Назад к Гиппократу

Со своими первыми больными студент-медик Игорь Шапошник встретился на третьем курсе. Профессор Вайнштейн, взяв группу на обход, учил: «Прежде всего надо уметь поговорить с пациентом, знать, о чем его спрашивать. И если разговор получится, то в конце концов он сам и выложит вам диагноз…»

— Я иногда думаю, насколько прав был мой первый учитель, — размышляет сегодня доктор медицинских наук, заведующий кафедрой пропедевтики внутренних болезней Челябинской медицинской академии профессор Игорь Иосифович Шапошник, — казалось бы, чего проще — поговорить? Но на самом деле это кажущееся ощущение.

В свое время американские медики отказались от идеи общения, решив закладывать в компьютер данные анализов, рентгена, компьютерной томографии и другой информации. Но «умная техника» не справилась, выдавая самые разноречивые диагнозы.

Пришлось возвращаться назад, к вековому врачебному опыту, где слово лечит, помогает в установке точного диагноза.

В конце девяностых Игорь Иосифович побывал в США в университете Рочестера в штате Нью-Йорк по российско-американской программе обмена опытом. Прочитал там несколько лекций и довольно интенсивно общался со студентами и преподавателями университета.

Что больше всего интересовало американцев? Отношения «врач—больной». Игорь Иосифович рассказывал, чему его учили в свое время корифеи медицины в Челябинском мединституте:
— Прежде всего врач должен хорошо выглядеть, разговаривать в доброжелательном тоне, нельзя даже входить в палату, если ты чем-то раздражен или просто обеспокоен: больные это чувствуют.

Игоря Иосифовича внимательно слушали, задавали много вопросов и его программе дали название «Назад к Гиппократу», имея в виду важность человеческого фактора, внимательного, трепетного и очень ответственного отношения к больным, которые проповедовал великий Гиппократ.

— Я считаю, что прежде всего необходимо любить человека, сострадать ему, проявлять сочувствие. Это лечит.

…Игорь Шапошник пришел в медицину не по велению сердца, а по совету родителей. Мечты, кем стать, у золотого медалиста по большому счету не было. Он выбрал для поступления Кишиневский университет, куда его, победителя олимпиады по немецкому языку, брали на инфак без экзаменов.

Однако, когда дома мальчик сообщил, что хочет быть переводчиком, родители затею не одобрили:
— Только представь: люди будут говорить умные вещи, а ты всего лишь переводить их на другой язык…

Самолюбивый медалист задумался: генерировать «умные мысли» самому показалось гораздо интереснее.

В Челябинском медицинском институте Шапошник должен был сдать один экзамен по профилирующему предмету — физике. Работавшие в приемной комиссии преподаватели до сих пор помнят, как учитель физики, поставивший отлично абитуриенту, поделился впечатлениями: «Это был самый блестящий ответ».

Сам Игорь Иосифович смеется, вспоминая об этом. «Не думаю, что он так сказал. Просто поинтересовался: «Какую школу вы окончили?» Я ответил: «Третью». Он поперебирал в памяти: «Третья, третья, это где?» —«А это в Молдавии», — ответил я. На этом разговор закончился.

За годы учебы студент Шапошник еще не раз удивлял преподавателей тем, что учился с редкой серьезностью, получал сплошные пятерки, был ленинским стипендиатом. При этом вовсе не был ботаником, крутился в гуще студенческой жизни, был жизнерадостным, а природное чувство юмора просто било в нем ключом. Ему нравилось учиться, нравилась медицина.

А однажды в ординатуре ему предложили заменить заболевшего преподавателя.

— Я тогда ничего не боялся, мне казалось, что я еще не оторвался от студенческой среды и очень хорошо понимаю студентов. Да так оно, собственно, и было, — вспоминает Игорь Иосифович, — занятия проходили в городской клинической больнице № 1, где базировалась наша кафедра.

Смущения не испытывал. Напротив. Помню, строгим голосом однажды прикрикнул на шумных ребят: «Неужели вы не понимаете, что рядом больные? Ведете себя, как мальчишки…» Неожиданно один из третьекурсников поинтересовался: «А вам Игорь Иосифович сколько лет?» Я важно ответил, что уже 24. На что тот усмехнулся: «А мне двадцать шесть».

В медицинских вузах своя специфика преподавания — кафедры работают на базе крупных больниц, где преподаватели совмещают и лечебную, и преподавательскую деятельность. Их хорошо знают и студенты, и больные, они всегда на виду. Осознать это Шапошнику помог случай. Забежав однажды купить сока в магазин «Диета» напротив больницы, он подал продавцу достаточно крупную купюру.

Неожиданно хозяйку прилавка куда-то вызвали, она сунула деньги под кассу и убежала. А вернувшись, потребовала с ожидавшего сдачу Шапошника… оплатить покупку. Игорь Иосифович объяснил, что это он ждет сдачу, но продавец и слушать не захотела: «Никаких денег вы мне не давали». И тут очередь человек в пятнадцать всколыхнулась: «Да вы что?

Это профессор медицины, его вся округа здесь знает…» Смущенный аспирант, которого назвали профессором авансом, со сдачей в кулаке тогда раз и навсегда уяснил: оказывается, больные ничего и никого не забывают.

— Причем, — смеется, — с годами пациентов все больше. Идешь по улице, не успеваешь здороваться.

В 28 лет Игорь Иосифович возглавил кардиологическое отделение горбольницы № 1 — случай в общем-то неординарный. С той поры он не сомневается в том, что большинство болезней связано все же с сердцем.

