Николай Коновалов: Мой полет продолжается

Солист Челябинского государственного академического театра оперы и балета заслуженный артист России, лауреат международных конкурсов Николай Коновалов считает, что идти по жизни с Глинкой ему предначертано судьбой. Окончив Новосибирскую консерваторию имени Михаила Глинки, он и предположить не мог, что вся его творческая жизнь в оперном искусстве будет связана с театром, тоже носящим имя этого великого композитора. В Челябинск его привели крутые и непредсказуемые виражи судьбы…

…В семье Коноваловых любили петь. Маленький Коля был в ней последним, восьмым ребенком. От детства в селе Парфеново на Алтае остались светлые воспоминания: в праздники главным было не застолье, а пение — с наслаждением и самовыражением.

Первой слушательницей Коли была мать, которая однажды, выбрав время, поставила мальчика перед отцом и попросила: «Спой». Коля жалостливо затянул: «В одном городе жила парочка, он был шофер, она счетовод, и у них была дочка Аллочка, ей пошел уж пятнадцатый год…». Это была песня, которую пели попрошайки в поездах о трагической истории любви, где жена-«счетовод» изменяла «с лейтенантами» ушедшему на фронт мужу…

История, правда, произвела на отца куда меньшее впечатление, чем на «артиста», но, как и мать, глава семьи понял: у мальчика голос. Но не более того.

Однако в доме появились гармонь, патефон и пластинка Лидии Руслановой, которую мальчик выучил наизусть. Он постоянно сам точил иголки, крутил великую певицу, обожал «Валенки». А еще было радио, и из черной тарелки лились чарующие звуки классики.

В школе, где учился Коля Коновалов, был прекрасный учитель пения Иван Михайлович Суббачев. Однажды он решил разучить со способным учеником «Жаворонка» Глинки. Коля справился с мелодией сразу, взяв все ноты. «Жаворонок» в исполнении Николая Коновалова завоевывал все первые места на смотрах художественной самодеятельности.

Этот романс Глинки, считает Николай Павлович, стал началом его певческой биографии. Ему нравилась сцена. Не аплодисменты, нет — сам процесс. Неожиданно он ощутил, что в моменты вдохновения его голос льется совершенно по-другому: свободнее, чище. Это была какая-то магия…

Через много лет Николай Павлович специально приедет на юбилей своего школьного учителя пения. От неожиданности у старого педагога появятся на глазах слезы. А Николай Павлович попросит юбиляра взять баян и споет под его аккомпанемент…

Родители, однако, при всем понимании считали: поет и поет, но это не профессия. Так же считал и сам Николай. После школы он выбрал высшее Барнаульское летное училище. Отличный спортсмен, лыжник, кандидат в мастера спорта по конькам, Николай Коновалов имел хорошую физическую подготовку, неплохо учился. В общем, его охотно приняли в училище.

Дома все радовались. Но надо же было случиться: к брату, офицеру-подводнику, гостившему у родителей, пришел друг — музыкант. Николай похвастался, что уже «встал на крыло». Друг отреагировал, по мнению Николая, неадекватно: «Ты что, зачем? С твоим голосом — в летчики?» Он буквально вырвал у парня слово, что тот завтра же съездит в Барнаул, в музучилище на прослушивание.

Исключительно из уважения Николай поехал.

— В училище, — вспоминает, — очередь, все трясутся, рядом мамы, папы. Какую-то девочку вызывают, а она от страха заплакала, не могла успокоиться. Я и попросил: «А можно вместо нее я? А то домой не успеваю». В общем, спел я «Солдатские сны», русскую народную песню. Потом педагог спрашивает: «А громче можете?» Ну я и выдал от всей души.

И тут вся комиссия начала меня убеждать взять экзаменационный лист в летном и перейти в музучилище. И я сдался под этим напором. Дома долго не решался сказать родителям, что в летчики идти передумал…

Со второго курса Коновалова взяли в армию, он попал в ракетные войска, в Амурскую область. На любом морозе после команды «Запевай!» затягивал: «Идет солдат по городу, по незнакомой улице». Чудом голос не пострадал. А однажды начальство взяло поющего парнишку в город на концерт Дальневосточного военного ансамбля песни и пляски.

Потом офицеры, зайдя за кулисы, попросили: «Прослушайте нашего солдатика, похоже, у него талант». «Приговор» руководителя ансамбля ошеломил: «Мы берем тебя к себе, жди вызова». А через два дня пришла телеграмма из дома: умерла мама. Вызов в часть пришел, но адресата не застал. А когда спустя несколько недель Николай Коновалов вернулся к месту службы, то решил: значит, не судьба…

После армии снова учеба, но певец уже замечен. Его приглашают петь с оркестром самого большого в Барнауле нового кинотеатра, где он перепел все хиты из новых кинофильмов, многое из репертуара Муслима Магомаева, молодого Сергея Захарова, который собственноручно переписал для него несколько своих песен. «На Коновалова» специально приходят зрители…

А дальше снова знак судьбы: в Барнаул с гастролями приезжает Новосибирский театр оперы и балета. После прослушивания замечательный руководитель хора Евгений Павлович Горбенко немедленно приглашает молодого певца к себе в хор. И впервые Николай слышит вопрос: «А почему вы поете баритоном? У вас же «ля» просто летит наверх… В хоре он поет в группе теноров.

Кроме того, Горбенко часто берет талантливого хориста на различные концерты, где тот работает соло. Неожиданно поступает приглашение из знаменитого ансамбля при Новосибирской консерватории «Сибирский сувенир» — стать солистом большого эстрадного оркестра. Высокая зарплата, гастроли по всему Союзу, ему присваивают «красную строку», которая позволяет в концертах вести целое отделение.

Такая привилегия только у знаменитостей. Успех, деньги, поездки. Но парень с крепким внутренним стержнем не зазвездился: в силу характера он склонен к самокритике, если не сказать к самоедству. Он не любит «цыганской жизни», гостиничных номеров с кипятильниками, общепитовскую еду.

Многие не понимают, когда Коновалов неожиданно подает заявление об уходе. Он считает, что как нельзя пропеть всю жизнь в кинотеатре, так нельзя и колесить по Союзу до седых волос. Снова возвращается в театр, где его берется опекать ведущий солист, прекрасный баритон заслуженный артист России, Николай Тимофеевич Дмитриенко. Решив помочь способному певцу, он приходит в консерваторию ради единственного ученика.

После окончания консерватории — ярмарка голосов в Самаре, где Коновалова «купили» пять городов. Но Челябинска в этом списке не было. Однако судьба неумолимо протягивала свою нить на Урал. Солист театра Николай Суриков, сибиряк, тоже был учеником Дмитриенко. С Коноваловым они встречались случайно, когда Суриков пришел навестить учителя. Разговорились.

Николай с восторгом рассказывал, что в Челябинске готовятся к постановке «Евгения Онегина» и нужен Ленский. А потом неожиданно предложил: «А позвони-ка нашему директору Владимиру Яковлевичу Курочкину». Вопрос решился с первых же минут звонка: «Когда приедете?» Так в Челябинском оперном театре появился новый Ленский — Николай Коновалов.

Дальше — все ведущие теноровые партии: Рудольф в «Богеме», Боян в «Руслане и Людмиле», Альмавива в «Севильском цирюльнике», Неморино в «Любовном напитке», Берендей в «Снегурочке», Каварадосси в «Тоске» и другие. И еще оперетта.

— В нашем театре опера и оперетта в общем-то неразделимы, — говорит Коновалов. — Но это очень хорошая, качественная оперетта, классика, где певец может продемонстрировать свой голос. Я люблю этот жанр, хотя он очень непрост.

Николай Коновалов всегда помнит уроки своего учителя Дмитриенко: «Не старайся перепеть партнершу. Чем громче ты поешь, тем меньше тебя слышат…». Специалисты всегда отмечали драматический дар певца и так необходимое равновесие вокальных и сценических данных. Он все делает легко, увлеченно, мгновенно входит в образ, с ним легко партнерам. Чистоту и диапазон коноваловского тенора отмечал знаменитый Исидор Зак.

На конкурсе вокалистов в Италии, которую трудно удивить тенорами, Коновалов становится третьим призером, а из Дании привозит уже диплом лауреата, опередив абсолютно всех участников. В Москве он поет Чекалинского в «Пиковой даме», получившего «Золотую маску», и режиссер Степанюк отмечает эту роль как «самую стильную».

Певец любит все свои партии, но все же больше других — Неморино в «Любовном напитке». С мечтой спеть партию князя в «Русалке» Даргомыжского — незадача. Мечта проплывает мимо, как загадочная русалка, — спектакль у нас не ставят.

Коновалов никогда не употребляет громких слов, но по сути, является настоящим фанатом театра. Он никогда не жалеет упущенных возможностей, о Москве, в которую мог переехать, о полетах в небе, если бы стал летчиком.

— Я всегда слушал голос судьбы, — говорит певец. — Ну не стал я летчиком, но мой полет на сцене состоялся. И он продолжается.