Андрей Звягинцев, кинорежиссер: «Ответить на эти претензии просто невозможно»

Вчера в Челябинске открылся фестиваль «Полный артхаус», одним из гостей которого стал Андрей Звягинцев. «ЮП» рассказывает о первых фильмах кинофорума и встрече с режиссером «Левиафана».

Как всегда фестиваль стартовал чуть раньше, чем состоялась церемония открытия. В ЧГАКИ режиссер Нигина Сайфуллаева и киновед Александра Жукова представили программу короткометражных игровых фильмов. В ней, в частности, были показаны — «Шиповник» все той же Сайфуллаевой и «Ноги-атавизм» ее мужа Михаила Местецкого, который также известен как один из сценаристов нашумевшего байопика Валерия Харламова «Легенда №17». Обе картины не новые, но в русском кинематографическом пространстве нашумевшие. «Ноги-атавизм» были признаны лучшей короткометражкой на «Кинотавре-2012», «Шиповник» победил на «Святой Анне». Про их содержание рассказывать не очень хочется (в первую очередь потому, что оба фильма есть в интернете и все желающие могут с ними ознакомиться), но если вкратце: картина Местецкого — это откровенный и местами довольно смешной стеб над документальной журналистикой, лента Сайфуллаевой — такие песни невинности и опыта, история про расставания с детством. Собственно, ее дебютный полнометражный фильм «Как меня зовут», показанный на церемонии открытия, ровно о том же.

Центральным же событием фестиваля в этот день, как ни крути, стал приезд на «Полный артхаус» Андрея Звягинцева, который сначала поучаствовал в открывающей кинофорум пресс-конференции, а потом встретился со зрителями на показе «Левиафана» в кинотеатре «Знамя», где открылась ретроспективная секция с участием его картин.

Общение со Звягинцевым на пресс-конференции получилось крайне интересным (хоть и не обошлось без курьезов), а один из самых любопытных вопросов режиссеру задала киновед и культуролог Ольга Конфедерат: «Скажите, насколько то, что вы видите сейчас здесь в Челябинске (а Челябинск и есть русская провинция) соответствует тому образу российской глубинки, который вы смоделировали в своем поучительном обращение к нам? Насколько то, что вы сняли, это действительно мы?».

— Это точно не вы, — ответил режиссер, а потом призадумался. — Хорошо, я отвечу так. Это мой первый визит к российской аудитории и, наверное, последний. Потому что, мне кажется, я не справлюсь с тем объемом негатива, который вылился на меня в Сети: все эти обвинения в русофобстве, антиправославности… Ответить на эти претензии просто невозможно, потому что если вы не видите, то, что вижу я, то разговаривать нам не о чем. Но если вы будете утверждать, что в фильме показаны несуществующие люди, я не буду спорить, а просто скажу, что, значит, вы не видите страны, в которой живете. Все это правда, каждое слово в фильме выстрадано сердцем, это не может быть ложью, заказом. Это моя жизнь.

Все сказанное в «Левиафане» правда, как и в картине «Дурак» Юрия Быкова. Это могучее кино, которое я очень рекомендую посмотреть, оно тоже рассказывает о том, что с нами действительно происходит.

Знаете, есть растиражированные и не раз звучащие слова о том, что в поэме Гоголя «Мертвые души» нет ни одного положительного персонажа. Ни одного. Как обрушились на Гоголя, когда он написал «Ревизора», это просто был бунт. Люди не были согласны с тем, что это они. Но это же они!

Кстати, не помню кто, по-моему, даже сам Гоголь как-то сказал, что в «Ревизоре» все-таки есть один положительный персонаж: это смех. В случае же «Мертвых душ» — это язык, великий русский язык, на котором можно рассказывать невероятные вещи. И, если позволите, еще один пример: когда Достоевский писал «Преступление и наказание», он выпускал роман главами и когда вышла глава, в которой Раскольников убивает старуху-процентщицу, через несколько дней в Питере вышла волна возмущенных студентов с плакатами: «Среди нас убийц нет». На что в своем дневнике писателя Достоевский заметил: «Дураки, я все это взял из жизни».

Подробнее о встрече со Звягинцевым и других фильмах фестиваля читайте в одном из ближайших номеров «ЮП».

Евгений Ткачев