Иван Стебунов: «Оказалось, я—это я»

Почетным гостем VIII благотворительного фестиваля ЧТПЗ «Снежность» стал модный актер кино и московского театра «Современник» Иван Стебунов. Зрители знают его по фильмам «Пираты Эдельвейса», «Курсанты», «Громовы», «Золотые парки» и другим. Сегодня молодой артист гость «ЮП».

— Иван, ваш взлет на артистическом поприще достаточно стремителен. Больше тридцати ролей в кино, работа в одном из самых престижных и интересных театров России — «Современник»…

— Ну, я бы не сказал, что такой уж взлет. Хотя, признаюсь, попасть в моем возрасте в «Современник» — это редкая удача, подарок судьбы, счастливый случай. Произошло это на третьем курсе академии, когда я впервые снялся в фильме немецкого режиссера «Пираты Эдельвейса» в роли молодого парня, попавшего во время войны в еврейское гетто. Год спустя фильм показали на кинофестивале в Берлине, куда приехал известный российский режиссер Кирилл Серебренников. Где-то через полгода раздался звонок и мне сказали, что он со мной хочет поработать. Я не поверил своим ушам, но загорелся мгновенно. Театр был неотъемлемой частью моей жизни, но кино… — я всегда об этом мечтал. Однако Серебренников пригласил меня работать в «Современник». Честно говоря, я был немного разочарован — мечтал-то я о кино. Да и страшновато было — театр легендарный, а я… Однако Серебренников сразу ввел меня в спектакль «Антоний и Клеопатра», где я играл Октавия Цезаря. Моими партнерами были Сергей Каюмович Шакуров и Чулпан Хаматова. Конечно, я сомневался, чувствовал поначалу неуверенность, даже подходил к Серебренникову с вопросом: «Не пора ли мне все это закончить?».

— Как вас принял коллектив, Галина Борисовна Волчек со своим, в общем-то, своеобразным характером, присущим многим талантливым людям?

— В «Современнике» очень хорошая атмосфера, добрая по большому счету, с элементами юмора и здорового цинизма по отношению друг к другу. Даже если ты в чем-то прокололся, тебя поставят на место тонкой шуткой, мягко, беззлобно.
А Галина Борисовна Волчек человек необыкновенный, творческий, время над ней не властно. Она не только профессионал, но и мудрая женщина. Она мама, у нее открытый дом, в котором я бывал много раз. И всегда находил в трудные времена понимание и поддержку. Это очень важный человек в моей судьбе. Правда, приняла она меня не сразу. Когда Серебренников привел меня в ее кабинет первый раз, то я, по его выражению, был прозрачным от испытываемого шока. Помню, Галина Борисовна все допытывалась у Кирилла: «Ну и зачем ты привел сюда этого мальчика, что он будет у меня делать?». Потом все это ушло, в жизни Галина Борисовна тонкий, глубоко чувствующий человек.

— Актером мечтали стать с детства?

— Да нет, все шло по накатанному пути. Моя мама — актриса, и рос я, как большинство актерских детей, за кулисами. Но сцену впервые вышел в массовке года в три: мама играла какую-то поселянку, и в сцене сельского гуляния требовались дети. Но уже школьником я работал в Новосибирском театре «Глобус» по-настоящему, играл в спектаклях «Алладин», «Щелкунчик», «Синяя птица». В одиннадцать лет получил первую зарплату и осуществил мечту — купил кроссовки. Учился я в школе, мягко говоря, без блеска, характер уже тогда у меня был непростой. После девятого класса я пошел в Новосибирское театральное училище, но не окончил его. Надо мной всегда довлело то, что мама — заслуженная артистка России, и в Новосибирске была человеком известным, что на меня работала фамилия, а кто я сам, еще неизвестно. В общем, я поехал в Питер, поступил в академию театрального искусства на курс Юрия Николаевича Бутусова, замечательного режиссера и учителя. Мне важно было поверить в себя. И здесь оказалось: я — это я. Хотя учился я по принципу, сформулированному великой Фаиной Раневской: «Театральное училище — повод весело провести свою молодость».

— Говорят, вы были хорошим спортсменом. Занимаетесь этим до сих пор?

