Отзывчивый диктатор

Константин Райкин, который больше всего боится неуспеха

Почетным гостем X детского благотворительного фестиваля «Снежность», который традиционно организует Челябинский трубопрокатный завод в канун нового года, в этом году стал народный артист России, лауреат множества театральных премий: «Золотая маска», «Хрустальная Турандот», «Кумир», Госпремии РФ, художественный руководитель Московского театра «Сатирикон» Константин Райкин.

Как ваше отчество?

Челябинск помнит его первый приезд в наш город с театром «Современник», где он начал свою артистическую карьеру. Но для всех он был тогда «сыном Райкина», великого актера, кумира поколения. Молодого Райкина пригласили на челябинское телевидение и неожиданно для всех он продемонстрировал изумительное умение танцевать, а когда начал изображать повадки разных животных, то даже ведущие не могли сдержать смеха. А потом был моноспектакль «Монумент», и челябинцы увидели глубокого, мыслящего, по-настоящему драматического актера. И для многих с этого момента «сын Райкина» стал Константином Райкиным.

Конечно, быть в «тени великого отца» непросто. Но Константин Райкин не отказывается: «Я был сыном Райкина и останусь им». И хотя ходила байка, что Райкин выгнал однажды какую-то журналистку, которая произнесла: «Простите, не знаю вашего отчества», на самом деле это не так. Константину Аркадьевичу как раз понравилось, что его воспринимают как личность абсолютно самодостаточную.

На вопрос: «Часто ли сегодня кто-то спрашивает его отчество?», Константин Райкин грустно улыбнулся:

— Сегодня все реже и реже. С одной стороны это хорошо. С другой — плохо. Начинают забывать Аркадия Райкина. Но времена уходят, река жизни течет…

В Челябинск Константина Райкина пригласили трубники. Народный артист с удовольствием откликнулся на предложение поучаствовать в благотворительном детском театральном фестивале. И впервые в истории «Сатирикона» премьера детского спектакля «Однажды в деревне» прошла раньше, чем в Москве, где спектакль покажут после нового года.

Константин Райкин принял участие в церемонии открытия фестиваля, а потом побеседовал с журналистами.

Любовь должна превалировать

— Благотворительность в нашем обществе еще развита недостаточно, — ответил он на просьбу поделиться мнением об инициативе трубников, — к сожалению, наше государство не поддерживает на законодательном уровне это явление, как во всем цивилизованном мире. Там многие культурные мероприятия, деятельность театров возможны благодаря именно спонсорской помощи. То, что происходит в Челябинске, это здорово. Это настоящая забота о детских мозгах и душах и спасибо трубникам за это.

— Константин Аркадьевич, вы привезли детский спектакль. А вообще, легко ли играть для детей?

— Ну вы же помните классическое высказывание: «Для детей надо играть так же, как для взрослых, только лучше». Детская аудитория особая: ее надо постоянно держать на ниточке внимания. Стоит чуть ослабить и ребенок начинает отвлекаться, зевать, вертеться. Он же еще не научен приличиям, не может себя сдерживать. Если неинтересно, дети не смотрят. Поэтому мы на сцене должны очень активно играть, чтобы не ослабить связующую нас нить.

— Вы профессор школы-студии МХАТ. Какие требования предъявляете будущим артистам «Сатирикона»?

— Я подбираю студентов по одному принципу — «за талант». И, конечно, готовлю их для своего театра. У меня уже было два выпуска и счастье, если большинство в результате оказывается в нашем театре.

— Какой вы руководитель?

— Я мягкий отзывчивый диктатор. Это очень важно быть мягким и добрым, но надо вызывать и некоторый страх. На одной любви ни один коллектив существовать не может. Но если речь идет о творчестве, любовь все же должна превалировать.

— А бояться-то актеры чего должны?

— Актеры должны бояться, что могут лишиться рабочего места, что им не дадут ролей. Они должны дорожить театром, где работают.

— А вы сами тоже должны кого-то бояться?

