В начале было слово

Сергей Волков о важности работы с текстами и чтении книг

Одним из гостей фестиваля «Открытая книга» в Челябинске стал главный редактор журнала «Литература», член Общественной палаты РФ и учитель русского языка и литературы Сергей Волков. «ЮП» поговорила с ним о том, как педагогу выиграть битву за внимание школьников.

Слияние и поглощение

— В рамках фестиваля прошел круглый стол на тему «Литература в школе и новые образовательные стандарты: что впереди». И действительно, что впереди?

— Прежде всего, это проблема, связанная с образовательными стандартами в старшей школе. Два предмета — русский язык и литературу — объединяют в один под названием «Словесность», содержание которого никто еще себе не представляет. Это тревожит представителей педагогического сообщества — в частности, учителей словесности — потому что они поставлены перед фактом.

Разработчики стандарта и чиновники, не посоветовавшись с педагогами, придумали новый предмет, который нам придется преподавать. И это при том, что сейчас литература в школе потеряла свой былой статус. Когда-то это был предмет номер один, с него начинался школьный журнал и летние экзамены, сейчас же он по факту в старшей школе является необязательным. По нему нет обязательного экзамена — есть ЕГЭ по русскому языку. При этом стало очевидно, что за то время, что существует подобная ситуация, такое положение дел оказывает негативное воздействие и на другие предметы. Потому что и на физике, и на математике, и на химии ученик должен работать с текстом. Должен читать и понимать прочитанное. Раньше чтением и пониманием занимались именно на литературе. На русском учили грамотно записывать понятое. Теперь эта система разрушена.

Для учителей литературы необязательность предмета — вызов. Они должны так перестроить свою работу, чтобы у учеников появилась мотивация читать. В связи с этим надо искать новые формы обучения, надо быть детям интересными, иначе битва за книгу будет проиграна. Многие учителя жалуются на то, что им трудно, что они не знают, как зацепить современных подростков. А новый стандарт ситуацию только усугубляет. Наверняка слияние двух предметов повлечет за собой и сокращение часов.

Учителя тех школ, которые сейчас, кстати, принимают участие в пилотном проекте по внедрению нового образовательного стандарта, жалуются на выросшее количество бессмысленных бумаг, которые приходится в связи с этим заполнять. Мне кажется, этот новый стандарт больше регламентирует отношения, формы, требования, экономико-организационные моменты, но наше образование проваливается сейчас именно в области содержания.

— А когда планируется ввести новый предмет?

— Новый стандарт планируется ввести с 2020 года, но желающие уже могут начать с 2013-го. Я думаю, что желающими назначат всех.

Малые формы соцсетей

— На ваш взгляд, та литературная программа, которую сейчас преподают в школах, насколько хорошо собрана и адекватна сегодняшнему дню?

— Эта программа была создана давно, когда литература еще имела тот статус, о котором я говорил. И этот статус выражался в том числе и в количестве часов. Она была подготовлена под определенное количество часов. У нас, например, была задача пройти почти всю русскую классику, потому что, слава богу, в русской литературе много всего написано. Сейчас это сделать в старшей школе за отводящиеся часы физически невозможно.

Значит, надо что-то сокращать, чем-то жертвовать. Учителям трудно на это решиться: классика — это святое. А тут и современная литература год за годом набегает, писатели, дай им бог здоровья, все пишут и пишут новые книги. Часть из них тоже когда-то войдет в программу. Но она не может разбухать бесконечно…

Есть и другая проблема — возрастное несоответствие. Те книги, которые мы преподаем в школе, они все-таки не для детей были написаны. Тот же «Евгений Онегин», которого школьники читают в девятом классе, ими может быть понят лишь на определенном уровне. А может получиться так, что вот этому конкретному классу «Онегина» читать вообще рано.
Так что главное в нашем деле — это адекватность. Смотри в глаза детям, которых учишь, и работай для них, а не для бесконечных проверяющих. Читай то, что нужно именно детям. Здесь и сейчас. Или завтра…

Да, программу надо перестраивать. Надо вводить современную литературу, приглашать на уроки современных писателей, чтобы дети понимали, что не все поэты и писатели мертвы. У школьников же в созна­нии сидит: мы читаем тексты людей, которых уже нет в живых. Этих людей нельзя, например, схватить за пуговицу и спросить, что они хотели сказать своим произведением. А учителя литературы в массе своей как бы присваивают себе право говорить о том, «что хотел сказать Пушкин». Многих детей это дико раздражает. А с живым писателем обо всем можно поговорить.

