Театр своими руками

Чем живут любительские коллективы в Челябинской области?

По данным Областного центра народного творчества в регионе насчитывается только 40 любительских театров, которые имеют статусы народных, образцовых и заслуженных коллективов. На практике же их гораздо больше.

Таким маленьким очагам культуры конкурировать с профессионалами достаточно непросто. Тем не менее, они находит своего зрителя, предлагая новые и незаурядные театральные формы и оставляя широкое поле для творческого эксперимента.

Как им удается выжить, какие проблемы приходится решать, в чем специфика их работы и почему в их постановках много азарта, «Южноуральской панораме» рассказали руководители южноуральских любительских коллективов.

В работе сильно помогают социальные сети

 Владимир Филонов, художественный руководитель студии-театра «Манекен» ЮУрГУ:

— Любительский театр от слова «любить». Это очень важно помнить. Сюда люди приходят играть не за деньги, а потому, что у них есть какая-то внутренняя неудовлетворенность, желание что-то сказать. В силу этого в любительском театре присутствует азарт — азарт неофита, дилетанта, который что-то не умеет, но которому очень хочется чему-то научиться. И тогда он свое неумение заменяет внутренним желанием, внутренним азартом. И это подкупает. Как зрителя, так и режиссера, который работает с ним.

Профессиональный театр, конечно, более оснащенный, но вместе с тем он и более усталый, что ли. Чтобы того же профессионального актера что-то увлекло, это должно быть нечто глобальное, очень интересное. Профессиональный театр более заряжен на результат. Хотя и в нем есть свои прелести. Понятно, что в таком театре уровень исполнительского мастерства у актеров совершенно другой, но вот уровень отдачи часто хромает.

Я бы не стал говорить, что артистам любительского театра необходимо актерское образование. Им нужны какие-то очень простые навыки существования на сцене, которые связаны с умением быть свободными: свободным в голосе, в поведении. Поэтому чаще всего в любительском театре используется принцип типажности. Человек, который недавно играет на сцене, применяет то, что, может быть, раньше не замечал в себе, но то, что ему свойственно, то, что для него характерно: манеры, темпоритм, темперамент. И в этом отношении любительский театр ближе к кино, где тоже используется принцип типажности.

Однако, если человек занимается в театре более пяти-семи лет, тогда у него возникает профессиональный навык, опыт, он уже может меняться на сцене. Но не все готовы заниматься в любительском театре так долго. У нас очень высокая текучка. Связано это с тем, что определенная часть людей, которая приходит в студию, не представляет себе, что это такое.

Не представляет, что это очень большие затраты: и физические, и временные. В это надо вкладываться, этому надо отдаваться. Поэтому мы, например, набираем каждый год в студию порядка 35 человек. И если из них к концу года остается пять-шесть ребят — это хороший результат. Главным образом, остаются самые фанатики. Остаются те, кто без этого не может, поэтому у них самоотдача совершенно другая.

В студии «Манекен» уже сложился свой костяк артистов. Их порядка 20 человек. Это те, кто занимается в театре более пяти лет. Каждой новый спектакль мы пытаемся делать в новом жанре, обращаться к каким-нибудь новым, необычным авторам. Чтобы в этом обязательно был элемент поиска. И это в свою очередь развивает ребят.

Чаще всего зрители приходят к нам посредством сарафанного радио. Также сильно помогают социальные сети. Это еще срабатывает потому, что наша основная аудитория — молодежная, которая с Интернетом на «ты».

С какими проблемами приходится сталкиваться? Ну, материальные проблемы есть у всех. Это не зависит от того, профессиональный театр или любительский. Кстати, нас очень поддерживает руководство ЮУрГУ. Они помогают нам с поездками на фестивали, с костюмами, с помещением и т. д.

А вообще, хотелось бы, конечно, чтобы было больше грантов, связанных с любительскими театрами. Хотелось бы, чтобы было больше самих театров. Ведь что такое на миллионный город, как Челябинск, четыре-пять любительских коллективов? Это катастрофическая ситуация. Если бы эти коллективы стали появляться, среди них возникла бы конкуренция, а значит — творческий рост. Появились бы новые имена, новые режиссеры. Этого сейчас сильно не хватает.

