Горячая линия Минздрава для вернувшихся из-за границы: 8 (351) 240-15-16. 
Оперативная информация по коронавирусу в мире, стране и регионе.

На Южном Урале ворота в Китай открыты были еще давно

26 Мая 2014
На Южном Урале ворота в Китай открыты были еще давно

Недавнее подписание 30-летнего контракта между Газпромом и китайской CNPC на 400 миллиардов долларов стало событием мирового уровня. Однако, быть может, именно на Южном Урале этот «судьбоносный ход» был давно уже спрогнозирован.

Недавнее подписание 30-летнего контракта между Газпромом и китайской CNPC на 400 миллиардов долларов стало событием мирового уровня. Однако, быть может, именно на Южном Урале этот «судьбоносный ход» был давно уже спрогнозирован.

В этом уверен профессор института международного образования ЮУрГУ Сергей Боталов, последние 12 лет читающий курс геополитики. Причем в евразийском контексте. И именно он, как никто другой, может объяснить, почему этот контекст наконец-таки становится востребованным  именно нашей государственной элитой.

— Сказать, что евразийская геополитика — это обязательно крен в Азию или наоборот, некое долевое соотношение  будет неверным. Это евразийство вообще! Россия — это не просто большой материковый остров, это хартлэнд, сердце мира. Об этом еще на заре ХХ века говорил один из основоположников английской геополитики Халфорд Маккиндер: «Кто владеет хартлэндом, тот владеет миром». Честно признаться, я ожидал, какой будет следующий ход.

Первый ход на украинские события — воссоединение с Крымом. С точки зрения геополитики — это правильный и точно выверенный ход. Второй ход — это создание противовеса. На наших глазах произошло то, что можно назвать Большой шанхайской декларацией. Это сильный ход нашего лидера с точки зрения геополитики.

Страшен ли нам Китай со своей громадой, — этим вопросом задаются сегодня многие россияне.

— Начнем с точек соприкосновения. Мы представляем собой два гигантских суперэтноса суши, которые живут в строго идеократической модели своего жизнеполагания, — говорит Сергей Боталов. — Разница в одном: Китай живет в этой модели уже на протяжении почти четырех тысяч лет — причем осознанно. Когда то, на заре китайской цивилизации, возникла доктрина Ли и Юэ. Доктрина, которая нормировала все внутрисоциальное поведение. Впоследствии она гармонично трансформировалась в доктрину «благородного мужа», по сути конфуцианскую доктрину. То есть конфуцианство не возникло просто так.

В какой то мере эта доктрина у нас тоже есть, но мы ее потеряли. Если переводить на понятный язык: «Чтобы было как у людей»…

Вот эта доктрина общения социальности и соборности — это и есть наша идеократическая доктрина, за что шпыняет нас Запад, из-за чего нас боятся и за что нас не любят.

У нас наблюдается параллелизм в демократии, у нас даже события в истории схожи. Мы преодолевали такие же беды, только история у нас покороче.

Перед нами гигантский айсберг, кладезь мудрости. Я долго не мог понять, почему они с таким остервенением хотят для себя уяснить, что такое  Толстой, Достоевский? То, что они клишируют технологии, но это ерунда, семечки. Это давно сложившаяся тактика социоэкономической адаптации. Мы удивляемся: как же быстро смог развиться этот Китайский экономический дракон? Да потому что веками все это было апробировано — изготовление копий, подсмотреть, принять, разобрать… И они точно знают, у кого и что перенимать.

Эффект китайского генома

— Что самое простое и самое сложное в общении с китайцем?

— Для любого человека (будь это бизнесмен, или просто турист, или волонтер) самое главное — понять одну особенность: китайцы фанатически обожают силу. Но какую силу? В интерпретации их культурного кода она заключается в силе ума, мудрости, грамотности, учености. В силе профессионализма — вот где сила! Китайцы чаще всего пасуют перед грубой милитаристической силой. Но в то же время понимают, что их невозможно ни покорить, ни в рабов превратить. Они все ассимилируют! Опыт нашего Русского Харбина показал: они ассимилируют даже русское православие.

         В этом смысле это непотопляемый корабль, бессмертный код. Говорят, даже генетики оказались потрясенными: китайский геном не видоизменяется. Это как китайский иеороглиф — ему ничего нельзя противопоставить.

         — Южный Урал всегда был выходом в Евразийскую Центральную Азию…

        — И это прямой выход в Китай. Об этом говорилось еще с 90-х годов прошлого века. Очевидно одно: здесь, на Урале, созревает конфигурация выхода в Азию и, в частности, в Китай. И об этом сегодня нельзя не задуматься правительству региона. Другое дело: многие договоры у китайцев не жизнестойкие, потому что сами китайцы всегда молниеносно отслеживают конъюнктуру. И, если только проект оказывается невыгодным, они тут же могут переориентироваться. Поэтому трудно сказать, насколько жизнеспособными оказались предыдущие транспортные договоры. Или они оказались однодневки?

Конечно, для нас очень непростой вопрос конкурентоспособности, с учетом металлургическо-строительной ориентации региона. Нам все труднее и труднее конкурировать со все более нарастающей гигантской металлургической мощью Китая. Конечно, технологически мы все равно более продвинуты.

