Прощай, артист! Памяти Александра Мезенцева
17 июня 2015
Фото: из архива театра драмы имени Наума Орлова
Опытный до прожженности профсоюзный деятель красовался перед юным активистом, объясняя тому, как играть на честолюбии представителей власти, их алчности, как при умелых действиях крошки со столов этих самых выбранных или назначаемых депутатов или чиновников могут стать надежной кормушкой для тех, кто не брезгует подхватывать корм на лету…
Актерская эстафета
1976 год. Время, которое вскоре назовут глубоко застойным. Лет через десять подобная риторика уже никого не напугает. Но тогда зал Челябинского академического театра драмы то взрывался от хохота, то испуганно затихал: неужели это можно произносить безнаказанно?
Шел «Бал манекенов». Пьеса Бруно Ясенского, постановка польского режиссера с мировым именем Ежи Яроцкого. Спектакль, который долго собирал полные залы, вызывая непривычно взрывные эмоции зрителей.
Диалог, о котором рассказано выше, один из эпизодов, причем далеко не самый главный в спектакле. Но играют в нем давно любимый и уважаемый артист Владимир Коноплянский, к тому времени выходивший на эту сцену уже много лет, и Александр Мезенцев, который только и успел, что окончить ГИТИС, пару лет поработать в Тульском театре и вот начинает разбег на челябинской сцене.
Несмотря на разницу в опыте, возрасте актерских талантов, дуэт получился удивительно слаженным и живым.
Александр Мезенцев проработал в нашем театре с 1974 по 1996‑й, с двухлетним перерывом. Прибыл в Челябинск тоненьким светловолосым и светлоглазым юношей, словно созданным для ролей молодых лирических героев, а покинул наш город ради Ленинградского «Театра на Литейном» народный артист РСФСР с багажом ролей, где Пушкин, Горький, Чехов, Шекспир, Мережковский, множество созданного драматургами всех времен и народов, не имея проблем с жанрами, стилями и тому подобным. Не случайно для гастролей в трех городах Германии были отобраны приглашающей стороной из обширного репертуара челябинцев именно те два спектакля, где главные роли играл Александр Мезенцев: «Антихрист» Дмитрия Мережковского и «Самоубийца» Николая Эрдмана. Театральная Европа вообще высоко оценила талант Мезенцева, присудив ему первому из российских артистов престижную премию Горданы Косанович.
Но все это будет позже, а в сцене из «Бала манекенов», тем, кто видел этот спектакль, есть что вспомнить о нашем академическом в лучшие годы и тех мастерах, которые как эстафету передавали друг другу секреты мастерства.
Сходы лавин
С ним любили работать разные режиссеры, но особое взаимопонимание сложилось с Наумом Орловым и Игорем Перепелкиным.
В «Театре на Литейном» и позднее, переехав в Москву, Мезенцев не часто, но заметно снимался в кино, у Балабанова, у младшего Чухрая… Приглашение к участию в новом фильме Сергея Бодрова было весьма заманчивым: имя режиссера, сценарий, роль, которую предстояло сыграть, товарищи по съемочной площадке — все обещало работу интересную…
В тот день, не обещавший трагического исхода, должна была сниматься именно сцена с Мезенцевыми и его партнершей. Но актрису срочно вызвали в театр, она улетела в Москву, на площадку попросили исполнителей другой сцены.
Александр рассказывал потом, что собирался все же отправиться к съемочной группе, просто посмотреть что там и как. Но — задержался. В это время и произошел обвал, похоронивший под лавиной всех, кто работал в тот страшный день… Я звонила несколько дней спустя Мезенцеву в Москву. Смерть прошла мимо, но след в его душе оставила нестираемый.
В последние свои годы Мезенцев работал в Москве, в театре имени Гоголя. Нельзя сказать, что его устраивал этот театр: артист то уходил из коллектива, то возвращался… Были на этой сцене у Мезенцева и успехи, и работы проходные, чего Александр позволить себе не мог.
И тут — раскол в труппе, вызванный сменой руководства, преобразованием театра в «Гоголь-центр». Нашумевший на все театральное сообщество конфликт бурно освещался в прессе. Мне довелось увидеть на канале «Культура» сюжет о том, что происходило в театре Гоголя. Все было наглядно: те, кто хотел оставить театр в прежнем виде, сгрудились в одной стороне зала, жаждущие коренной ломки — в другой.
И только один человек остался в зале неподвижно. Это был народный артист России Александр Мезенцев. Он не примкнул к тем, кто с пеной у рта защищал развалины прежнего театра, но и не вступил в труппу «Гоголь-центра», хотя по слухам именно ему такое предложение делалось.
