Заморозить и взыскать

За долги перед государством и обществом теперь придется рассчитываться даже с зарплатных карт

С 2012 года полномочия судебных приставов расширились. Теперь они законодательно наделены правом замораживать счета должников в банках — после вступления в силу Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О судебных приставах» и отдельные законодательные акты РФ». По запросу приставов банки теперь должны блокировать счет должника в размере суммы его долга.

Блокировать незамедлительно

Иными словами, финансово-кредитные учреждения безальтернативно обязали помогать судебному производству. Банки будут замораживать на счетах своих клиентов, в отношении которых есть вступившее в силу соответствующее решение суда, не только имеющиеся средства (как было ранее и называлось арестом счетов. — Прим.ред.), но и все поступления на счет — до момента, когда они окажутся равными размеру имеющейся задолженности. К примеру, теперь неплательщик должен быть готов к тому, что даже зарплата на карточке может уменьшиться наполовину (по за- кону можно взыскивать только 50 % зарплатных поступлений). Причем если раньше банк должен был выполнять предписание пристава в течение трех дней с даты получения постановления, то теперь счет необходимо будет блокировать «незамедлительно», сказано в официальном документе (юридически слово «незамедлительно» трактуется как день получения постановления).

Некоторые эксперты уже сравнивают нововведение буквально с долговой ямой, тогда как остальные считают, что существующая система принципиально не поменяется. В управлении Федеральной службы судебных приставов (ФССП) России по Челябинской области пояснили: изменения связаны лишь с тем, что ужесточаются требования к банкам. Раньше приставы частенько сталкивались со случаями, когда банкиры трактовали закон в свою пользу. Главным тупиком для исполнительного производства было следующее: банки заранее предупреждали крупных вкладчиков о нависшей угрозе, и последние аннулировали свои счета — предупрежден, значит, вооружен. Словом, взыскивать было нечего.

Техническая наладка

Теперь снятие средств должником невозможно уже после получения банком постановления ФССП. Кстати, банки в сформировавшуюся систему исполнительного производства втянуты не первый день. Возможность бороться с неплательщиками, используя именно банковские полномочия и инструменты, у приставов была и ранее, отмечают в пресс-службе управления ФССП России по Челябинской области (статья 81 Закона «Об исполнительном производстве»). Отличался механизм лишь технически, когда назывался арестом счетов.

— Арест банковского счета — это ситуация, когда по нему прекращаются расходные операции до окончания иска. Блокировка или заморозка, как мы это понимаем, мера временная, до погашения долга: что по сути одно и то же, — поясняет заведующая кафедрой банковского дела международного факультета ЮУрГУ Валентина Тишина.

— Понятия, действительно, абсолютно идентичны, отличается лишь процедура взыскания. Ранее пристав рассылал запросы в банки, собирая информацию о состоянии личного счета должника. Если на нем не было денег, пристав искал иные пути погашения задолженности, — говорит главный специалист отдела организационно-контрольной работы и взаимодействия со СМИ управления ФССП России по Челябинской области Ольга Шебанова.

Арест на новые поступления должника, по ее словам, накладывался только при непосредственном обращении получателей истребуемых средств в банк с исполнительным листом. Если же средства приходил арестовывать пристав, на счете блокировалась только сумма, имевшаяся в момент обращения. Если она оказывалась меньше требуемой по исполнительному листу, пристав вынужден был через какое-то время снова идти в банк с новым постановлением в надежде, что счет должника пополнился.

— Замораживая счет по постановлению пристава, банк выступает аккумулятором средств, свое-образным накопителем суммы долга, — уточняет Ольга Шебанова.

Юристы уверены: со вступлением в силу нового закона у приставов появился едва ли не единственный инструмент для исполнения судебных решений.

— Проблема неплатежей сегодня, действительно, стоит как никогда остро, — убежден заместитель декана юридического факультета ЧелГУ Андрей Каягин. — Сложно даже представить, сколько состоятельных, вполне платежеспособных лиц не платят, к примеру, за коммунальные услуги. Если судебное решение в отношении должника принято, — его надлежит исполнять. И если это оправданно, легитимно, на уровне закона, то любые меры здесь будут уместны. Речь ведь не идет о лишении свободы за долги, что практиковалось в дореволюционной России, а, по сути, о приостановлении финансовых операций путем блокировки безналичных расчетов. Закон должен работать в интересах лиц, чьи права нарушаются неплательщиками — это его прямое назначение. При этом надо заниматься не поиском недостатков в том или ином нормативном документе, а осуществлять эффективную и надлежащую его реализацию.

«Дыры» прикроют прецеденты?

В свою очередь, сами приставы, банкиры и должники видят в новом механизме спорные моменты.

В челябинском отделении банка ВТБ24 хотя и называют новую возможность ФССП логичной и считают, что эта мера серьезно осложнит жизнь большинству должников, признались: механизм пока не отрегулирован, и не совсем понятны некоторые нюансы. Например, как быть в той ситуации, когда деньги предназначены для того, чтобы поступать с одного счета на другой? Адресат может, мягко говоря, не понять человека или контору, от которой ожидался платеж, а его вдруг на счете не оказалось: изъяли...