          — Может быть, нам следует задуматься не о количественном, а о качественном переоснащении наших металлургических заводов?

        — Безусловно, соревноваться, пытаясь оттеснить по количественному параметру наших китайских оппонентов, бесперспективно. Хотя бы потому, что та демографическая и ресурсная мощь, которой обладает Китай, просто необъятны.

Ключ к нации

— Грозит нам китайская экспансия?

— Надо четко делить два понятия — для государства и для нации. Взаимоотношение двух наций — понятие более сложное, потому что оно так или иначе связано с диссимиляцией. Наша западная грамотность очень высока. Но история показала: не все счастье там. Я не призываю к тому, чтобы китайский язык стал равно как английский. Но очевидно, что эти иеороглифы — и есть ключ к нации. Например, если мы не знаем испанского, но знаем английский, то мы вполне комфортно будем себя чувствовать рядом с испанцами. И так же — практически в любой стране. Кроме Китая. Там ты можешь пообщаться на английском, но это выйдет в западном формате, о самих китайцах ты ничего не поймешь с точки зрения их восточной сущности. Поэтому мы должны постичь мудрость «восточного дракона», с которым мы в известном смысле «родня»…

Ради интереса можно зайти на китайские сайты политических карт, где абсолютно неузнаваемы наши восточные рубежи. Там Дальний Восток, Забайкалье и Сахалин отмежеваны другой границей. И практически до Урала, до Уфы проходит некая граница национальных интересов.

— Чем интересен южноуральцам Китай?

— Мы Восточные ворота. От нас начинается отсчет. Верблюд на нашем гербе — не просто так. Мы должны четко осознать себя узлом коммуникации. У нас две коммуникации с Востоком. Одна — Транссибирская магистраль, вторая — Карталинская. И как раз южная (казахская) остается незатребованной и вокруг нашей области выдумывают новую дорогу.

Второй момент — образовательный. Обратите внимание: в Челябинске сразу в двух университетах есть два восточных факультета. Нам давно уже была понятна эта идея: мы должны именно здесь создать какую то фронду из специалистов.

— На что стоит обращать внимание уральским бизнесменам, которые устанавливают деловые контакты с китайскими коллегами?

— Если ты собираешься заниматься Китаем, то должен обязательно вести с собой специалиста по этой стране. У тебя должен быть, как минимум, свой переводчик. А лучше, если свой специалист предоставит тебе полную информацию о городе, где ты хочешь наладить отношения. А сегодня у нас пока дело «швах» со специалистами. В рамках лишь двух факультетов мы явно не успеем за грядущим процессом. У нас должен быть региональный заказ на создание подобной образовательной базы. Конечно, можно подготовить китайских специалистов. Но это будут китайские специалисты, а нужны свои.

 

«Превзойти мастера»

Алексей Ангеловский, заместитель директора института международного образования ЮурГУ, кандидат педагогических наук:

— В прошлом году, когда от нас потребовали обоснование для открытия нового направления подготовки основной образовательной программы, мне пришлось, в том числе заходить и в Интернет. И там обнаружилось, что в максимальном количестве сфера применения этого направления выходила именно на транспортно-логистический комплекс на Южном Урале, который будет строиться на границе с Казахстаном. Он существенно упростит проникновение китайских товаров бытового назначения, промтоваров, изделий механо-сборочного производства. Из Китая через Казахстан непосредственно к нам в страну.

Поскольку мы всегда были регионом-донором, Китаю, как промышленной державе, мы крайне интересны. Российская металлургическая отрасль сконцентрирована, в основном, на Южном Урале. У китайцев идет опыт копирования ведущих технологий и их переключения под себя. Мы интересны им как интеллектуальный ресурс и мы готовы взаимодействовать с ними не только в производственной сфере. Не случайно хлынула к нам волна китайских студентов. Они готовы копировать положительный образ нашей системы образования, создавать его у себя, вкладывать большие деньги, поднимать свою экономику на более высокий уровень

Поэтому Южный Урал для Китая интересен в двух ипостасях — в области образования и в сфере промышленного потенциала. То, что у нас называется воровством, у них — «превзойти мастера».

Мы считаем, что китайская машина «Chery Tiggo» скопирована c автомобиля «Toyota Rav4». Сами же китайцы гордятся тем, что сумели повторить и в чем то, может, превзойти. Это совершенно иной менталитет, иное мировосприятие, которые нам надо учитывать.

Первый камень был заложен еще в прошлом году. Сегодня этот проект осуществляется под эгидой министерства экономического развития Челябинской области. Предполагаемое количество рабочих мест для специалистов высококвалифицированного уровня — до полутора тысяч.

Официально в рамках нашего института это направление называется — зарубежное регионоведение азиатских исследований. Мы сможем заполнить данную производственную нишу настоящими профессионалами. Сама система подготовки подразумевает, что человек является профессионалом в области экономической, политической составляющей, в геополитике, социальных отношениях, истории, культуре. Нашим студентам, как носителям славянской ментальности, проще общаться с иностранными компаниями, особенно китайскими. Поскольку они будут общаться на языке оригинала. И первые выпускники будут как раз заточены на работу именно в этом комплексе. Это уже одобрено на всех уровнях — от губернаторского до президентского.

 


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты