Перевозке не подлежат… Работы Леонида Пикуса, которые удивили Сан-Диего

12 июля в Сан-Диего в самом центре (выставочный зал администрации двухмиллионного города) — открылась персональная фотовыставка нашего земляка, одного из основателей «Челябинского городского фотоклуба» Леонида Пикуса.

Фотохудожник планировал показать 80 крупноформатных работ. Но по настоянию публики выставил 90. Некоторые фото шли с подписью — 1958 год. Среди гостей выставки были маститые советские архитекторы и художники русскоязычного сообщества. Леонид Пикус написал наброски к воспоминаниям и прислал фото с выставки.

Картонная папка

«… Из всего самого ценного, что привез я с собой из России, для меня была простая картонная папка 50 на 60 сантиметров, перевязанная черной изоляционной лентой.

Это был июль 2000 года. Международный аэропорт Шереметьево. Сравнительно молодой таможенник, увидев мою коробку, сонным голосом спросил: «Что внутри?» «Мои выставочные фотоработы» — ответил я. Он встрепенулся. Проснулся. «Откройте!» — требовательным голосом произнес он. Перед его взором появился «Укротитель» с мотоциклом в руках. Затем — «Опять двойка», «Трое в воротах», «Руки маэстро», «Фурия», «Победитель»… «Сайдхужин?» — глядя на последнее фото, спросил явный знаток советского спорта. «Не помню» — буркнул я. «В новую квартиру», «Мечты у колодца», «Явное преимущество»… «Лев Яшин?» — спросил таможенник и перевернул фото: там было клеймо «Inter PresS Photo». Я перед отъездом даже наклейки выставок не додумался снять…

«Эти работы не подлежат перевозке через границу: необходимо разрешение Министерства культуры…», — прозвучало как приговор моему прошлому.

Темные пятна поплыли перед моими глазами… Я что-то пытался объяснить… В руках у него появился «Портрет Сергея Тулинского». «Это рисунок?» — несколько в другом тоне спросил явный ценитель прекрасного. Портрет «Камея», как мне показалось, его доконал: он явно о чем-то раздумывал. «Нет — и это фото!» — добавил я, глядя куда-то далеко-далеко вверх: всевышний, Боженька, помоги мне!!! Ведь я в своей жизни не совершил ни одного подлого поступка, ведь я же не перевожу золото, валюту или наркотики, ведь каждое фото — своя маленькая драма. За каждым портретом — Человек. Со своими мыслями, переживаниями, взглядами на жизнь…  И о каждой работе я собирался когда-нибудь написать рассказ.

«Здорово!! — то ли произнес, то ли хотел произнести, сидящий за столом пограничник. Мне было уже все равно… И вдруг: «Так это сам Махмуд Эсамбаев, мой любимый артист!» — услышал я внезапно тихий голос восторженного стража Российской границы.

Он поднял на меня свой взгляд. Задумался. И пусть это продолжалось всего-то мгновение… Но в его глазах я увидел не только исполнительного офицера, но и понимающего толк в искусстве образованного человека. «Сложите все аккуратно в коробку на соседнем столе и — счастливого Вам полета…»

Я пристально посмотрел на него: довольно молодого с красивой русской внешностью человека. Посмотрел так, как смотрят родители в глаза уставшего хирурга, который только сейчас спас от верной смерти любимого ребенка…

О подборе проявителя

А 12 июля в центре двухмиллионого калифорнийского города Сан-Диего открылась моя третья по счету персональная фотовыставка в США.

Мог ли я, пусть даже во сне, предположить, что выставочные отпечатки 30 на 40 и 50 на 60 хорошо сохранятся в первозданном виде.

Вспоминается одно из заседаний «Челябинского городского фотоклуба», еще не успевшего к тому времени стать лучшим в СССР.

В тот вечер я выступал перед фотоклубовской аудиторией с лекцией о технике проявления и закрепления фотопленок и отпечатков. Юра Теуш — приводной двигатель нашего клуба, делал главный акцент на правильном подборе проявителя: доказывал, что от него зависит качество и проработка негатива и снимка. «А от твоего закрепителя, — бросил он мне реплику, — ничего не зависит!»

Володя Белковский — по натуре педант — высказывался категорично: «Если написано метол — 7,5 грамма, то — 7,5! А не 7 или 8. Если написано держать фотоотпечаток в закрепителе 15 минут, то это значит 15, а не 10 или 20…» А уж температуру растворов Володя всегда выдерживал до ноль целых ноль десятых.

Владимир Георгиев, фотокорреспондент фотохроники ТАСС, почесывая за ухом, только ухмылялся: «Мне легче: снял нужный материал, проявил и отправил срочным письмом в Москву. А в ТАСС уж сами проявят, отпечатают, да еще на самой лучшей импортной фотобумаге. Лет 10 сохранится фото. Не высветлеет».

Должен вам признаться, мои незабвенные Володя и Юра, я очень мало любил придерживаться по жизни разных инструкций: любил экспериментировать. Мои известные фотоработы «Камея» (портрет одной из самых красивых девушек Челябинска конца 50-х годов Ирины Лисовской), «Портрет Сергея Тулинского», которые обошли многие выставки и которые и сегодня размещены на десятках сайтов в интернете, были сделаны мною с огромным нарушением инструкций по технике проявления.

И вот сейчас, наблюдая, с каким вниманием и интересом бывшие россияне и американские зрители осматривали мою экспозицию, я с большим волнением, теплотой и любовью вспоминаю свой родной «Челябинский городской фотоклуб». К которому, с уважением и почтением относились все фотолюбители Советского Союза».

Публикацию материала подготовил Павел Большаков (Челябинский фотоклуб).

Фото Леонида Пикуса. "Укротитель". 1959 г.