— Занимался. Был даже чемпионом кубка Карелина по греко-римской борьбе. Потом получил компрессионный перелом двух позвонков. Всякое несчастье вообще-то является испытанием на прочность. И это многомесячное лежание на растяжке в больнице, страх осложнений, которые могут обернуться операциями, неподвижностью, стали вынужденной возможностью много думать, осмысливать происходящее. Помню, рядом лежал деревенский мальчик Вася, который иногда плакал и говорил: «Надо пожалеть меня». «А как, Вася, пожалеть? Мы такие же…». И мудрый Вася учил: «Кто ходячий, погладьте меня руками, а кто лежачий — пожалейте словами». Я жалел Васю словами. Греко-римской борьбой я больше не занимаюсь, а вот Васину философию запомнил и принял.

— Есть ли роль, о которой мечтаете?

— Конечно, и не одна. Но скорее есть мечта не кого сыграть, а с кем — я имею в виду режиссеров. Это Римас Туминас, Кирилл Серебренников, Юрий Бутусов — люди, которые подходят к режиссуре совершенно нетрадиционно. Я не люблю устоявшиеся формы. Поэтому Чацкий в нашем театре — вовсе не обаятелен, скорее агрессивен. Это человек, у которого ни за границей, ни в Москве ничего не получилось. Он вовсе не такой положительный со своей каретой, как его преподносили. Я просто завожусь от подобных нестандартных трактовок и всегда переживаю: поймет ли нас зритель, примет ли новую концепцию.

— Что для вас сегодня важнее: играть в театре или кино?

— Сегодня для меня важнее всего режиссура. Я окончил недавно режиссерский факультет, получил второе высшее образование и собираюсь снимать свой фильм. Если, дай Бог, будут деньги и другие возможности. Это будет лента о современности.

— Что в ближайших планах?

— В январе «Современник» едет на гастроли в Лондон. Везем «Крутой маршрут», «Три сестры», «Пять вечеров». Причем гастроли эти имеют совершенно невероятную историю. В прошлом году мы гастролировали во Франции. И вот когда мы загорали на Лазурном берегу, прошел слух, что здесь стоит яхта Абрамовича. Первым пошел разведать обстановку Игорь Владимирович Кваша. Вернулся, мы все хором: «Ну как?». Игорь Владимирович, великий шутник, сделал серьезное лицо: «А так. Иду, выходит Абрамович, узнает меня, приглашает на яхту на чашку чая. Посидели хорошо». Спустя время, Галина Борисовна Волчек поднимает глаза: «Ой, Абрамович!». Тот подходит, здоровается, говорит, что узнал о гастролях «Современника», решил встретиться. Игорь Владимирович, который так вдохновенно врал, тут же куда-то испарился, а Галина Борисовна пригласила олигарха посидеть, поговорить. Все закончилось тем, что он «сделал ей предложение» приехать в Лондон и обеспечил финансовую сторону гастролей.

— Вы приехали на детский благотворительный фестиваль. Вам близка эта тема?

— Как любому нормальному человеку. Дети-сироты при живых родителях, асоциальные семьи, неполные. А больные детишки? Я сам этим занимаюсь, как и многие другие артисты «Современника». Ведь наша Чулпан Хаматова организовала с Диной Корзун фонд «Подари жизнь», где собирает средства для детей с онкологическими заболеваниями. И если кого-то приглашают поучаствовать в благотворительном концерте, спектакле, — это святое дело. Всегда откликается и помогают Гарик Сукачев, Юрий Шевчук, другие известные артисты. Чулпан Хаматова — человек необыкновенный: потрясающая актриса, уникальная личность, мать троих детей. При этом находит силы и время, чтобы заниматься таким благородным делом.

— Иван, в Челябинске раньше бывали?

— Да, «Современник» недавно привозил сюда спектакли «Три сестры», «Вишневый сад». Запомнил очень теплую челябинскую публику. Приглашение на фестиваль «Снежность» неожиданно и почетно. Меня совершенно поразил трубопрокатный завод — я побывал в цехе «Высота 239», впервые в жизни увидел такое высокотехнологичное производство. Вообще понятие «белая металлургия», объемы, масштабы, невероятная чистота, белоснежная спецодежда впечатляют невероятно. И еще — гордость людей за свой цех, завод, где они работают. Увожу из Челябинска самые хорошие ощущения.