Все, что было сердцу мило…

«Темные аллеи» Ивана Бунина в Магнитогорском драматическом.

Пустое пространство: набережная, край которой намечен лишь чугунной решеткой в глубине сцены. Туманная даль, за которой неизвестность. Тревожно колышатся, словно на ветру, вертикально подвешенные узкие ленты легкой белой ткани, вызывающие мысли о брошенном в спешке жилище, о покинутом когда-то уютном крове. Будут выкатываться и вновь уходить за сцену скудные предметы обстановки: кровать, столы, стулья. Все это без малейшего намека на уют. Ощущение бесприютности, временности, неустойчивости… Время от времени будут раздаваться пароходные гудки, новые группы людей с легкой, словно наспех схваченной поклажей устремятся туда, откуда начинается туманная даль и растворятся в ней. Шуршат под их ногами багровые опавшие листья…

Именно здесь, на перекрестке ветров, будут встречаться и расставаться персонажи сборника рассказов лауреата Нобелевской премии Ивана Бунина «Темные аллеи» по воле художественного руководителя спектакля Григория Козлова, режиссера-постановщика Тимура Насирова (оба из Санкт-Петербурга), художника-постановщика Алексея Вотякова, художника по костюмам Гульнур Хибатуллиной.

Иван Алексеевич Бунин, как известно, больше всего и лучше всего писал о любви в самых разных ее проявлениях, со знанием и пониманием того, о чем писал.

«Темные аллеи» вышли в свет в конце тридцатых—середине сороковых годов. Они написаны очень немолодым человеком, который на собственной судьбе испытал, что такое отрыв от того, что любишь, в годы войны, которая загнала его далеко от родины. А предыдущие войны — Первая мировая и гражданская — разрушили тот мир, которым он дорожил, который любил и который рухнул, ушел безвозвратно.

Тема эмигрантского скитания, бесприютности в бунинских «Темных аллеях» так крепко связана с острой болью воспоминаний о той любви, что была, но от избытка ее, кажущейся доступности счастья, была беззаботно упущена:
Принесла случайная молва
Милые ненужные слова:
«Летний сад», «Фонтанка» и «Нева»…
Вы, слова заветные, куда?
Тут шумят чужие города,
И чужая плещется вода,
И чужая светится звезда.

Это не Бунин, это Александр Вертинский. Но когда смотришь спектакль магнитогорцев, вспоминаешь эту его ариэттку или еще что-то из популярного в эмигрантской среде. Хотя бы романс этот (П. Герман и Д. Покрасс):
Все, что было, все, что ныло, —
Все давным-давно уплыло…

Спектакль магнитогорцев, как мне представляется, об утраченном по своей ли воле или под давлением обстоятельств счастье.

Четыре рассказа из шести с темой утраты родного гнезда не связаны. Но в них остро, как и в оставшихся двух, звучит тема перемены участи. Счастливых исходов нет.

Через тридцать лет после разлуки случайно встретились пожилой генерал (Владимир Богданов) и хозяйка гостевой комнаты, в прошлом крепостная (Нина Филонова).

Была любовь, для него рядовой эпизод, для нее — чувство, не угасшее, она до сих пор им живет. («Темные аллеи»).

Модный писатель (Евгений Петроченко), обративший внимание на одинокую пассажирку (Ольга Гущанская) и не преминувший воспользоваться случаем, успеет испытать что-то большее, чем благодарность за приятное приключение. Но пароход пойдет дальше, а жена мелкого чиновника растворится в толпе, вернется к унылой, без любви и радости жизни («Визитные карточки»).

Оборвется жизнь расчетливой содержанки (Мария Маврина), которую в порыве эгоистичной страсти застрелит любовник — блестящий офицер (Игорь Панов) — («Пароход «Саратов»).

Воспользовавшись ситуацией, проездом богатый купец (Валерий Войнов) обесчестит и обманет пятнадцатилетнюю крестьянскую девочку (Алена Щеблева) — («Степа»).

В парижском кафе встретятся два одиночества: бывший участник белого движения, генерал (заслуженный артист России Юрий Дуванов) и бедствующая официантка, которую эмиграция разлучила с мужем (заслуженная артистка России Надежда Лаврова). Возникает любовь, которая сделала бы достойной, наполненной живыми чувствами их жизнь. Но мужчину настигает смерть («В Париже»).

И рассказ, которым начинается спектакль и которым он завершается, — «Холодная осень». Юная пара прощается. Он уходит на войну, предчувствуя, что погибнет, она не может себе этого представить. Играют их второкурсники магнитогорской консерватории Андрей Емельянов и Мария Павлова. В финале она (Марина Крюкова), прошедшая через ад бегства в годы гражданской войны, скитания на эмигрантском пути, унизительное существование во Франции, вспоминает своего погибшего в Галиции возлюбленного и ждет встречи с ним в ином мире.

Чем тоньше и глубже проза, тем труднее перенос ее на сцену. Недосказанности не избежал и магнитогорский спектакль. Так в «Степе» совершенно другим, нежели в рассказе, предстал его герой: вместо образованного и развращенного столичной богемной жизнью богатого купца перед нами предстал юноша, искренний в увлечении девочкой Степой, на которой обещает жениться. О том, что на следующий день поезд увезет его в Кисловодск, зритель не узнает. Но то, что происходит между двумя поддавшимися обоюдному влечению людьми, сыграно точно и изобретательно.

И то, что под лицом французского клошара женского пола (бомжихи по-нашему) может оказаться та самая девочка из хорошей дворянской русской семьи, что, зябко кутаясь в швейцарскую накидку, прощалась холодной осенью давнего четырнадцатого года с любимым, уходящим на грянувшую вдруг войну… Монолог, исполненный Мариной Крюковой, лучшее на мой взгляд, что есть в спектакле и достойный его финал.

Тонкий, стильный и волнующий спектакль.

ИГОРЬ ПЯТИНИН (фото),
Магнитогорск