Горячая линия Минздрава для вернувшихся из-за границы: 8 (351) 240-15-16. 
Оперативная информация по коронавирусу в мире, стране и регионе.

«Говяжий» вопрос. Почему на Южном Урале отдается предпочтение «скороспелому» мясному производству

4 Февраля 2015
«Говяжий» вопрос. Почему на Южном Урале отдается предпочтение «скороспелому» мясному производству

Сегодня одна из болевых точек животноводства Южного Урала — мясное скотоводство

Сегодня одна из болевых точек животноводства Южного Урала — мясное скотоводство. Производство говядины становится убыточным, и поголовье мясных коров неуклонно сокращается.

Герефордов — под нож?

      — Это проблема не только региональная, и даже не общероссийская. Во всем мире производство говядины нерентабельно, и расходы фермеров компенсирует государство, — говорит начальник отдела животноводства и птицеводства минсельхоза области Алексей Кобылин. — Отрасль требует больших вложений, а затраты окупаются только через 10 лет. У нас же пока госпомощь недостаточна — субсидируется только развитие племенного дела. А скотину нужно прокормить, обеспечить сбыт, взаимоотношения с торговлей. Торговым сетям выгоднее покупать блочное мясо из Бразилии и Аргентины, чем сотрудничать с нашими аграриями. Их продукт дешевле, а покупатель, как говорится, голосует рублем. При этом импортная «блочка» уступает местному свежему продукту в качестве и, по большому счету, годится только на переработку — выпуск колбасы.

Вырастить бычка в Южной Америке гораздо дешевле, чем на Урале, что, естественно, сказывается на цене. По данным экспертов «ЮП» из агроинженерной академии, себестоимость килограмма говядины в Бразилии в пересчете на наши деньги — всего 18 рублей, а в Челябинской области даже «на ногах» — 80, а в убойном весе — 180–230 рублей. За счет чего конкурировать? Кто будет работать себе в убыток? Давят на цену уральской говядины и другие факторы.

— В нашей зоне рискованного земледелия, когда юг области 3 года подряд страдает от засух, многие хозяйства остались почти без кормов, — продолжает Алексей Кобылин. — Их приходится покупать, а это дополнительные расходы. К примеру, в такой ситуации оказалось СХП «Варшавское» Карталинского района, с огромным 6-тысячным поголовьем КРС герефордской породы — на него обрушилась засуха, а потом — проливные дожди. Чтобы платить по кредитам, аграриям приходится продавать за бесценок элитное мраморное мясо герефордов.

Между тем, на юге нашей области сосредоточено 40 % российского племенного поголовья герефордов — их, кроме «Варшавского», разводят на продажу в агрофирме «Калининской», СХП «Восточный». За счет племпродаж они как то сводят концы с концами, но о развитии отрасли пока говорить не приходится. Не случайно и идея о создании на их базе российского племцентра мясного животноводства так и осталась на бумаге.

— Мало того, некоторые племзаводы области за последнее время потеряли свой статус, поскольку там не соблюдались требования по привесам, выходу телят, объемам племпродаж, — добавляет Алексей Кобылин. — Например, такая судьба постигла сельхозпредприятия агрохолдинга «Ариант». Там тысячи герефордов и симменталов, сочтя отрасль нерентабельной, пустили под нож, и в агрохолдинге сосредоточились на более «скороспелом» свиноводстве. И это не единственный пример: в другом агрохолдинге, «Ситно», тоже сдали герефордов на мясо, а в «подшефных» СХП «Полоцкий» и «Балканы» возбудили процедуру банкротства. С них сняли и статус племзаводов.

Рентабельность по-фермерски

Но в минсельхозе области считают, что мясную отрасль все же можно сделать рентабельной — за счет снижения издержек, должной организации труда. Примером тому может служить племзавод «Энергия» Варненского района, где содержат 877 герефордов и работают с солидной прибылью. Уверенно держится на плаву и СХП «Совхоз Брединский», где, несмотря на засуху, сохранили поголовье симменталов. В содружестве с учеными директор хозяйства Сабет Канатпаев даже вывел новый тип этой породы — «симментал брединский».

Или взять фермерское хозяйство Айдархана Карсакпаева Агаповского района, который сумел найти свою нишу в рынке АПК и по объемам уже не уступает даже крупным СХП. Здесь внедрена научно обоснованная система мясного животноводства, позволяющая при меньших затратах повышать привесы.

        — Мы держим 1200 голов КРС мясной симментальской породы, — говорит Айдархан Карсакпаев. — Мало того, вместе с учеными Оренбургского НИИ мясного скотоводства существенно улучшили их генофонд, отработали современную технологию выращивания. Теперь планируем получить статус племрепродуктора, получать доход и от продажи элитных телок. Просто «сидеть на зерне» нельзя, нужно развивать и животноводство, и полеводство.

В хозяйстве фермера — целая многоотраслевая «фабрика АПК», причем не только «говяжьего профиля». Уже много лет Карсакпаев держит около 100 лошадей башкирской породы, от которых выгода двойная — и мясо, и кумыс, который продают в санатории области. Немалый доход дают и 1500 овец мясной едильбаевской породы.

И все же, пожалуй, главный секрет успеха фермера — наличие собственной мясопереработки. Не нужно продавать мясо за гроши перекупщикам. Из говядины, конины и баранины делают отличные пельмени, которые расходятся буквально «с колес».

        — Я не раз бывал за границей, изучал опыт фермеров Канады, Швейцарии, Дании, Швеции — и убедился, что затраты у них куда выше наших, — считает Айдархан Карсакпаев. — У нас меньше себестоимость, потому что экономим буквально на всем, просчитываем весь путь сельхозпродукции от поля до прилавка. Так, если «в Европах» скотину переводят на зимовку в сентябре, мы ее пасем до декабря — и экономим на кормах. Две недели назад я вернулся из Франции, где знакомился с наработками страсбургских фермеров. У них жесткая специализация, и каждый зависит от переработчиков, конъюнктуры рынка. У нас же — «все в одних руках», и в этом есть свои плюсы.

Мясная кооперация?

— По санитарным нормам человек должен съедать 81 килограмм мяса, но сегодня в мире наблюдается тенденция к снижению его потребления, — комментирует заведующий кафедрой экономики и организации сельхозпроизводства Челябинской агроинженерной академии Юрий Дорошенко. — Если раньше в структуре продовольственной корзины мясо занимало 60 процентов, то сейчас 25. Причем потребляется в основном дешевое мясо. Люди переходят на курятину, свинину, крольчатину. Даже в США годовое потребление мяса птицы уже составляет 50 килограммов — две трети общей потребности, в Европе — 40, а в России — 25 (а недавно было вдвое меньше), остальное приходится на свинину и говядину, и их доля сокращается.

По словам ученого, чтобы обеспечить рентабельность производства говядины, среднесуточные привесы должны быть не менее 1 кг, а они обычно на уровне 400 граммов.

        — Я считаю, выход — в частно-государственном партнерстве, — подытоживает Юрий Дорошенко. — Государство должно дотировать убыточное мясное скотоводство, поддерживать фермерскую кооперацию. Недавно принята федеральная программа развития сельхозкооперации до 2020 года, в рамках которой российским крестьянам выделят субсидии в 3 миллиарда 331 миллион рублей. Почему бы и нашим фермерам не войти в нее, чтобы уйти от зависимости от перекупщиков и мясокомбинатов, «в складчину» строить мясоперерабатывающие цеха? Тогда, я уверен, будет и прибыль, и гарантированный «кооперативный сбыт».

 


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты