«Бабы» становятся дамами

Фернан Кроммелинк в Мастерской новой пьесы.

В каких только нарядах ни появлялись на своей маленькой сцене и подмостках разнообразных фестивалей тоже, как правило, небольших, актрисы Мастерской новой пьесы «Бабы»: солдатская форма, майки грязно-защитного цвета, мужские костюмы, дешевые тряпочки юных обитательниц лондонских окраин, стилизованные национальные одежды представительниц северной народности…

Красивыми, по-настоящему женственными они были, насколько помнится, где-то в начале десятилетнего пути этого необычного театра — в спектакле-подиуме «Про них», где четыре актрисы под руководством своего педагога Елены Калужских вышли в образах из чеховских «Трех сестер»: Ольги, Маши, Ирины и — Наташи. Это был первый опыт адаптации классики к целям и возможностям маленького (четыре актрисы) женского театрального коллектива, сознательно ограничившего свои художественные приемы и репертуар.

«Про них» был красивый спектакль. В костюмах, разработанных молодыми челябинскими дизайнерами одежды, выходили «на язык», словно на модном дефиле, чеховские героини и говорили о любви и ее отсутствии…

Но с тех пор в основном театр «Бабы» интересовала социальная тематика, в которой они находили темы, волнующие и их, и их молодых зрителей, и — жесткие формы новой драматургии.

И вдруг — Фернан Кроммелинк, бельгиец, писавший на французском языке, родившийся в 1887 году, но, тем не менее, ставший нашим современником, поскольку дожил до 1970-го. В русском театре известен в основном пьесой «Великодушный рогоносец», поставленной в 1922 году Всеволодом Мейерхольдом с великими Марией Бабановой и Игорем Ильинским. Пьеса «Холодно и горячо, или Идея господина Дома» написана в 1936 году, а увидела сцену лишь в 1975 году.

Разумеется, «Бабы», как и в случае с Чеховым, адаптировали пьесу, из персонажей оставив только четырех женщин. Это не только потому, что актерский квартет — непременное условие, поставленное театром самому себе, но и потому, что происходящее на сцене образует некоторую «квадратуру чувств», вызванную смертью мужчины у женщин, имевших или не имевших к нему отношение: жены, любовницы, служанки и некоей дамы, подозревающей во вдове любовницу своего мужа.

Поскольку символизм то, чему драматург следовал смолоду, то и в «Холодно и горячо» есть свой предмет исследования и обобщения — оскорбленное самолюбие.

Театр назвал свой спектакль «Холодно и горячо» (Кабаре вокруг Дома). На фоне «черного кабинета» четыре актрисы в концертных костюмах под музыку произносят свои монологи, доверяясь пластике не меньше, а то и больше, чем слову.

У Кроммелинка прихотливо завуалированы истинные чувства персонажей, для которых главное — «сохранить лицо», то есть выглядеть так, как нужно, чтобы уберечь достоинство: как положено в данной ситуации. Но чувства прорываются сквозь маски. Любовь и ревность, обида, жажда мщения, отчаяние и надежда — все сплелось в сложно распутываемый яркий клубок.

Форма, выбранная «Бабами», требует от актрис, оставаясь в вырванном из реальности условном пространстве, сыграть тонкость переменчивых чувств. У Натальи Сколовой, Анны Кузнецовой, Аллы Точилкиной, Айгуль Редреевой это получается. Стильный спектакль.

Но больше всего чувствуется радость молодых и красивых актрис от того, что они могут быть такими красивыми на сцене. Современная драматургия редко дает эту возможность.

Интересно, какое еще превращение придумают для себя актрисы Мастерской новой пьесы и создательница «Баб» заведующая кафедрой сценического искусства ЧГАКИ Елена Калужских?