Пьеса Жана Ануя в театре «Манекен»

В советском театре пьесы Ануя ставили. Правда, с осторожностью. Странный он какой-то, этот один из самых плодовитых драматургов двадцатого века, в лучшие для себя творческие времена четко выдававший по пьесе в год.

Пьесы — самые разные. То что-то историческое, непреходяще современное. То отчаянно актуальное… Но довольно часто что-то легкомысленное, оправдать его появление на советской сцене (а это надо было обязательно) можно было лишь «обличением буржуазных нравов».

Путешественник с багажом

На родине драматурга — во Франции отношение к мэтру (в том, что мастер, сомнений не было) сложилось тоже неоднозначное: с одной стороны чуть ли не обвинение в колаборационизме, поскольку пьесы его шли в оккупированном Париже, но «Антигона», написанная в 1943 году, тогда же поставленная и прозвучавшая как призыв неподчинения насилию.

В нашу страну пьесы Ануя в основном пришли с оттепелью, в шестидесятых годах. И почти каждая постановка становилась событием. Не только театральным, но общественно значимым.

Это прежде всего «Жаворонок», поставленный группой выпускников Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, отправившейся в Красноярский ТЮЗ. Молодой режиссер Геннадий Опорков поставил пьесу о Жанне д^,Арк с Ларисой Малеванной в заглавной роли так, что слух об этом спектакле разнесся по всей стране. Мне повезло, я видела этот спектакль. Он стоил того, чтобы стать событием.

И приблизительно в то же время, разве что чуть позже, «Жаворонок» был поставлен в Челябинске. В самодеятельном коллективе Дворца культуры трубопрокатного завода. Постановка молодого режиссера Челябинского театра драмы Алексея Найденова, в роли Жанны шестнадцатилетняя школьница Ольга Сафронова, проснувшаяся после премьеры знаменитой. Челябинские зрители знают ее как заслуженную артистку России.

С тех пор я видела немало постановок пьес Ануя, начиная с бог весть когда поставленного в московском театре имени Ермолаевой «Бала воров» — прелестной плутовской комедии.

Одно из самых ярких театральных впечатлений моей жизни — «Антигона», увиденная где то в начале семидесятых в постановке Бориса Львова-Анохина с Евгением Леоновым и Елизаветой Никищихиной.

Прошли десятилетия со времен московского «открытия» Жана Ануя для советской сцены, театры стали обращать внимание не только на «социально и политически значимые» пьесы драматурга с мировой известностью, но открыли для себя разнообразие тем, за которые брался мастер, на легкость его пера.

Теперь только успевают следить за премьерами. Вот в прошлом сезоне Виктория Мещанинова поставила в Камерном театре «Ромео и Жанетту», пьесу 1946 года, и это оказалось весьма интересно.

У Ануя есть пьеса «Путешественник без багажа». Чтобы поиграть словами (а Ануй это любит), можно сказать, что несмотря на довольно солидный список постановок на российской сцене, творческий багаж Жана Ануя пока распакован далеко не полностью и ждет своего зрителя.

Повторение пройденного?

К «Оркестру» режиссер, педагог ЧГАКИ Владимир Филонов обращается уже второй раз. Два года назад был учебный спектакль, теперь премьера на сцене муниципального (не путать со студенческим) «Манекена». Первую постановку мне видеть не довелось, сравнивать не получится.

«Оркестр» из «розовых» пьес, то есть не слишком утяжеленных трагическими или драматическими мотивами, полных юмора, а еще того больше иронии, эдакого салата «Оливье», где что-то вложено для сытности, а что-то лишь для того, чтобы вкусно было.

Спектакль и начинается с того, что музыкантши маленького оркестрика, играющего где-то на заштатном курорте, спорят о том, как готовить какую то фирменную запеканку. Бытовые разговоры перемежаются со спорами о смысле жизни (ни больше ни меньше), о любви, ее сути.

Пять музыкантш и единственный мужчина — пианист давно работают вместе, изрядно надоели друг другу, но надо держаться вместе, чтобы не потерять работу. И — вообще…

Ануй не стремится создать какую-то реальную картину, хотя быт подобных оркестриков ему хорошо известен — скрипачкой в таком коллективчике работала его мать. Это, скорее, лоскутное одеяло: то яркие куски ткани, то темные.

Есть намеки на время (явно послевоенное. Звучит и песня из немецкого фильма «Девушка моей мечты»). Оркестрик готов угодить всем: играет хоть высокую классику, хоть что-то совсем «легкое»…

Найдено то, что может стать символом спектакля: знаменитый снимок «Le Violon d Jngres” фотографа, художника и кинематографиста Мана Рея: модель Кики с росписью «под скрипку».

Владимиром Филоновым и его соавторами по спектаклю много чего придумано интересного.

Но есть одно, очень серьезное «но». Раз уж дело происходит в кабаре, сопровождается танцами, это должно быть исполнено безупречно. А иначе — зачем?

Я не знаю, как двигались в первой постановке «Оркестра» студенты академии. Те, кто видел, говорят, что хорошо.

Про артистов «Манекена» сказать так не получается. Они очень стараются, двое даже на «шпагат» во время канкана смогли сесть… Но так не хватает легкости, четкости, зажигательности… Похоже, труппа «Манекена» растренирована. И это тревожно.

Жан Ануй дал пьесе «Оркестр» ироничный подзаголовок «Кабаре за 3 франка». Но зритель то должен оценить то, что ему демонстрируют, гораздо строже.

Хочется надеяться, что премьера — лишь очередная репетиция «Оркестра».

фото Владлены Шваб