В этих бронзовых фигурах застыли память, совесть и вера в справедливость…

На днях по улице Труда — между краеведческим музеем и Дворцом спорта установлен новый памятник, посвященный погибшим стражам порядка. Мужественный воин, исполненный скорби, и мальчик, свято верящий в то, что в этой большой и сильной руке его защита…

Свой плац

И это не просто первый памятник погибшим полицейским на Южном Урале. В Челябинске уже более десяти лет вообще не создавали подобных образцов монументального искусства.

Бронза, большие размеры (высота около четырех метров), двухфигурная композиция, и сама идея — все это сразу превратило скульптуру в разряд уникальных.

До сих пор у работников челябинской полиции не было плаца, который объединял бы их по каждому торжественному случаю или трагическому поводу. А потому они вынуждены были собираться на площади Революции, которая исторически всегда несла в себе иное предназначение. Самое главное, как посчитали все — от генерала до рядовых, — теперь у них есть в городе свое знаковое место для поклонения погибшим товарищам.

В ожидании бронзы

В мастерской скульптора Сергея Воробьева даже тишина как будто по-особенному творческая — вкусная, таинственная, манящая. Глина и гипс, приобретшие когда то формы прекрасной Нимфы или безупречного в своей телесности Аполлона. В бронзу оделся гордо возвышающийся древнегреческий воин. Рядом, словно его соперник в бою, легионер из Древнего Рима — один из тех, кто пытался покорить неприступную древнюю израильскую крепость Масаду у побережья Мертвого моря.

Нередко рождались здесь узнаваемые контуры будущих барельефов. А года четыре назад стали появляться первые очертания больших и мужественных людей со скорбно поникшими головами. Должно быть такими виделись хозяину мастерской герои его не родившейся еще скульптуры.

Именно тогда к главному скульптору завода «Уральская бронза» Сергею Воробьеву впервые обратилось руководство областного УВД с просьбой сделать несколько эскизов для памятника погибшим милиционерам.

Однако начатое доброе дело ограничилось лишь появлением на территории внутреннего милицейского дворика небольшой часовенки. А мастерская, между тем, ждала своего заказа…

Через год новое руководство областного УВД вновь проявило интерес к созданию мемориала. Тогда же был объявлен и первый конкурс. К работе решили привлечь даже студентов архитектурного факультета ЮУрГУ, которые также подготовили серию эскизов. Но и они не пришлись по душе стражам порядка. Тогда был объявлен второй конкурс, к участию в котором пригласили «Уральскую бронзу» и скульптора Воробьева.

Старые эскизы не приняли: надо было искать что то новое. Сергей делал наброски по своим представлениям и ощущениям, но в результате ни один из трех вариантов не устроил заказчиков, которые долго не могли выработать общую концепцию.

Был объявлен третий конкурс, победителями которого стали екатеринбуржцы. Но и с ними не срослось. Тем временем сами работники милиции стали собирать всем миром деньги на этот памятник. Приближалась середина лета 2013 года, когда в двери мастерской вновь постучались кураторы проекта: выручайте, нас сильно подвели!

Однако оставшегося времени катастрофически не хватало — работа предстояла очень серьезная. Тотчас закипела работа: стали завозить новую глину, гипс, различные материалы.

Изучали опыт других регионов, где были подобные скульптуры.

Марафон в 100 дней

На мониторе компьютера сегодня можно проследить все этапы работы — где-то мелькает Ника, здесь была взята идея образа знаменитой скульптуры «Россия», на другом кадре — символ Георгия Победоносца… Заказчики предложили тему, в чем то совпадавшую с замыслом скульптора: фигуры воина и рядом стоящего мальчика, который как бы обращается: «Защити!»

        — Вы довольны своей работой?

        — Думаю, что редкий художник остается полностью удовлетворен тем, что сотворил. Собственно на работу ушло два месяца. И на литье еще месяц — сроки космические! И практически все неполные 100 дней работали по 14 часов.

— Были опасения, что не справитесь?

— Тот самый страх, который испытывает каждый художник, глядя на чистое полотно, конечно же, был… И длится он до тех пор, пока ты не положишь первый мазок. Или кусок глины. Я не знаю ни одного хорошего художника, который бы не испытывал мучительных сомнений. Но когда работа уже началась, и твой «дельтаплан» уже взмыл вверх, вот тогда приходят спокойствие и уверенность.

