гены не затрагиваются, — говорит Александр Михайлович. — Я считаю, бездумная генная инженерия может обернуться большой бедой для человечества, такие эксперименты нужно проводить крайне осторожно. Особенно недопустимо баловаться с человеческими генами, которые, если их внедрить в структуру растений, могут стать причиной необратимых мутаций.

Евгений Аникиенко