Вернутся ли мамонты?

Потепление может привести к изменению экосистемы Южного Урала

Южный Урал может стать полигоном, на опыте которого страна может изучать, как бороться с последствиями природных катаклизмов.

Все слышали о таком явлении, как потепление климата, что приводит к изменениям природной среды, но не все задумывались, как это может повлиять на экономику и на нашу с вами жизнь. С этих рассуждений началась наша беседа с заведующим лабораторией палео­экологии Института экологии растений и животных УрО РАН (Екатеринбург), кандидатом биологических наук Павлом Косинцевым.

Однажды 10 тысяч лет назад

— Итак, если вдруг у нас здесь, на Урале, резко потеплеет…

— То может образоваться пустыня. И очевидно, что изменится и экономика. Наша задача — на основании каждого изменения в экосистемах прошлого выявить общие закономерности и попытаться понять, что же будет с нами в ближайшем будущем.

— Это возможно?

 — Дело в том, что в истории климата Земли потепления и похолодания происходили неоднократно.

И соответственно, мы можем наблюдать, как быстро изменялась природная среда. Имея такой мощный информационный материал, мы можем приспособиться и к предстоящим изменениям.

— Сколько могло быть таких потеплений?

 — В истории Земли были очень большие отрезки времени — многомиллионные, когда было тепло на всей земле, и были иные периоды, когда опять же на всей Земле было относительно холодно. Сейчас мы с вами живем в большом холодном цикле. Если быть более конкретным, то мы проходим отрезок времени, который находится между двумя ледниковыми периодами. Последний ледниковый период, когда жили мамонты, закончился примерно 10 тысяч лет назад, в том числе и здесь, на территории Урала. Тогда же очень быстро начала формироваться та природная среда, в которой мы сейчас и пребываем.
 

— 10 и 100 тысяч лет назад природная среда здесь была совершенной иной…
 

— Да, здесь практически не было лесов.

 — То есть приезжаете вы на Зюраткуль, а там просто горы…
 

— Да. И только в горных долинах можно было увидеть совсем небольшие заросли деревьев. В то время было достаточно холодно: средняя температура была значительно ниже, чем сейчас. Кругом простирались холодные степи, в которых обитали стада мамонтов и бизонов, носорогов и северных оленей, диких лошадей и сайгаков.

Удод перебрался на север

 — И среди всей этой экзотической фауны здесь жил и охотился древний человек…

— Жил-жил. Но вот что интересно! Тогда же очень быстро все огромные степные пространства Южного Урала и Зауралья зарастают лесами.

— И это было вызвано резким изменением климата?

— Именно так! И произошло это за несколько сотен лет. Природная среда очень быстро отреагировала. Методом радиоуглеродного датирования можно установить точно: это произошло ровно 10 тысяч 300 лет назад. И уже через 500 лет картина здешней природы стала очень сильно напоминать нынешнюю: территория стала быстро заполняться лесами.

Конечно, тот древний охотник в течение одной человеческой жизни подобные изменения в природе вряд ли мог заметить, а вот в течение уже трех-четырех поколений — да.
Важно другое: мы сейчас уже довольно точно знаем скорость происходящих изменений природной среды, в том числе появления и исчезновения лесов. Сегодня главная задача состоит в том, чтобы понять более мелкие колебания климата на протяжении последних 10 тысяч лет, когда были периоды более теплые и более холодные, чем сейчас. И важно понять, как, насколько быстро и в каких масштабах природа реагировала на самые малейшие изменения. А самое главное — попытаться найти признаки, которые говорят о том, что изменения эти очень существенные.

И по ним мы уже сможем прогнозировать, что кардинального с нашей природой может произойти через 100 и даже уже через 50 лет.

— И вы знаете о таких признаках?

— К счастью, да. Известно, что все животные и растения существуют в виде популяций. Некоторые из них реагируют на изменения особо чувствительно, словно предсказывают дальнейшие изменения. Есть такое понятие — реликты степи. Например, в горно-лесной зоне Миасса, Злато­уста на отдельных участках сохранились остатки степных растений. Они остались там с тех пор, когда произошло предыдущее потепление, и степи «прописались» на этой территории. И когда произошло последующее похолодание, эти степи «ушли» на юг, а остатки популяций некоторых видов растений остались здесь.

И наблюдая за этим видами, мы можем делать определенные выводы: если численность их начинает резко сокращаться, а леса, например, еще растут, то мы можем говорить, что началось явное заметное похолодание, которое в последующем может привести к еще большему похолоданию и «сдвигу» лесов в степи.

— А может произойти и наоборот?

— Конечно, может! Маленькие участки реликтовых растений начинают довольно интенсивно увеличивать свою площадь, особенно по склонам миасских гор. Мы можем предполагать: весьма вероятно, что произойдет и смещение лесных границ.