Несущий в себе время…

— Хорошо. Тогда так спрошу. Конечно, памятник — это не депутат Госдумы. Но все-таки имеет ли он право на историческую неприкосновенность?

— Вы сами сказал: памятники — не люди. Они не могут отвечать за свои поступки, отвечать за то, как они выглядят… Вот снесли памятник Дзержинскому — я считаю: зря! Я не приверженец социалистических идей. Но причем здесь произведение искусства само по себе?

Помните, как не раз звучали оголтелые призывы снести памятник Ленину? Не будем касаться политики, но ведь это тот самый знаковый композиционный объем, который держит всю площадь! Убери его — и уникальный архитектурный ансамбль начнет разваливаться, как карточный домик.

У нашего города и скульпторов с их работами всегда были очень сложные взаимоотношения. В свое время здесь была большая и очень мощная секция скульпторов: Головницкий, Авакян, Бесчастнов — целая плеяда настоящих мастеров! Это была третья секция по союзу после Москвы, Ленинграда и Челябинска! У нас было 32 члена Союза скульпторов! Поэтому вполне естественно, что у нас была просто невероятная творческая конкуренция.

Но памятник — это вообще явление удивительное: он несет в себе время. Что такое бронза? Тот материал, с которым годами ничего не делается — разве что может позеленеть… Поэтому, когда работаешь именно с таким материалом, всегда чувствуешь огромную ответственность, и стараешься выложиться на все сто. Сама бронза заставляет тебя скрупулезно работать и быть предельно внимательным, особенно, когда идет филигранная деталировка. Приходит одно поколение, другое, а твое творение продолжает стоять на постаменте. И ты словно продлеваешь жизнь этим героям…

И это осознание возможного «плевка в вечность» очень крепко держит тебя в узде. И то, что мне дали лишь два месяца, лишь прибавляло адреналина… Сложно было работать ни сколько даже физически, а психологически: жили на нервах. А иначе было нельзя: не отдашь — не получишь. Возьмите актера: в каждой роли он проживает маленькую жизнь, и кромсает ее. И если он настоящий актер, то каждый раз, выходя на сцену, из себя кусок энергии выбрасывает. Иначе зритель не будет верить ему.

— Поэты ходят пятками по лезвию ножа…

— Примерно так…

Помогли актер и родной внук

 Известно, что для скульптуры «Воин-освободитель» в Трептов-парке Вучетичу позировал Иван Одарченко, кстати, наш земляк, из Магнитогорска. На руках он держал девочку — дочку коменданта Берлина — генерал-майора Александра Котикова. Меч, разрубающий свастику, это копия меча, которым владел первый псковский князь Всеволод-Гавриил — внук Владимира Мономаха.

Стражи порядка настойчиво рекомендовали Воробьеву взять за основу «Бронзового солдата» в Таллинне. Но скульптор резонно возразил: повторять уже созданный художественный образ неэтично!

— Вообще, согласитесь, звучит нелепо: «Я придумал, я создал!» Да не может ЧТО-ТО происходить из НИЧЕГО, — рассуждает Сергей. — Художник всегда отталкивается от чего то! Но просто скопировать лицо натурщика у тебя не получится. В какой то момент вдруг неожиданно могут всплывать в памяти прочно засевшие когда то файлы с лицами людей, которых ты видел в трамвае, на улице, во сне…

За основу он взял образ… актера Владислава Дворжецкого. Да, того самого, что сыграл генерала Хлудова в фильме «Бег». — Какие у него глаза! Помните? — скульптор, словно вот только увидел живую модель. — И какая монументальная мощь в живом, но словно каменном лице великого актера!

Мальчик в скульптуре тоже имеет реальный прототип — это внук Сергея Воробьева. Еще недавно он стоял здесь, в его мастерской, позировал дедушке. Конечно, полного сходства с бронзовым двойником нет, но можно только догадываться, какой же это предмет гордости для будущего мужчины!

И мальчишке этому уже «нельзя ни солгать, ни обмануть, ни с пути свернуть!»

фото Вячеслава Шишкоедова

Скульптор Сергей Воробьев