Потом была болезнь. Та, которую обычно называют тяжелой и продолжительной.
12 июня Александр Мезенцев умер. На этот раз лавина его не миновала.
1976 год. Время, которое вскоре назовут глубоко застойным. Лет через десять подобная риторика уже никого не напугает. Но тогда зал Челябинского академического театра драмы то взрывался от хохота, то испуганно затихал: неужели это можно произносить безнаказанно?
Шел «Бал манекенов». Пьеса Бруно Ясенского, постановка польского режиссера с мировым именем Ежи Яроцкого. Спектакль, который долго собирал полные залы, вызывая непривычно взрывные эмоции зрителей.
Диалог, о котором рассказано выше, один из эпизодов, причем далеко не самый главный в спектакле. Но играют в нем давно любимый и уважаемый артист Владимир Коноплянский, к тому времени выходивший на эту сцену уже много лет, и Александр Мезенцев, который только и успел, что окончить ГИТИС, пару лет поработать в Тульском театре и вот начинает разбег на челябинской сцене.
Несмотря на разницу в опыте, возрасте актерских талантов, дуэт получился удивительно слаженным и живым.
Александр Мезенцев проработал в нашем театре с 1974 по 1996‑й, с двухлетним перерывом. Прибыл в Челябинск тоненьким светловолосым и светлоглазым юношей, словно созданным для ролей молодых лирических героев, а покинул наш город ради Ленинградского «Театра на Литейном» народный артист РСФСР с багажом ролей, где Пушкин, Горький, Чехов, Шекспир, Мережковский, множество созданного драматургами всех времен и народов, не имея проблем с жанрами, стилями и тому подобным. Не случайно для гастролей в трех городах Германии были отобраны приглашающей стороной из обширного репертуара челябинцев именно те два спектакля, где главные роли играл Александр Мезенцев: «Антихрист» Дмитрия Мережковского и «Самоубийца» Николая Эрдмана. Театральная Европа вообще высоко оценила талант Мезенцева, присудив ему первому из российских артистов престижную премию Горданы Косанович.Но все это будет позже, а в сцене из «Бала манекенов», тем, кто видел этот спектакль, есть что вспомнить о нашем академическом в лучшие годы и тех мастерах, которые как эстафету передавали друг другу секреты мастерства.
Сходы лавин
С ним любили работать разные режиссеры, но особое взаимопонимание сложилось с Наумом Орловым и Игорем Перепелкиным.
В «Театре на Литейном» и позднее, переехав в Москву, Мезенцев не часто, но заметно снимался в кино, у Балабанова, у младшего Чухрая… Приглашение к участию в новом фильме Сергея Бодрова было весьма заманчивым: имя режиссера, сценарий, роль, которую предстояло сыграть, товарищи по съемочной площадке — все обещало работу интересную…
В тот день, не обещавший трагического исхода, должна была сниматься именно сцена с Мезенцевыми и его партнершей. Но актрису срочно вызвали в театр, она улетела в Москву, на площадку попросили исполнителей другой сцены.
Александр рассказывал потом, что собирался все же отправиться к съемочной группе, просто посмотреть что там и как. Но — задержался. В это время и произошел обвал, похоронивший под лавиной всех, кто работал в тот страшный день… Я звонила несколько дней спустя Мезенцеву в Москву. Смерть прошла мимо, но след в его душе оставила нестираемый.
В последние свои годы Мезенцев работал в Москве, в театре имени Гоголя. Нельзя сказать, что его устраивал этот театр: артист то уходил из коллектива, то возвращался… Были на этой сцене у Мезенцева и успехи, и работы проходные, чего Александр позволить себе не мог.
И тут — раскол в труппе, вызванный сменой руководства, преобразованием театра в «Гоголь-центр». Нашумевший на все театральное сообщество конфликт бурно освещался в прессе. Мне довелось увидеть на канале «Культура» сюжет о том, что происходило в театре Гоголя. Все было наглядно: те, кто хотел оставить театр в прежнем виде, сгрудились в одной стороне зала, жаждущие коренной ломки — в другой.
И только один человек остался в зале неподвижно. Это был народный артист России Александр Мезенцев. Он не примкнул к тем, кто с пеной у рта защищал развалины прежнего театра, но и не вступил в труппу «Гоголь-центра», хотя по слухам именно ему такое предложение делалось.
Потом была болезнь. Та, которую обычно называют тяжелой и продолжительной.
12 июня Александр Мезенцев умер. На этот раз лавина его не миновала.
Поделиться