— А как же? У меня ведь тоже есть начальство. Его, может быть, и не надо любить — это же не девушка. Но хотя бы уважать. А если серьезно, то больше всего я боюсь неуспеха. Это не персонифицированный страх, но неуспех для меня хуже смерти. Самое страшное, когда ты выходишь к залу, а зал тебя не понимает, и ты уходишь со сцены под звук собственных каблуков…

Семь дней — семь спектаклей

— В афише вашего театра изменения происходят довольно часто. Вы по-прежнему строите ее по принципу «семь дней — семь спектаклей» — по дням недели?

— Да, хотя иногда бывает восемь-девять. Сегодня из афиши уже исчезли «Ричард III», «Контрабас» и другие постановки. Это же как за обедом: надо вовремя вставать из-за стола, чтобы оставалось легкое чувство голода. Так и со спектаклями. Надо вовремя почувствовать, когда снимать их с афиши, чтобы оставалось чувство легкой грусти.

— Но «Трехгрошовая опера» шла шесть лет…

— Нет, нет, четыре года, хотя мы сыграли ее раз 250. Это много. «Ричарда III» сыграли около двухсот раз, а «Контрабас» шел вообще двенадцать лет.

— А «Контрабас»-то почему сняли? Ваши моноспектакли всегда имели колоссальный успех. Тот же «Монумент»…

— И «Контрабас» снял. А «Монумент»… Помню, как я играл его в вашем городе. Еще, как меня пригласили в ваш институт культуры, это была хорошая встреча.

— Но ведь вы и в этот приезд даете там мастер-класс…

— Ну, какой мастер-класс, времени мало. Просто встреча со студентами и педагогами. Кстати, я отлично помню Марину Павловну Стуль, — замечательного педагога и женщину. Будучи на гастролях в Америке, я встречался с ней и ее мужем — профессором Яковом Стулем. В США я тоже сыграл «Монумент».

39 часов ради получаса

— С какими режиссерами вы работали? И каково это работать с большими мастерами?

— Я работал с разными режиссерами. Расскажу, как это было с Робертом Стуруа, который был супервостребован и должен был поставить в «Сатириконе» «Гамлета». И вот — время идет, а репетиции все отодвигаются.

А мы так никогда не работаем. Ведь живем на свои деньги, на то, что заработали. Для меня принципиально важны точность и обязательность. Ситуация становилась критической: спектакль уже «слетал» два раза… А Стуруа работал в это время в Буэнос-Айресе.

Так вот, договорившись с авиакомпанией «Трансаэро» я летел 39 часов, чтобы с ним встретиться. У меня было всего полчаса, чтобы зайти в театр, где Стуруа сидел в зале на репетиции с аргентинцами. Он был страшно удивлен: «Что ты тут делаешь?» — «Да, спросить, — говорю, — приехал,  начнутся ли репетиции 8 марта по графику?». — «Конечно, — в изумлении говорит Стуруа, — я же обещал…» — «Точно?». Стуруа пообещал еще раз. «Ну тогда я обратно…»

Конечно, репетиции начались ровно 8 марта. Я же видел, какое впечатление произвело на Стуруа мое появление в Аргентине…

— Вы действительно такой обязательный?

— Да. На втором курсе два года назад я сказал своему курсу, что 13 и 14 октября 2012 года мы сыграем премьеру «Ромео и Джульетты» на сцене «Сатирикона». Сыграли.

— Константин Аркадьевич, впереди Новый год. Это семейный праздник. Как будете отмечать? И расскажите о вашей семье.

— Моя жена Елена Бутенко-Райкина работает в «Сатириконе». Кстати, спектакль «Однажды в деревне» — ее режиссерская работа. А дочь Полина — актриса. Она играет в шести московских театрах, но мне было очень трудно заполучить ее в свой «Сатирикон». Это было как у меня с папой: она не хотела быть дочкой Райкина, очень ценила свою самодостаточность. Ведь во время учебы ее все спрашивали: «Ну, ты, конечно, к папе в театр?» В результате она играла у меня как приглашенная актриса. Но я ее все же уломал: мне действительно нужна была именно такая артистка.

А Новый год встречаем как и все, — в домашнем кругу. У Полины — своя семья, у нас своя. Это теплый, хороший праздник. Я его люблю.

Лидия Старикова