Чем живет музей ночью?

Мир отметил Международный день музеев. К празднованию присоединился и Челябинск в лице Картинной галереи (находящейся на улице Труда) и Музея искусств (на площади Революции). Они, к слову, приготовили не только ночную (как, например, галерея современного искусства «10”06» с 15 на 16 мая, когда проходила акция «Ночь в музее»), но и дневную, и вечернюю программы. Дневная была предназначена для детей. Более поздняя — для взрослых.

Ваш корреспондент попал на ночную (в то время как искусствовед Ирина Духина была, кажется, на всех, так что в следующем номере она выскажется более полно и с искусствоведческих позиций), которая проводилась в Александровском зале Музея искусств и называлась «Музейный иллюзион».

Если обратиться к точному значению французского слово «illusionner», то оно будет звучать как «вводить в за-блуждение». Этим, собственно, — введением в заблуждение — и занялись организаторы мероприятия.

Анонсированная как выставка-акция (даром что не провокация, хотя, может быть, и она), «Гламур-сARTир» Льва Гутовского оказался длинной очередью в туалет. Каждому из пришедших зрителей было интересно узнать, что же такое происходит в уборной музея, раз туда так рвутся все остальные. Оказалось, впрочем, что ничего уж такого особенного. Просто несколько музыкантов сидели рядом с раковиной и исполняли заунывные мотивы. Важно, кстати, заметить, что туалет был женским. Поэтому, например, одна девушка со словами «Не буду беспокоить музыкантов» пошла в туалет мужской, так что покой людей, так сказать, искусства не был потревожен.

Меж тем рядом с «СARTир’ом» продавали вкусную и недорогую выпечку, которую, однако, было непросто есть, оглядываясь по сторонам, ведь на стенах Александровского зала висела персональная выставка фотографа Вячеслава Никулина с кадрами, скажем так, не самого легкоусвояемого содержания.

После же был Челябинский театр теней «Солнечные часы». Как заметила ведущий научный сотрудник музея Елена Шипицына, возможно, это сотрудничество музея и театра не станет разовым и продлится дальше.

Театр (в лице художника и исполнителя Владимира Коростылева) показал пусть не всегда ловко сделанную, но зато жутко обаятельную и занимательную «Легенду о Башне Хуанхэ» — поэтическую композицию на стихи Ли Бо с использованием музыки династии gu qin. Это достаточно аскетичная (мне рассказали, что показанные днем «Путешествия барона Мюнхгаузена» для детей были куда масштабней) постановка повествовала о танцующем золотистом аисте, которого трактирщику в качестве оплаты долга подарил один поэт и мудрец, предупредив его, правда, при этом, что аист танцует не для одного, но для всех. Но трактирщик со временем, естественно, об этом забыл. А мудрец напомнил.

Мне до этого не доводилось видеть китайского театра теней. Оказалось, что никаких теней на белом экране не было видно, а были видны фигуры цветных марионеток за экраном. И слышна приятно одурманивающая музыка.

Музыка прозвучала и позже. Лев Гутовский представил следующего исполнителя — Дарью Онищук, заявив при этом, что музыка Дарьи ничем не уступает музыке Бьорк. Громкое, конечно, заявление. Лично мне, кстати, фортепианные и вокальные миниатюры «Последних песен невинности» напомнили скорее композиции модной нынче Литтл Бутс. С поправкой на, разумеется, индивидуальный стиль Дарьи.

В программе были еще медиа-музыкальный перформанс «Конец времени композиторов» Льва Гутовского и его же киноколлаж «Конец времени композиторов — они ушли?» по фильму Михаэля Ханеке «Забавные игры», но я на них, увы, не остался, так как к тому времени уже достаточно был «введен в заблуждение».

Евгений ТКАЧЕВ,
johny18_06@mail.ru