Привет из прошлого

С семнадцатилетним опозданием на экраны, наконец, выходит «Мастер и Маргарита» (1994) Юрия Кары — пятнадцатимиллионная экранизация убер-романа Михаила Булгакова, один из немногих официальных показов которой до этого можно было увидеть разве что лишь в 2006 году на Московском кинофестивале.

В Москву двадцатых—тридцатых годов изучать нравы и одновременно повеселиться (будет бал) приезжает дьявол Воланд (Валентин Гафт). Поэт Иван Бездомный (Сергей Гармаш) устраивает крестовый поход против нечистой силы, а Маргарита (Анастасия Вертинская) ищет мастера (Виктор Раков). В то же время (а именно пару тысяч лет назад) прокуратор Иудеи, всадник Понтийский Пилат (Михаил Ульянов) не находит себе места от того, что отправляет Иешуа Га-Ноцри (Николай Бурляев) на смерть.

Пересказ сюжета этого хрестоматийного произведения требуется здесь ровно для того, чтобы в скобочках расставить имена исполнителей (из неупомянутых: Коровьев — Александр Филиппенко, Левий Матвей — Лев Дуров, Босой — Леонид Куравлев и другие). Все остальное — уже история, которая прет с экрана самым ностальгическим образом.

«Мастер и Маргарита» Юрия Кары — это послание в бутылке, письмо, открытое с опозданием, китчевая валентинка из прошлого века. В чехарде с выпуском картины в широкий прокат можно, конечно, углядеть скрытый мистический смысл (сначала у режиссера возникли разногласия с инвестирующей ленту компанией «ТАМП», затем вмешались неурядицы с наследниками Булгакова), а можно проблемы российского кинопроизводства девяностых. Их фильм иллюстрирует, пожалуй, в не меньшей степени, чем собственно сам роман.

Что до его экранизации, то она, конечно, не такая выхолощенная, как у Владимира Бортко в сериале 2005 года. Однако постановка Бортко тоже, скажем прямо, не идеал. Поразительно то, как при всей кинематографичности прозы Булгакова, экранизации по «Мастеру и Маргарите» получаются гораздо хуже того, что можно было бы выжать из такого материала.

Тут можно, разумеется, вернуть тезис о сложности текста Михаила Афанасьевича, его громоздкости и синкретичности, но почему-то не хочется. Может от того, что амбивалентность (т.е. двойственность) добра и зла в книге Булгакова как-то удачно (пусть, скорее всего и ненарочно) рифмуется с амбивалентностью добра и зла девяностых, когда моральные ориентиры были потеряны («Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо») и когда был снят фильм Кары. И пусть режиссеру Каре в дежурном порядке изменяет вкус (сцена бала — это нечто), зато у него есть мощный актерский ансамбль. Гафт, молодой Гармаш («Мне — 23!», хотя на самом деле, конечно, 36) и особенно Ульянов — движущая сила картины. Та точка опоры, что не позволяет ей опуститься ниже того уровня, что задает собой роман Булгакова, который, в частности, говорит о том, что «рукописи не горят». Поэтому, наверное, фильмы по нему пусть и с сильным опозданием, но все же выходят в прокат.

Евгений ТКАЧЕВ,
johny18_06@mail.ru