— Вы учите детей общаться с текстом. Сейчас говорят, что растет поколение визуалов, которым легче воспринимать информацию в картинках, нежели в словах. По вашим личным ощущениям, насколько это соответствует действительности?

— Картинки, да, но дело еще в том, что социальные сети, в которых сидят школьники в Интернете, построены на коротких текстах. Они работают с текстом, который развивается не линейно, а устроен по принципу гиперссылок. Поэтому для них линейное чтение, например, «Войны и мира» становится трудной задачей. Однако несмотря на то, что мир меняется на глазах, мы все равно в Интернете или вживую общаемся с помощью текста, создаем тексты. Поэтому мы должны уметь читать тексты, должны уметь их порождать, поэтому эта задача всегда будет актуальной.

Пробудить интерес

— Продолжаю тему Интернета. Мне рассказывали такую историю: учитель биологии ведет урок, ученик его прерывает, говорит учителю, что он все неправильно рассказывает, что в Википедии написано по-другому. Как учителю в такой ситуации реагировать?

— Адекватно и нормально. Дело в том, что раньше учитель был одним из немногих, а часто единственным источником информации. Мы получали информацию о мире из учебников и каких-то еще дополнительных энциклопедий в библиотеках. Сейчас же все есть в открытом доступе. Сейчас задача учителя другая — пробудить у школьников интерес к познанию, к поиску. Ведь когда все есть, часто нет желания с этим «всем» знакомиться. Ну есть оно и есть, надо будет — посмотрю. И — погасшие глаза, скука, примитивное провождение времени… Нужно «поджигать» интерес детей.

Еще проблема — ложное представление о современном и несовременном. Например, считается несовременным заставлять детей учить что-то наизусть. Однако без этой операции невозможно насытить человека текстами, которые будут жить внутри него. Человек должен знать какой-то набор стихотворений, только тогда они будут бродить внутри него, наращивать смыслы, раскрываться, формировать его самого и его собственный язык. Я же, например, своим ученикам каждую четверть задаю учить какое-то количество стихотворений наизусть, потому что это важно. Было важно и останется важным всегда, несмотря на новые времена.

Насчет же конкретного вопроса про Википедию — можно сказать ученику: «О’кей, в Википедии сказано так, в другом месте так, а я думаю так. Теперь, пожалуйста, сложи все эти три точки зрения, перескажи их в пяти предложениях, чтобы я увидел, что ты все понял, и выскажи свою, четвертую точку зрения». Мы должны воспитывать людей, умеющих критически осмыслять полученную информацию.

— Надо заметить, что с социальными сетями меняется и мышление детей. Некоторые из них становятся плохо социально адаптируемыми. Как расшевелить тех детей, которые сейчас воспринимают мир главным образом через социальные сети?

— В этом смысле важно как раз сохранить школу как место, где происходит не только и не столько получение «образовательных услуг», как это модно сейчас говорить, но и общение между детьми. Где есть масса поводов, помимо уроков, чем-то заниматься. Никто ведь не отменял ни спектаклей, ни походов, ни общения за чаем.

Школа — это то место, в котором ребенок может социализироваться. А те же самые социальные сети тоже можно использовать с умом. Я, например, веду фэйсбук и ЖЖ, активно через них взаимодействую со своими учениками. Часто это приносит очень интересные плоды.

Евгений Ткачев,
фото Ярослава Наумкова