Дети на пробу

НХТ готовит студию для участия детей в своих спектаклях. Режиссеры и актеры Нового художественного театра в течение пяти лет будут обучать ребят азам искусства: основам актерского мастерства, сценической речи, движения, истории театра, костюма и грима. Корреспондент «Южноуральской панорамы» побывал на конкурсном прослушивании и убедился в том, что оно уже само по себе драма.

— Хоть вы и молодой человек, но все-таки, наверное, понимаете, что происходит в обществе, — обращается ко мне режиссер театра Римма Щукина.

— Видите, насколько падает общекультурный уровень. Поэтому нам хочется приблизить детей к искусству. Хочется, чтобы они стали им заниматься, так как искусство, в любом случае, облагораживает.

Помимо Риммы Георгиевны, в комиссию входит актер НХТ Константин Талан и художественный руководитель театра Евгений Гельфонд. Но его пока не видно. А Римма Георгиевна, меж тем, продолжает:
— Мы хотим предложить иной метод обучения.

Не как в студиях или даже театральных школах — у нас дети будут играть своих ровесников на сцене вместе с профессиональными актерами.

12-летние ребята не будут играть старичков и старушек, как это, допустим, положено по сказке. Старичков и старушек будут играть актеры соответствующего возраста. А вообще, у нас нет цели вырастить профессиональных артистов. Мы хотим, чтобы дети просто почувствовали отраду творчества.

Набор в студию жесткий. Не более 20—30 человек. Причем, как говорит Римма Георгиевна, 30 — уже много.

Проводятся последние приготовления. Дети, если и волнуются, то стараются не показывать этого.

— Тот, кто выступает, выходит вот сюда. Хорошо? — спрашивает режиссер. — Говорит свое имя, фамилию и сколько лет. Нам важно знать, сколько вам лет, потому как мы не можем набрать очень возрастную студию. Нельзя обучать детишек разного возраста, потому что понимание у них идет на разном уровне. Это у нас кто 14-летний? Ты, наверное. (После паузы). — Поздно. Ты очень взрослая. Для нас больше подходят ребята от 10 до 12 лет.

Девочка, которой 14, расстроена. Она не отступает и пытается найти хоть какую-нибудь лазейку в возрастном лимите. Но — все тщетно. В итоге, когда ей предлагают дать телефон студии-театра «Манекен», она соглашается.

В то же время на импровизированной сцене появляется девочка Оля. Говорит, что будет читать стихи зенитчицы. Кто автор? Забыла. Девочка смущена. Но, как говорится, с кем не бывает.

После Оля читает басню Крылова. Ту, что про слона и Моську.

— Ну-ка, покажи Моську! — просит Римма Георгиевна.

Девочка имитирует лай. Слон получается менее убедительным.

— Как ты себе представляешь театр? Что тебя туда тянет? — спрашивает комиссия у девочки.

— Как тебя люди слушают, — честно отвечает Оля. — Как они на тебя внимание обращают.

Следующая — девочка Лиля. У ней в программе тоже стихотворение. И, опять же, басня. Крылова. Про муху и пчелу.

— Пчела какая? — спрашивает Римма Щукина у Лили.

— Трудолюбивая.

— Ну-ка, покажи пчелу.

Девочка пытается изобразить пчелу. Римма Георгиевна ее приободряет:
— Все правильно, пчела вся в заботах. У тебя ведь мама тоже в заботах? Все надо всегда успеть. Вот давай: работай-работай.

Не робея, после Лили выходит мальчик по имени Матвей.

— А у меня даже три выступления, — бойко говорит он.

По ходу дела выясняется, что парнишка параллельно учится в «Детской киноакадемии» (творческий проект арт-студии «Луч»). Там Матвею тоже преподают актерское мастерство.

Но Римма Георгиевна говорит, что ему надо будет сделать выбор, потому как в театре и киноакадемии разные понимания того, как надо играть:
— Даже студентам не разрешают заниматься у двух педагогов по актерскому мастерству сразу. Твой преподаватель из киноакадемии пытается сделать из тебя то, что мне не нравится. Мы любим живых актеров.

Матвей озадачен и идет советоваться с мамой. Ему предстоит сделать выбор. И, кажется, не самый простой.