Искусство промышленной зоны

Челябинск, его жители и Челябинский театр современного танца попал под пристальное внимание камеры датского кинорежиссера Бориса Б. Бертрама. Картина получила название «Танкоград» и была показана на фестивале документального кино в Канаде. «ЮП» встретилась с героями ленты, чтобы понять — каков «Танкоград».

«Мы не знали о чем будет фильм. Это была тайна Бориса, которую он держал до последнего момента», — говорит Вова Вдовенко. Вова — артист Челябинского театра современного танца и один из главных героев в фильме Бертрама. Почему один из? Второго по значимости героя — Маши Грейф — нет на репетиции. «Маша в декрете, кормит ребенка», — объясняет мне Ольга Пона — режиссер и хореограф театра.

Репетиция проходит на третьем этаже здания, где базируются танцоры. А за день до этого мы встретились с Ольгой Николаевной в офисе театра. Признаться честно, фильма я не видел, поэтому имел о нем и его режиссере неполное представление, почерпнутое в основном из информагентств.

«Борис снимал свою предыдущую картину в довольно напряженном регионе — Бейруте, — рассказала мне Ольга Пона. — Снимал о танцорах, кажется, фламенко. Ему вообще интересно снимать двигающихся людей».

Так что, похоже, встреча Бертрама и Челябинского театра современного танца была делом времени. «Борис приехал в Челябинск не по нашему приглашению, а сам по себе, получив грант на съемки от телевидения Дании», — продолжила рассказ Ольга Николаевна.

От нее я узнал, что изначально датчанин хотел снимать фильм, который можно было бы охарактеризовать темой «Танец в городе». Причем, его интересовал не обязательно даже современный, а просто — танец. Но когда он несколько раз посетил Челябинск, походил по нему, пообщался с людьми, зашел в музеи — он открыл для себя много нового.

«Например, — поделилась Ольга Пона, — когда он побывал в музее ЧТЗ, то увидел там множество экспонатов и информации о том, что во время войны это была кузница нашей оборонной промышленности. Там выпускались танки, да и город назывался Танкоград. После этого он умножил круг своих интересов и расширил тему». По заверению Ольги Николаевны, фильм посвящен не Челябинскому театру современного танца, он гораздо глубже, и о чем он лучше было бы спросить у самого режиссера. Тут-то я и погорел и признался, что фильм не видел.«Так мы его вам покажем», — пообещала хореограф.

Следующие 50 с чем-то минут были посвящены просмотру увлекательного, но мрачноватого полотна о том, как представители творческих профессий вынуждены жить в индустриальном городе.

С экрана чаще других звучали такие слова, как «Маяк», ЧМЗ, ЧТЗ. Оказалось, также, впрочем, что лейтмотивом всего фильма служат не только описание будней танцоров, но и попытка осмысления последствий той техногенной аварии, что случилась на предприятие «Маяк» в 1957 году.

В частности, была показана работа одной общественной организации, занимающейся поддержкой граждан, пострадавших из-за радиационной катастрофы (самый запоминающийся диалог работника организации и пострадавшего: «Извините, мы занимаемся «Маяком», а не Чернобылем». — «А какая разница?»). Комментарии специалистов (женщина-врач: «Если суммировать все воздействия, то авария на «Маяке» страшнее чернобыльской»). И мнения танцоров по этому же поводу («Открываешь форточку, оттуда идет запах от выбросов. Выглядываешь на улицу, а там трава не зеленого, а красного цвета»). Я потом, кстати, спросил у танцора: не приукрасил ли он что-нибудь ради красного словца. Тот уверил, что нет.

В целом, как заметила Ольга Пона, фильм на самом деле получился о проблемах и достоинствах Челябинска. И если с проблемами все ясно, то к достоинствам, понятно, относится Театр современного танца.

«Танец — моя семья, друзья, любимая девушка. Все так или иначе связано с танцем», — это слова Вовы Вдовенко.

Будничная жизнь артистов театра современного танца (как артист встает, завтракает, занимается своим основным делом, потом идет на другую работу, потом еще на ночную работу), равно как и их репетиции, были показаны очень доверительно и интимно. «Когда Борис снимал крупные планы или просто что-то снимал рядом, он просил не смотреть в камеру — это было сложно и стеснительно», — вспоминает Юля Абрамова. Обращать внимание на камеру ребята перестали на третий год съемок. Всего же съемочный процесс занял около пяти лет.

Премьера фильма состоялась летом прошлого года на международном топ-фестивале документального кино Hot Docs в Канаде. Как уверяет главный киноманский сайт на свете — IMDb.com — «Танкоград» четвертый проект Бертрама. Меж тем, сам Бертрам — начинающий режиссер. Он только недавно закончил академию. «Мы бы хотели, чтобы «Танкоград» показали в Челябинске, — замечает Ольга Пона. — Мы, например, могли бы его презентацию совместить с каким-то своим выступлением». Правда, когда это будет и будет ли — пока неизвестно.

Напоследок, уже покидая репетицию, я спрашиваю у Вовы Вдовенко, стало ли для него сюрпризом, что его портрет красуется на постере фильма.

— Да? — удивляется Вова. — А я и не видел.     

ЕВГЕНИЙ ТКАЧЕВ,

МАКСИМ СУХАГУЗОВ (фото)