Студенческий театр не должен ориентироваться на успех

 Наталья Сейбель, руководитель Народного студенческого театра ЧГПУ «Профиль»:

— Театр «Профиль» существует 18-й сезон. Как он появился? Случайно. Он возник из инициативы двух студенток — Юлии Ямбаевой и Ларисы Бережновой. Они подошли ко мне после лекции по творчеству Пьера-Огюстена Карона де Бомарше и сказали: а давайте мы поставим спектакль по произведению этого драматурга? А поскольку я тогда была молодая, глупая и совсем не понимала, какой это груз, мы начали работу над спектаклем (улыбается). Театр делать очень легко, другое дело, как потом его развивать, как поддерживать энтузиазм — свой и чужой…

В силу того, что это было в лихие 90-е, студенческая жизнь в университете на тот момент затихла. Не только в нашем, естественно. И когда мы по весне выдали на-гора полуторачасовой спектакль — причем действительно хороший и веселый, мне до сих пор за него не стыдно — в педагогическом университете случилось событие. На постановке был весь ректорат. И выходя со спектакля, Александр Филиппович Аменд, который на тот момент был ректором ЧГПУ, сказал: будем делать театр. С тех пор мы чувствуем поддержку руководства нашего вуза.

Долгое время нашими основными зрителями были студенты и школьники. Сейчас же, поскольку мы очень активно стали рассказывать о театре через социальные сети, начали выходить на другую возрастную и социальную аудиторию. Нам интересно играть на разного зрителя. Реакция студенческой аудитории нами более-менее просчитываема, мы ее знаем изнутри, а вот когда, например, 40—50-летний мужчина выходит со слезами после спектакля «Дневник Адама» — это совсем иное впечатление.

С одной стороны, руководить любительским театром по сравнению с профессиональным труднее — у нас все артисты свободны. А когда человек свободен, ему либо интересно, либо нет. Если ему интересно, он приходит и работает. Если нет, он может в любой момент уйти, и ты будешь вынужден начинать все сначала. В этом случае важно поддерживать актеров.

Студенческий театр не должен ориентироваться на успех, скорее, на ощущение живого процесса, на то, чтобы нам самим было интересно что-то делать. Свобода наших действий заключается в том, что мы не так тесно связаны с аудиторией. Мы вполне можем год работать над спектаклем, а потом сказать: у нас не получилось, мы сейчас сделаем что?нибудь другое.

У театра не так много способов заявить о себе. Главный — хорошие спектакли. Если в театре есть что смотреть, у него естественным образом появляется свой зритель. Наличие аудитории, которая сформировалась у театра, на мой взгляд, есть подтверждение его легитимности и состоятельности. Помогают ли награды на фестивалях? В какой-то степени помогают. Они придают статус театру. Кроме того, молодому артисту необходимо, чтобы его признали. Одобрение со стороны жюри солидного фестиваля — очень эффективное средство.

Можно заявить о себе и через какие-то проекты, но они должны возникать естественным образом по ходу работы. Мы вот придумали «Арт-сессию», которая совмещает в себе  театральный фестиваль и научно-практическую конференцию. Такое мероприятие  действительно уникально. «Профиль» может его организовать, потому что за нашими плечами академическая литературоведческая кафедра, ученые, имеющие имена, звания, авторитет в научном мире.

В нашей работе приходится сталкиваться с проблемами самого разного толка. Начиная от проблем сугубо творческих до чисто технических. Сейчас театр очень активно развивается и входит в какую-то новую фазу. Всего, что хочется попробовать, очень много. Глаза разбегаются. А это все надо сначала прочитать, понять, осмыслить и лишь потом начинать пробовать.

Что ни студиец, то экспериментатор

 Денис Стрельцов, главный режиссер театра-студии «У Паровоза» имени Зои Александровой:

— Театр как вирус. Если один раз заразился, все — это неизлечимо. Я даже пытался бросать, уходил много раз, менял профессии. А все равно возвращался. И так получилось, что я стал приемником у Зои Александровой, которая стояла у истоков театра, продолжаю работать в том же направлении. Стараюсь сохранять традиции, ставить спектакли.