Еще один характерный пример, который получен в нашем институте. Известно, как капризно могут вести себя леса на горных высотах: на Зюраткуле, Таганае леса растут не до самой вершины. И лесная одежда на склонах гор может меняться в зависимости от изменений климата. Становится теплее — леса поднимаются вверх, холоднее — опускаются вниз.

Нами установлена связь скорости подъема и спуска верхней границы леса с изменениями климата. И отслеживая эту границу, мы можем достаточно уверенно говорить о том, что происходят какие-то существенные изменения в климатическом режиме, которые в дальнейшем могут привести либо к явному похолоданию и расширению лесных массивов, либо наоборот, к потеплению.

— Когда же и чего нам ждать?

— Дело в том, что такого рода исследования вообще проводятся лишь лет двадцать, накоплен еще очень небольшой материал. Никогда еще не ставилась задача — составить прогноз изменений в природе для человечества, не было социального заказа. Сейчас он есть, но в разных странах сформулирован по-разному, так же, как и по-разному финансируется.

Исследования эти достаточно дорогостоящие, они требуют специ­фических методик с привлечением физических и химических методов. Пока мы можем говорить лишь о том, что потепление может привести к быстрому изменению природных экосистем. Потому что сам избыток тепла приводит, например, к деградации лесов и к исчезновению некоторых видов животных и растений. Эти факторы могут напрямую влиять и на человека.

Например, потепление климата может привести к расширению ареала различных разносчиков заразных болезней, например, того же малярийного комара, который сейчас жить здесь не может из-за холодного климата. То же самое касается некоторых видов древесных насекомых-вредителей, которые сейчас обитают лишь в степной зоне, но с потеплением они начинают продвигаться на север и могут стать реальной угрозой для сельского хозяйства. Вот вам прямое влияние на экономику.

Сегодня мы видим, как двинулись на север некоторые виды птиц, мелких млекопитающих, растений. До сих пор они обитали только в Оренбургской области, сегодня они уже мигрируют на юг Челябинской области, в более прохладную Курганскую область. Например, птица удод раньше стабильно обитала на юге Челябинской области, сегодня поменяла прописку на север области. И таких фактов сегодня накапливается все больше и больше. Другое дело, что эти виды безвредные для нас.

Парниковый эффект — миф?

— В чем специфика нашей области?

— Здесь отражена вся карта — тундра и степи, лесостепи и горы.

И в отличие даже от соседних Свердловской и Курганской областей все климатические изменения на территории вашей области будут сказываться очень резко, особенно в горной части и на границе лесостепи.

— Это плохо или хорошо?

— Для всех других регионов хорошо. Потому что ваша область будет, может быть, единственным в стране полигоном. По его опыту можно будет изучать, как природа реагирует и как власти борются с последствиями природных катаклизмов. Для области — это, конечно же, будет не легко, потому что руководителям региона и специалистам надо будет вырабатывать решения, которые никто и никогда еще не принимал. Причем у свердловчан возможные последствия произойдут в меньших масштабах и гораздо позднее, и они уже смогут использовать ваш опыт.

 — Еще с 70—80-х годов прошлого века на всей планете идет потепление…

 — Сдвижка небольшая — измеряется десятыми градуса, тем не менее, природа реагирует чутко: некоторые виды животных движутся с юга на север.

Некоторые ученые считают, что это результат деятельности человека: сжигается органическое топливо, в воздухе появляется углекислый газ, создается парниковый эффект. Предлагают они и соответственные меры: прекратим выбросы парниковых газов и будем, дескать, меньше сжигать угля и у нас потепление прекратится. И тогда мы вернемся в свое привычное климатическое состояние. Другие ученые утверждают, что это обычные явления в природе и они никак не связаны с деятельностью человека. К мнению таких ученых склоняется и ваш покорный слуга.

— Парниковый эффект — миф?

— В какой-то степени. В любом случае, сам человек на происходящие в природе процессы напрямую повлиять не может.

— На какой же стадии этого потепления мы находимся?

— Сегодня мы еще не можем точно сказать: на начальной, средней или конечной. Потому что циклы изменения климата, как показывают наши изучения, могут иметь очень разные временные промежутки — от десятков лет до тысяч лет. Если верно первое, то совсем скоро вновь начнется похолодание, и все вернется в прежнее состояние. А значит, и опасаться нам нечего. Но если это начальная стадия большого тысячелетнего цикла потепления, то…

— И мамонты к нам не вернутся?

 — Мамонты, конечно, нет, но могут возникнуть проблемы, например, с выращиванием теплолюбивых растений, с водными ресурсами, которые уже сейчас наблюдаются.
Марат Гайнуллин

Продолжение следует.