Гильда Казарцева—человек театра

В октябре этого года исполняется 75 лет Челябинскому театру кукол. Будет большой фестиваль с именитыми разнообразными гостями — режиссерами, актерами, критиками. «Соберется наш любимый кукольный народ», — говорят в театре. Гильда Казарцева своим юбилеем как бы подготавливает, предваряет этот праздник.

Она — композитор, аранжировщик, педагог, музыкальный редактор. Она — душа многих, если не всех театральных затей на обожаемой ею небольшой сцене, в театре, который вот уже почти двадцать лет считает своим домом.

Говорят коллеги по театру.

Наталья Балдина — актриса театра: «Гильда — больше, чем профессионал. В своем деле она может все. Мне кажется, у нее запоет любой. Она строга в достижении результата, но ведь и наши вокальные данные не всегда консерваторские. Однажды мы выступали на сцене рядом с оперными певцами. Сначала нас серьезно не воспринимали, а после выступления сказали — «Вы молодцы! Вас слушать хочется». И вдруг становится понятным, что правильно и красиво спеть — может быть не самым главным. Не только голосом артист поет. Кто-то голосом, кто-то душой. Важно зацепить зрителя за живое. Я знаю, что за три минуты пения на сцене Гильда будет нас «долбить» часами, днями, месяцами. Но она знает нас каждого, она может тасовать наши голоса бесконечно. У нее слух. У нее вкус. Она мастер».

Александр Борок — главный режиссер театра: «Гильда удивительно мобильна. Есть авторы, которые свое авторство отстаивают как на войне — шаг вправо, шаг влево — расстрел. Гильда всегда готова к изменениям в пользу спектакля и артистов. Она и музыку пишет не заранее, а прямо на репетициях или параллельно работе над спектаклем. И еще, она всегда точно отвечает на любые вопросы. Если не знает сейчас, подумает и ответит чуть позже — артисту, режиссеру, любому, кто обратится. У нас могут быть творческие проблемы, но они никогда не превращаются в трудности. Она — главный по музыке в нашем театре. Я вообще-то и театра этого без нее не представляю».

Арина Жарикова — заслуженная артистка России: «Благодаря Гильде оказалось, что я очень люблю петь. Она каждого поднимает, дотягивает до уровня, когда вдруг оказывается, что мы можем петь все вместе. Умеем не навредить аккорду, а в многоголосье можем даже дышать вместе. Она работает много, но это радость, потому что обязательно будет результат. Она приводит нас к репертуару, о котором раньше никто и мечтать то не мог».

Спектакль «История любви» 1997 года стал вершинным достижением театра в масштабе всей России. Тот, кто его видел, вряд ли забудет. История российского ХХ века, намеченная городскими дворовыми песнями ( их было 36), сделала наш театр одним из самых желанных гастролеров. Спектакль собрал букет премий, зрители смотрели его взахлеб, по нескольку раз. Казарцева была композитором, аранжировщиком и концертмейстером. Не концертмейстером-репетитором, а действующим лицом зрелища на каждом спектакле. Артисты пели соло, дуэты, многоголосье. Чтобы появился этот спектакль, нужны были семь лет ежедневной работы, десятки спектаклей в репертуаре и вся профессиональная биография предшествующих лет каждого из создателей спектакля.

О биографии. Гильду назвали по имени матери, которая была немкой. Отец — эстонец. Времена были жестокие. В 40-е годы только за это ссылали в глухую Сибирь. В маленьком доме, построенном отцом, Гильда помнит рояль, отцом же чудом добытый. На рояле лежали кларнет, гитара и балалайка. Отец лихо на ней играл. Гильда помнит себя пятилетней девочкой, которую отец, сидя за роялем, учит эмигрантской песне «Журавли».

Сомнений не было. В семь лет девочку отправили в музыкальную школу. А в восемь лет умерла мать. Отец ушел, когда ей исполнилось шестнадцать. Родственников разметало по стране. Не попасть в детдом помогли соседи.

Потом было Омское музыкальное училище. По ночам Гильда работала. Мыла полы и чистила картошку в столовой. Руки были натружены и фортепиано, поэтому, шло скромно. Зато дирижирование — более, чем успешно. Много позже Гильда поймет, как много дали ей ее педагоги — тоже ссыльные, из питерской консерватории. Там она впервые почувствовала, что дирижер без артистизма, не дирижер. Там же, в Омске, увлекшись бардовской песней, Гильда пришла в студенческий театр и стала участницей спектакля по Вампилову «Дом окнами в поле». Она с гитарой выходила в зрительный зал, пела Дольского и Бачурина. Там на спектакле впервые увидела Сергея Плотова. Через годы в Челябинске они долго будут вспоминать, где раньше встречались.

В Челябинский театр Гильду Вазилевну привел Николай Якимов, а Сергея Плотова — Александр Борок. Сначала ее приглашали, когда была необходимость работать с актерскими голосами. А с 1991 года театр так плотно вошел в ее жизнь, как будто она в нем родилась. Все было интересно. Особенно специфика кукольного зрелища. Нужно было «попадать голосом в куклу». Любой из кукольных образов, созданный художником, требовал органичного озвучания. Медведи, принцессы, Кащей и баба Яга, Спящая красавица и Иван-дурак — каждому из них нужны были вокальная и речевая партитуры.

Театру повезло. К ним пришел человек до педантичности честный в профессии, любящий точность детали. Как сама Гильда говорит — «Люблю работать мелким мазком». Она сразу была очарована актерами театра, их умением много и подробно работать. «Тут мы совпали», — скажет она. Для нее беда, если приходит режиссер с заявлениями типа «Да зачем мне эти песенки». И какая яркая полная жизнь начинается с приходом режиссуры, имеющей слух и вкус ко всему, что есть в мире звуков и музыки.

«Я — не профессиональный композитор, — говорит Гильда Вазилевна. — Ведь это не мой замысел, а автора и режиссера. Поэтому здесь я мало себе принадлежу. И мне это нравится». Она ищет тонких сценических состояний и ощущений, что иногда требует неких «сдвигов», «странных» (похоже, это ее любимое слово) аккордов, дополнительных звуковых красок. И здесь артисты ее всегда поддерживают и понимают. Взаимное профессиональное уважение для Гильды Вазилевны — абсолютная необходимость.

Сегодня идут репетиции спектакля «Жили-были три пингвина» в постановке Александра Борока. Пьеса немецкого драматурга Ульриха Хуба в прошлом году была признана в Германии лучшей пьесой о Боге. Она — о потопе и Ноевом ковчеге. Пьеса и куклы, выполненные питерским художником Екатериной Петуховой, Гильде Вазилевне очень нравятся. Она пишет музыку к новому спектаклю — песенки пингвинов, песенку Голубки, песенку «Радуга счастья». Ищет светлой, веселой, легкой музыкальной фактуры. И конечно, репетирует с актерами.
Наш театр кукол очень любят на всех российских фестивалях. Его любят все поколения челябинских зрителей. И работа Гильды Казарцевой — совершенно необходимая составляющая этого многолетнего успеха.    

ИРИНА ДУХИНА