Со сцены театра «У Паровоза» вышло более полусотни профессиональных актеров, режиссеров, художников, многие из которых удостоены званий народного или заслуженного артиста РФ. Воспитанники Зои Арсеньевны играют в Москве, Санкт-Петербурге, Челябинске, Новосибирске, Рязани, Чите, Екатеринбурге и многих других городах.

Важно еще заметить, что наш театр — репертуарный. Где вы еще найдете любительский театр, который в то же время является репертуарным? Артисты которого играют два раза в неделю по спектаклю. Это редко случается.

К нам в студию приходят люди с улицы. Мы стараемся обучить их актерскому мастерству, а дальше — что хотим, то и ставим. У нас, что ни набор, то эксперимент. Что ни студиец, то экспериментатор.

Сейчас, к сожалению, есть простой и банальный способ заявить о себе: поставить эпатажный спектакль с юмором ниже пояса. Лично я ставить такой спектакль не хочу. Мне это неинтересно. У нас, кстати, есть один очень серьезный спектакль. Но на него, как правило, зрители не ходят. А на юмор легкий, незатейливый идут. Как, например, на «Контракт» по Франсису Веберу. Я же, однако, постарался поставить ее как трагикомедию. Чтобы было где посмеяться и где поплакать.

Только года три назад народ потянулся в театр, чтобы овладеть азами актерского мастерства. Люди хотят играть другие образы, проживать чужие жизни на сцене. Есть сейчас такая тенденция. Мне кажется, что таким образом они хотят спрятаться от того, что происходит в мире. Такая внутренняя эмиграция. Я сейчас пьесу как раз ставлю — «Эмигранты». Возможно, она про это и будет. Мы все стремимся эмигрировать. И как бы не стать эмигрантами своей жизни. На самом деле это очень страшно.

Разные люди, но всем находится место

 Сауле Кур, руководитель народного коллектива драматической студии «Нарния» (Миасс):

— Вообще, театральный коллектив при ДК Автомобилестроителей существовал давно. У него были взлеты, были моменты затишья. Когда я пришла работать туда, то набирала коллектив под себя. То есть такой преемственности, какая есть у театра «У Паровоза», у нас не получилось. «Нарния» —  студия довольно молодая, ей всего 12 лет.

В нашей студии занимаются совершенно разные люди. Но всем находится место.

Как долго артисты играют в театре? Ой, да по-разному. Потому что все приходят со своим настроением, своим интересом. В основном у меня люди подолгу занимаются в студии. Однако в связи с тем, что Миасс небольшой город, бывает так, что ребята поступают в институт в другом городе и, само собой, уезжают.

У нас сейчас идет подготовка к новогоднему спектаклю — сказке. Это постановка, на которую приходят зрители со всего города. Для нас шьются костюмы, подбирается музыка. Очень большое мероприятие. Такой спектакль мы, естественно, играем раз в году. Помимо этого мы также раз или два в год делаем спектакли на какие-то другие темы. Все остальные постановки, помимо новогодней, наша личная инициатива. Сколько захотим, столько и сделаем. Мы играем во дворце, у нас есть помещение для репетиций, а вот своего небольшого, камерного зала, к сожалению, нет. Поэтому нам приходится показывать спектакли в большом зале на 750 мест. Но там свои законы. Там звучать надо совершенно по-другому. Поэтому мы на последних постановках стали применять такую практику: размещать зрителей на сцене для создания камерной атмосферы.

Да, у нас уже сложилась своя аудитория. В основном это молодые люди. Для них играть приятно. Но и взрослые люди тоже приходят.

Один и тот же спектакль мы не играем подолгу: год-два и все. Связано это с тем, что либо артисты меняются, либо с тем, что эту постановку уже все, кто хотел, в городе видели. Так что мы спектакль сделали, показали, если он получился удачным, поездили с ним по фестивалям, забыли и дальше пошли.

Евгений Ткачев