Теневой театр

В Челябинске есть свой театр теней. Он называется «Солнечные часы» и показывает в основном детские спектакли. «ЮП» встретилась с руководителем этого театра — Владимиром Коростылевым — и выяснила, почему в его спектаклях тени не черного цвета.

— В области наш театр всяко единственный. Из российских, я знаю, есть в Москве стационарный на Измайловском бульваре. И то они лет 20 скитались, пока не нашли себе место. Связано это с тем, что теневой театр в нашей стране малоизвестен. Люди, как правило, в него не верят, — говорит Владимир Коростылев.

Сам Владимир в такой театр верит, иначе бы, наверное, не занимался им на протяжении 13 лет. У «Часов», кстати, нет своего помещения. Театр работает в основном по выездам. Посещает детские сады, школы.

— Вся область наша. Иногда выбираемся на север — в Тобольск. Но не дальше. Был еще опыт — ездили в Самару. Однако это было очень давно.

Сейчас в «Солнечных часах» два человека. И четкое разделение обязанностей. Владимир выполняет функции артиста и художника, а Евгения Сидорова — сценариста и режиссера.

Владимир называет себя человеком-оркестром, потому что на постановках работает в одном лице: он читает закадровый текст, он же передвигает за ширмой плоские разноцветные куклы.

— Техническую сторону создания кукол я не буду раскрывать, ибо это секрет. В целом же, работа над ними идет так. Сначала я делаю зарисовки. Причем зарисовки должны соответствовать стилистике спектакля. Например, при работе над «Легендой о башне Хуанхэ» я перелопатил много китайских гравюр. Поняв логику рисунка, я перехожу к созданию каких-то своих вещей на бумаге. А от бумаги к чистовику — картону. Здесь уже идет сопоставление размеров и прочие технические детали. А заканчивается все оцветнением кукол.

Уже упомянутая «Башня Хуанхэ», кстати, стала первым взрослым спектаклем театра. Он был представлен в программе «Музейный иллюзион» на «Ночи в музеи».

— У нас сейчас готовится японский спектакль. Его мы планируем, также как и китайский, показывать в Челябинском музее искусств. И вообще, мы собираемся в дальнейшем сотрудничать с этим музеем, поскольку у нас хорошие отношения.

Программу в музее искусств «Часы» планируют открыть в июне. При этом Владимир хочет объединить китайский и японский спектакль в одну большую постановку, чтобы таким образом показать разницу между китайской и японской культурами.

Еще «Часы» в музее планируют работать в рамках экспозиций.

— Идет, например, экспозиция уральского камня, и мы, грубо говоря, показываем «Хозяйку медной горы». То есть ожившие экспонаты — ожившая экспозиция. Но это будет уже ближе к сентябрю.

Если же говорить о репертуаре «Часов», то сейчас он практически целиком состоит из детских спектаклей.

— Все просто — детские спектакли имеют спрос. У нас вот недавно вышла «Царевна-лягушка». Она интересна тем, что в ней теневые куклы сделаны в духе жанра «палех». То есть как бы оживший палех, и при этом звучит музыка, идентичная русскому фольклору.

Среди других постановок: динамичные и многокукольные «Приключения барона Мюнхгаузена». Чисто игровой и веселый «Чиполлино», «Винни-Пух» (его, правда, так сильно больше не задействуют, потому как он уже был отыгран много раз) и «Буратино».

— «Буратино», кстати, был нашей попыткой сделать широкоформатный теневой театр. Но в нем не было востребованности.

Почему же теневой театр так не востребован в России и Европе?

— В Европе (в частности, во Франции) он как раз сейчас становится востребованным. Что касается теней, то вы не единственный, кто неверно считал, что театр теней это непременно черные фигуры на белом фоне. Это распространенное заблуждение. На Востоке изначально театр теней был цветным. Почему так сложилось, что у нас он ассоциируется с черными тенями? Потому что у нас традиции не знали, у нас к такому театру относились проще. Тень отбрасывается, а она черная.

Евгений ТКАЧЕВ,
johny18_06@mail.ru
МАКСИМ СУХАГУЗОВ
(фото)

Справка «ЮП»

Существуют три вида теневых театров: турецкий (карагез — «черный глаз»), китайский и индийский. Турецкий и индийский менее цветные. Самым красочным считается китайский.