Кто вы, маэстро?

Недавно Челябинск посетил с концертом государственный академический симфонический оркестр России имени Светланова. Слушатели смогли насладиться музыкой Леонарда Бернстайна и Джорджа Гершвина. Концерт проходил в театре оперы и балета имени Глинки. 

Забегая вперед, скажу, что джаз в исполнении симфонического оркестра звучит необычно. 

Более нежно, многогранно, проникновенно. При этом, на мой взгляд, несколько теряется темп. Но таков был выбор маэстро, художественного руководителя  и главного дирижера оркестра имени Светланова, народного артиста России Марка Горенштейна. Он любезно согласился дать интервью «ЮП».

— Чем обусловлен выбор темы концерта в Челябинске? Вы в основном русскую симфоническую музыку играете, а здесь — американская?

— Я решил, что мы будем играть джаз. Классические музыканты обычно не умеют этого делать. А мы умеем! Это интересно для музыкантов и, думаю, очень интересно для публики. Невозможно все время играть только симфоническую музыку. 

И потом, это связано с фестивалем в Кургане. В этом городе в двадцатых числах сентября проходил международный фестиваль «Музыкальное приношение». Мы только что оттуда. Закрывали фестиваль этим концертом и этой программой. Я предложил несколько вариантов на выбор. Когда организаторы услышали имена Бернстайн и Гершвин, выбрали их.

— О нашей публике у вас есть какое-то мнение?

— В Челябинске наш оркестр в четвертый раз. Здесь есть оперный театр, камерный оркестр, есть музыкальные вузы. Создана почва для формирования хорошего вкуса. И у вашей публики он есть.

— У вашего оркестра большой репертуар. Есть ли предпочтения?

— Караян — лучший дирижер XX века. Но когда он дирижировал русскую симфонию (например, Чайковского) — это было довольно забавно. А Светланов, наоборот, хорошо исполнял русскую музыку, а западную — не очень. Поэтому, считаю, оркестр должен играть все. Подготовка музыкантов должна быть универсальной! А предпочтения я отдаю романтической музыке.

— Где и когда вы учились играть на скрипке?

— Сначала в Одессе, в музыкальной школе. Потом в Кишиневском музыкальном училище, затем еще в Кишиневском институте искусств имени Музическу. Я считаю, учиться надо лет до 15-17. Дальше — все! Сам. Мой педагог Артур Зиферман, по крайней мере, так говорил. Ему 87 лет сейчас, живет в Израиле. Впрочем, за скрипку я не брался лет 25 уже. Невозможно совмещать… Либо—либо.

Самое главное — базовое образование, а дальше 10 процентов таланта и 90 процентов трудолюбия. И все получится! Учиться надо всегда. Я, например, до сих пор учусь.

— Кого можете выделить из современных дирижеров?

— Дирижеры, которых я выделяю, остались в XX веке: Герберт фон Караян, Артуро Тосканини, Евгений Светланов… А современные? Есть распиаренные фамилии, но это не означает высокого класса. Поэтому не буду здесь называть ни одной фамилии.

— Можно узнать: как дирижер вы — диктатор?

— С одной стороны, да. Если в коллективе, на сцене, 120 человек и ты управляешь, демократом быть невозможно. Каждый начнет играть, что хочет. И что получится? Глупость какая-то…

Если говорить об отношении ко мне со стороны оркестрантов… В какой-то степени есть боязнь. Я думаю, это нормально. Но есть и нежелание конфликтовать. Потому что я уже много раз доказывал, что не проигрываю битвы.

С третьей стороны, думаю, превалирует уважение. Прежде всего, уважение к трактовкам вещей, которые я предлагаю. Это главное. Все остальное не столь важно.

— Есть ли в вашем оркестре какие-то уникальные инструменты? Допустим, скрипка Страдивари…

— Такого класса инструментов у нас нет. Хотя когда-то один из музыкантов играл на скрипке Страдивари. Это был коллекционный экземпляр. Было это еще в период СССР. Сейчас такая аренда стоит немыслимых денег. Плюс страховка. Поэтому не можем позволить себе такого.

Помню, когда только пришел в оркестр, выяснилось, что арфа, на которой играет наша арфистка, была приобретена еще в 1937 году. При Сталине! Практически, ровесница оркестра — он создан в 1936 году. Изумился, конечно. Так долго на инструменте нельзя играть. Поменяли на две новых. Одна из них стоила 40 тысяч рублей. Спасибо министерству культуры РФ — помогает!

— Немного о творческом контакте с солистом концерта в Челябинске — лауреатом международных конкурсов Дмитрием Алексеевым (Великобритания)…

— Мы давно с ним играем. Ездили на гастроли в Англию. У нас добрые отношения. С ним всегда приятно играть и общаться.

— Слышала, вы на завод еще завтра собираетесь? (Интервью состоялось 26 сентября. — Авт.) 

— У нас завтра два концерта — в Южно-Уральском государственном университете и на Челябинском трубопрокатном заводе. Около 40 лет назад наш оркестр имени Светланова выступал в одном из цехов этого завода. Сейчас решили возродить традицию. Концерт будет посвящен 109-летию Якова Осадчего. Того легендарного директора завода, который и пригласил когда-то наш оркестр для выступления. Я видел фото, запечатлевшее то событие. Красиво!

— Из чего состоит ваш день?

— Выпиваю чашку кофе, съедаю порцию творога. Это мой традиционный завтрак лет 20 уже. Если не работаю в этот день, сразу сажусь за партитуру. В остальных случаях еду на репетицию. Выезжать приходится за три часа до начала. В Москве, как вы знаете, повсюду пробки. И на обратный путь тоже трачу три часа. Но я уже приспособился! Музыку слушаю, просматриваю опять же партитуру.

— Последний вопрос: о семье? Ваши дети — тоже музыканты?

— К сожалению, нет. У меня единственный сын, Евгений. Сейчас ему 35 лет. Окончил в свое время консерваторию по классу скрипки. И сказал, что больше никогда не откроет футляр, в котором она хранится. С тех пор прошло уже 12 лет. Не открыл! Окончил потом институт управления, колледж бизнеса. Живет с семьей в Австралии.  

ИРИНА БОГДАНОВА,
ЯРОСЛАВ НАУМКОВ
 (фото)