Путевые заметки

Работа журналиста во многом ценна тем, что позволяет много путешествовать по самым разным городам, а порой и странам. Плюс профессиональная привычка подмечать все, что видишь, слышишь и ощущаешь. Из собственных поездок давно уяснил: в каждой стране всегда есть что то интересное, то, что, возможно, стоит перенять и чему научиться. Вне зависимости от политического строя, курса национальных валют и уровня развития экономики. Будь то Таджикистан, Южная Осетия или Соединенные Штаты Америки. Не стала исключением и Республика Беларусь.

Впечатление первое — абсолютная чистота

Есть две интересные крылатые фразы: «Уровень цивилизации определяется качеством туалетных комнат» и «Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят». Так вот, двухмиллионный Минск — воплощение максимальной чистоты, возможной в большом городе. Улицы подметены, дороги очищены от снега, никаких мусорных урн — и при этом ни окурочка на тротуарах. Та же чистота и порядок и в цехах предприятий.

Эта же стерильность (хоть операции проводи) в уютных, но небогато, если сравнивать даже с некоторыми российскими регионами, отделанных коридорах резиденции правительства республики. Похоже, аккуратность и чистоплотность здесь возведены в статус культа. И, знаете что, это очень приятно глазу.

Как и свежевыкрашенные жилые дома даже в спальных районах, заборы и заборчики вдоль шоссе, размеченные до последнего миллиметра автострады.

Маленький штрих. Когда кое-кто из челябинских журналистов вышел на крыльцо резиденции президента Лукашенко «на перекур» и, не увидев урны, по привычке бросил окурок на асфальт, после чего отправился к автобусу, человек в форме, охранявший резиденцию, подошел, подобрал окурок и унес с собой. Куда — неизвестно. Восхищение смешалось с чувством неловкости за челябинскую пишуще-снимающую братию.

Впечатление второе — градостроительная политика

Минск и в советские времена считался красивым городом. Столица ныне независимой Беларуси после Великой Отечественной войны во многом отстраивалась заново и стала образчиком советской градостроительной школы — широкие проспекты, единый архитектурный стиль, большие пространства.

Даже гигантские (все-таки около двух миллионов жителей) спальные районы, так же, как и в Челябинске, воплощенные в крупнопанельные многоэтажки, едины в своей градостроительно-архитектурной сущности.

Многочисленные новостройки последних лет нисколько не испортили Минск. Прежде всего потому, что властям, видимо, удалось совместить интересы бизнеса и задачу сохранения общего градостроительного и архитектурного единства.

Современные здания, торгово-офисные комплексы, спортивные сооружения, развлекательные центры, гостиницы, возведенные в соответствии с последними достижениями строительных технологий,удачно вписаны в общий визуальный ряд (есть и настоящие архитектурные шедевры, вроде здания Национальной библиотеки).

А уютные шестиэтажные дома, опять-таки единого стиля и архитектурного решения, построенные по периметру спальных районов, чрезвычайно удачно закрыли собой все же несколько унылые советские панельки.

Вечером же центр Минска, и без того полный красивых зданий как современных, так и старой советской постройки, превращается в еще более полновесную столицу европейского государства. Во многом благодаря исключительно удачной системе подсветки зданий.

Челябинск, также во многом строившийся уже после Великой Отечественной войны и столь же (пусть и на своем уровне) известный широтой центральных проспектов и едиными архитектурными решениями, — полная и, увы, печальная противоположность Минску. Панорама города при взгляде с любой из наших высоток напоминает не цельное полотно художника, а старое, рваное лоскутное одеяло.

Да и сами высотки, понапиханные точечным порядком (что «Мизар», что «Челябинск-сити», что какая-то зеленая палка, торчащая последние пару лет рядом со зданием арбитражного суда), не отличаются ни солидной архитектурой, ни едиными цветовыми и стилевыми решениями, ни удачным сочетанием с прочей архитектурой исторического центра города.

По сравнению с Минском — некрасиво, несолидно и мелкопоместно (не говоря уже о возможных финансово-коррупционных моментах возникновения этих и многих других зданий). Все это — даже не камень, но большой булыжник в огород властей областного центра, что бывших до 2005 года, что нынешних.

Другой немаловажный момент. В Минске практически нет наружной рекламы. Ни щитов формата 6 на 3 метра, ни растяжек, ни плакатов — ничего.

И глаз, привыкший к надоедливому челябинскому «кладбищу рекламы», где не проходит метра, чтобы тебя не заманивали на дешевую колбасу в супермаркетах или бытовую технику, просто отдыхал.

Впечатление третье — патриотизм с прагматическим уклоном

Он, патриотизм, в деталях. Порой малозаметных, но о многом говорящих.

На входе в каждое предприятие (а челябинцы, повторюсь, посетили двумя «крыльями» делегации аж пять) — мини «красный уголок», состоящий из государственного флага, герба и слов гимна Республики Беларусь (на двух языках, между прочим).

Те члены делегации, которые думали, что раз у нас с Белоруссией союзное государство, то и российские рубли в магазинах принимают, были глубоко разочарованы. «Мы ваших денег не понимаем» (именно так), — ответили в баре ресторана «Седьмое небо» тем, кто пытался докупить перед отъездом в аэропорт немного алкоголя или сувениров. Впрочем, патриотизм здесь не подменяет прагматизм.

На вопрос, что же делать, ответили: «Если есть кредитки, нет проблем». И не беда, что на кредитках россиян счета номинированы в российских рублях — покупку автоматически пересчитает в белорусские дензнаки сама система расчетов. Так что своего здесь не упустят.

Кстати, казино в центре Минска через два шага на третий. Прямой расчет не скрывают: в России запретили — езжайте к нам, если уж так хочется профукать кучу шальных денег.

Чуть-чуть об имижде

Маленький штрих: белорусские коллеги чуть ли не всерьез спрашивали, не приехал ли с делегацией Иван Дулин (слесарь нетрадиционной сексуальной ориентации с Челябинского труболитейного завода из «Нашей Раши», любитель «красных труселей»). Вот вам и имидж столицы Южного Урала. Вины челябинцев в этом нет, но, поверьте, крайне обидно за родной город.

Воля и разум

Повторюсь, в каждой стране есть чему поучиться. Можно много рассуждать о «последнем диктаторе Европы» (так иногда говорят про Александра Лукашенко), про чуть ли не тоталитарный характер политического строя, про полусоциалистическую экономику, про засилье спецслужб (последнее утверждение, поверьте, имеет под собой все основания).

Но совершенно очевидно, что у соседей из Белоруссии идеологические убеждения руководства страны воплощаются через жесткую политическую волю в конкретные решения политического, экономического и социального свойства, контроль за выполнением которых действительно суров.

У нас, в отличие от союзников, пока со всем этим не то чтобы ахти. И с идеологией, и с политической волей, и с выполнением принятых решений.

Вот чему стоит поучиться у своих коллег нашим властям любого уровня.