А в доказательство приводит изречение выдающегося английского ученого Уильяма Гарвея: «Сердце — это источник жизни, начало всего, солнце микрокосмоса, от которого зависит вся жизнь, вся свежесть и сила организма».

Игорь Иосифович много лет является главным кардиологом Челябинска, заведует кафедрой внутренних болезней. И вот уже 36 лет он один из самых ярких и интересных преподавателей медакадемии, чьи занятия студенты посещают с особым удовольствием.

— Мы учим молодежь не только методам диагностики разных болезней. Главное, объясняем, что человека надо знать и воспринимать единым организмом, где все взаимосвязано. Внушаем, что врач должен всю жизнь учиться. А если этого не происходит, честнее снять с себя белый халат и повесить на гвоздик.

И еще профессор Шапошник учит студентов быть честными в выборе специальности. Не каждый может стать классным хирургом, но, возможно, будет хорошим терапевтом. Во время учебы Игорь Иосифович получил несколько приглашений. Знаменитый хирург Синяков, спасавший больных в концлагере, говорил: «Игорь, вам надо в хирургию».

— Но я отказался, и знаете почему? Не мое это: хирургия, — признается Шапошник. — Помню в студенчестве мы препарировали лягушек. Мой друг очень ловко разделал свою: были хорошо видны нервы, сосуды. А моя «царевна» являла жалкое зрелище, это было нечто бесформенное. Я понял: мои руки не годятся для такой ювелирной работы.

И еще у меня есть одно свойство: если я пришел в студенческий кружок на кафедру внутренних болезней, то там и остался. Еще в детстве, когда семья переехала, так и не перешел в другую школу, ежедневно ходил за девять кварталов, но в свою, родную, которую и окончил. Однажды войдя в здание терапевтического корпуса горбольницы № 1, хожу в нее вот уже сорок лет. Я слишком привязываюсь к работе, людям, близким, семье.

И почему надо что-то менять, если мне все это нравится?

Иногда Шапошник в шутку говорит своим студентам: сегодня слишком много специалистов, а вот врачей не хватает. И в этом немалая доля истины: просто врачей, знающих организм человека в целом, могущих поставить грамотный диагноз, куда меньше. За рубежом практика иная: там популярна семейная медицина, да и у нас, наконец-то, начали готовить врачей общей практики, что вовсе не отрицает наличие узких специалистов.

— Есть некоторое соотношение общего и частного, — считает Шапошник, — и оно должно быть оптимальным. Если парамедик в США знает семь способов ушивания грыжи, то на него приходится гораздо больше врачей, которые могут поставить диагноз самой грыжи.

Об исследованиях сердца Игорь Иосифович может говорить много и с увлечением. Это тема его научной деятельности.

— Сердце — самый чувствующий и сочувствующий человеческий орган. Казалось бы, болезни сердца изучены давно, но жизнь показала: обнаружена масса разновидностей самого инфаркта, инфаркты молодеют, становятся более распространенными. Почему? Однозначно ответить трудно. Ясно одно: это болезнь цивилизации, плата за удобства. Человек создан, чтобы двигаться, есть простую пищу. А мы?

Ездим в автомобилях, едим гамбургеры, — вот природа и откликается протестом на неестественное поведение человека, пытающегося уйти от своей истинной природы. Конечно, есть люди, у которых благодаря генетике поистине железное здоровье. Вспомните Уинстона Черчилля: он любил сигары, коньяк, обильную еду, однако вредные привычки не помешали ему прожить более девяноста лет.

Но это все же исключение, которое лишь подтверждает правило.

Сам Игорь Иосифович Шапошник, не отрицая огромных успехов сердечно-сосудистой хирургии, пропагандирует в качестве основных средств профилактики да и послеоперационного лечения физкультуру, спорт, подвижный образ жизни, отказ от вредных привычек. Он говорит:
— У нас есть таблица «Оценка риска смерти от сердечно-сосудистых заболеваний в ближайшие десять лет».

Низкий или средний риск — меньше пяти процентов, высокий — от пяти до девяти процентов. А если свыше 10 процентов — это очень высокий риск.

Когда на прием приходит пациент, я наглядно показываю ему, как он рискует. Вот, скажем, мужчина 55 лет, курящий, давление — 160, холестерин — семь. Риск составляет 13 процентов. Если он откажется от сигарет, этот показатель снизится практически наполовину. Курение, кстати, самый мощный фактор риска. А если еще и давление снизить со 160 до 140, и уровень холестерина с семи до пяти, то риск составит всего три процента.

К сожалению, сегодня наблюдается всплеск тяжелых инфарктов, разрывов сердца, которые пошли на убыль в «застойное», но спокойное брежневское время. Это результат социальных потрясений, дефолта, кризиса, — считает Шапошник. И пока общество не станет относиться к человеку, как главной ценности жизни, инфаркты будут молодеть и приобретать все более коварные формы. Это печально, но факт.

…У профессора Шапошника мало свободного времени — ему интересно в своей профессии, которую он считает образом жизни. И все же…
— Если бы у меня однажды появилась возможность, я написал бы книгу, много книг. Я встречал столько необыкновенных судеб, выслушал столько невероятных историй… Ведь больные воспринимают нас, врачей, как духовников, перед которыми хочется исповедаться.

Я понимаю, почему из врачей вышло столько прекрасных писателей. Ведь если ты понимаешь людей, сострадаешь им, сопереживаешь, то принятый груз человеческих эмоций и сложностей с тобой навсегда. Это становится частью твоей собственной жизни. Плохо это или хорошо, не знаю. Но это так.

у Игоря Иосифовича Шапошника юбилей — ему исполняется 60 лет. «Южноуральская панорама» сердечно поздравляет замечательного врача, педагога, ученого с этой датой.