Шум в сердце

В Челябинске выступил Noize MC

На сцене «Галактики развлечений» музыкант с говорящим прозвищем Нойз (шум) дал шумный трехчасовой концерт, в котором в неразрывном симбиозе слились хип-хоп и рок-н-ролл.

Make some Noize

 Иван Алексеев, он же Noize MC, голос протеста и символ поколения. В этом нас убеждали столичные музыкальные критики и либеральные журналисты. Убеждал и сам Noize, когда объявил «джихад» вице-президенту «ЛУКойла». Когда сидел в «кутузке» за оскорбление офигевших полицейских. Когда сравнивал модный энергетик с героином. Герой должен пострадать за других, и Иван пострадал. И превратился в некую народно-героическую субстанцию, которая одновременно борется с несправедливостью, отжигает в клипах и нагло подмигивает малолеткам с глянцевых постеров.

В Челябинск Noize MC приезжал прошлой осенью. В ту же «Галактику развлечений». За год у него не вышло новых релизов, но свою тысячу почитателей он снова собрал. Пришли девочки-подростки, студенты вузов, молодые менеджеры и немолодые родители, сопровождавшие своих детей.

Выступление Ивана Алексеева — это музыкальный «Диснейленд», «воображариум доктора Парнаса». Вы фактически покупаете билет в парк аттракционов и погружаетесь в иллюзорный мир, который существует несколько часов, ограничен стенами концертного зала и обязательно растает, когда кибитка артиста уедет. В этом мире царит дух студенческих кампусов из голливудских комедий. В нем стебаются над девочками-скинхедами и устраивают дестрой. В нем музыканты прыгают со сцены в зрительный зал. В нем исполняют фристайлы, а звук барабанов становится головодробящим. В нем артист, ожидающий пополнения в семействе и испытывающий проблемы со здоровьем, отыгрывает трехчасовой концерт. Потом выходит на автограф-сессию и 40 минут оставляет подписи на плакатах, дисках и обычных мятых листочках. И даже когда охрана начинает теснить фанаток к выходу, бежит за ними и расписывается всем, кому успеет.

Они пришли ради него, от них зависит его материальное благополучие, и он это понимает. Как и то, что обещание «окончательно сорвать башню» будет восприниматься буквально, а значит «башня» обязательно должна быть сорвана. Потому что об этом будут рассказывать в школах, вузах и в офисах. Получится вирусная реклама, которая либо будет работать, либо нет. У Ивана работает, поэтому он и стал символом поколения, поэтому и собирает тысячные залы в отличие от большинства своих коллег.

«Жирные нулевые ничего не принесли»

После концерта «ЮП» пообщалась с артистом о духе времени, ностальгии по девяностым и о том, почему не стоит составлять персональный чарт «косяков».

— Насколько для музыканта важно ухватить дух времени?

— Это критически важно. Что еще может быть важнее? Я, например, не очень понимаю все эти команды, которые стилизуют свой саунд под звучание шестидесятых годов. Я люблю музыку шестидесятых, но она была сделана в шестидесятые, и я не вижу смысла в этой стилизации. Если это делается с каким-то постмодернистским подтекстом, когда учитываются современные реалии, тогда о'кей — это прикольно. Это взгляд на старую музыку через призму сегодняшнего дня.

— Если, однако, говорить о ностальгии, то у вас есть песня «Антенны», которая посвящена девяностым. Сейчас же тренд, связанный с возвращением девяностых, кажется, прет отовсюду — особенно мощная волна накрыла поколение двадцатилетних. Вам лично эта ностальгия еще на надоела?

— Лично мне девяностые пока не надоели. Да, я сознаю, что это скользкая тропинка, и заигрываться с этим, может быть, не стоит, но пока что, в общем, прет. Девяностые — это просто последнее десятилетие, когда был реальный огонь и драйв в том, что происходило вокруг. Жирные нулевые ничего стоящего нам не принесли, кроме хипстеров, которые слушают музыку по принципу: если ее стал слушать третий человек — это уже попса. Самое действительно толковое, что появилось в это время — это дабстеп.

— Продолжая тему ностальгии. Из артефактов девяностых что вам близко — может там игровые приставки?

— Да, мы в Иркутске пару раз покупали приставку, но она очень быстро ломалась. Поэтому во время следующих гастролей снова ломились на китайский рынок. Брали оранжевые картриджи. С какими играми? Проверенные бренды — «Супер Марио», «Танчики». Плюс мы обнаружили еще несколько совершенно идиотских японских игрушек и тоже с удовольствием в них рубились.

— Под ваши старые песни — например, под «Накосячу» — народ на концерте тоже неплохо рубился.

— «Накосячу», вообще, древний трек. Он очень качевым получился. Есть, правда, старые песни, в которых меня тексты местами сильно раздражают. Я сейчас понимаю, что они звучат по-детски. С другой стороны, я осознаю, что все, о чем я тогда писал, было правдой, и в этих текстах сохранился дух того времени, поэтому их прикольно играть.

— «Накосячу» — трек о допущенных ошибках. А есть ли ошибки, о которых вы сами сожалеете?

— Есть, да. Но не то, чтобы я по их поводу сильно убиваюсь. У меня, к счастью, нет персонального чарта «косяков». Иначе постоянно пришлось бы вспомнить кучу всего того, о чем очень хотелось бы поскорее забыть.

— Возвращаясь к песням. В прошлом году, когда вы выступали в Челябинске, вы сами не исполняли трек «Гимн понаехавших провинциалов». В этот раз история повторилась. С чем это связано?

— Просто это звездный час парней из моей группы. Впервые они исполняли эту песню без меня, когда я сидел в Волгограде (из-за возникшего на концерте конфликта с полицией Нойза приговорили к административному аресту на 10 суток. — Прим. авт.), а им надо было выступать на фестивале «Snickers Урбания».

Ребята пригласили нашего хорошего знакомого гитариста — Кирилла Борисова, чтобы отрепетировать, а на сцену вышли с моей картонной копией (смеется). У них это так круто получилось, что я решил, что пусть они теперь всегда выступают сами. Тем более, что любой из них может подписаться в этой песне под каждым словом. Мы все понаехавшие. У нас вот ди-джей недавно появился — он из Новосиба. Техник из Барнаула. Звукача зовут Давид Казарян, что тоже о многом говорит.

Евгений Ткачев,

Василий Трунов,

фото Вячеслава

Шишкоедова