Кроме того, пока до конца не ясно, какой объем работы свалится на самих исполнителей судебных решений: если учесть то количество банков, в которых должник может иметь счета, и то количество счетов, поступление денег на которые приставам надо будет мониторить хотя бы ежемесячно.

Может пострадать и сам должник. Если у него есть счета в других банках, средства с них тоже могут быть списаны, и тогда ему придется самостоятельно возвращать излишне взысканные суммы и доказывать приставам, что с него взяли лишнее. Чтобы избежать таких недоразумений, должен быть внедрен четкий процесс отзыва приставами постановлений из других банков после того, как полная сумма долга будет удержана в одном из них. Но, видимо, придется подождать прецедентов…

И нашим, и вашим

Банки и их клиенты также не вполне довольны новым механизмом взыскания долгов. Ведь теперь, по сути, закон о неразглашении персональных данных пошел вразрез с нововведением. Однако на федеральном уровне в этом не видят ничего, что выходило бы за рамки прав и свобод человека.

— Полномочия полностью соответствуют международной практике, — высказывается по поводу контроля приставов над финансовыми потоками россиян глава ФССП Артур Парфенчиков. — Во Франции, например, в течение трех часов после предписания суда можно заморозить все имеющиеся счета должника. Если заходишь в офис финской службы принудительного исполнения, там совершенно нормальной является картина, когда пристав сидит за компьютером и в режиме онлайн контролирует все сделки, которые совершает должник по банковским картам. Для финских приставов не существует банковской тайны — они просто заходят в систему…

Правда, в контексте такой позиции шатким становится не только положение самого должника. Если задуматься, банки — это организации, полностью ориентированные на клиентов. Они оказывают услуги по договору банковского счета. Но получается, при этом они еще должны выполнять некоторые функции в интересах правоохранительной системы. Такой конфликт интересов и раньше осложнял банкам жизнь, а теперь новшества в процедуре взыскания долгов могут его еще более усилить. По данным статистики на конец прошлого года, уже более половины россиян (52 %) обзавелись счетами в банках и 40 % пользуются банковскими картами. У 14% опрошенных счетов пока нет, но они собираются открыть их. 13 % вынашивают планы оформления карточки. Логичен здесь вопрос: не останутся ли эти планы лишь только планами…

— Это очередной документ, закручивающий гайки, — охарактеризовала новый закон, который может «поссорить» банкиров и вкладчиков, Валентина Тишина.

По ее мнению, система предложила нам едва ли не палку о двух концах. С одной стороны, закрывать арестованные счета клиенты не имеют права (и все это так или иначе понимают), с другой — все безналичные расчеты мы проводим через банк (вклад, зарплата, перечисление другому физлицу или юрлицу, дивиденды, доход от сделки, доход от реализации имущества и т.д.): схема удобна и отлажена. Вот только теперь еще полностью прозрачна и подконтрольна.

В связи с этим может и найдется процент соотечественников, которые предпочтут больше не доверять деньги банкам, а станут закупать ценные бумаги или драгоценные металлы. Но это будут едва ли не единицы, считает Валентина Тишина:

— В ценных бумагах надо по-настоящему разбираться, а драгметаллы облагаются налогом.

Гуманная половина

О том, как работали в связке приставы и банки на практике, до нововведения, нам пояснили в Металлургическом отделе службы судебных приставов Челябинска.

Все зависело от того, кому принадлежал счет (физическому или юридическому лицу), и для чего именно он был предназначен. Если на счете юрлица, которое по закону работает по платежным поручениям (безналичный расчет организации с получателями. — Прим.ред.), нет средств, тогда банки формировали инкассовое поручение и частями перечисляли поступающие потом денежные средства приставам. Если речь шла о физическом лице, составлять требование об аресте денежных средств пристав мог согласно статье № 855 Гражданского кодекса РФ «Очередность списания денежных средств со счета», транзитные счета «не трогали», из зарплатных поступлений вычитали половину.

А теперь внимание, вопрос: как говорится, найдите три отличия?..

— Банкам до сих пор дают четкий процент, который надо изъять, — говорит Валентина Тишина. — Только теперь это все жестко регламентировано законом. Все платежи сегодня прозрачны, все они проходят через банковскую систему — тут ничего не скроешь. Не зря же нас всех переводят сейчас на зарплатные карты, с которых можно взыскать в счет погашения долга 50 процентов поступлений... Мы же не имеем права лишить человека всех денег — должны ведь у него быть текущие платежи… Так что приставы подходят к этому вопросу гуманно.

Эльвира Копылова

Из досье "ЮП"

Должник вправе обжаловать действия пристава. В законе «Об исполнительном производстве» сказано: «лицо, полагающее, что действиями или бездействиями судебного пристава-исполнителя нарушаются его права, вправе обжаловать действия или бездействия вышестоящему должностному лицу или в суд». Также есть право обратиться в прокуратуру. Жалоба должна быть рассмотрена в течение 10 дней.