Приоткрыты тайны сердечного ритма

Пути развития инновационной медицины в Челябинске

В конце октября наш областной центр ждет гостей: в Челябинской государственной медицинской академии и областной клинической больнице пройдет конференция нейрокардиологов, специалистов, занимающихся одним из современных инновационных направлений медицины.

На конференции будет озвучена информация о создании в Челябинске филиала сербской ассоциации «Нейрокард» Европейского общества нейрокардиологов, в который войдут и представители челябинской школы нейрокардиологов Мироновых.

Все болезни от нервов?

Сам термин «нейрокардиология» был в свое время предложен челябинцами, авторами инновационного метода обследования больных, профессорами Татьяной и Владимиром Мироновыми. Большинству из нас это название мало о чем говорит, однако в европейской медицине новое направление развивается достаточно успешно и во многом благодаря челябинским ученым, которые сказали свое слово в науке в конце девяностых годов.

— Это произошло еще до создания Европейского общества нейрокардиологов в Средней Европе, — говорит Татьяна Миронова, профессор Челябинской медакадемии, заведующая кафедрой профболезней и фармакологии, — когда сопредседатель Международного конгресса «Кардиостим» Дмитрий Федорович Егоров предложил нам «как-нибудь обозначить» новую технологию обследования, и мы с Владимиром Александровичем предложили термин «нейрокардиология», которым сегодня пользуются специалисты.

На мой вопрос, как же связаны два понятия — «мозг и сердце» воедино, если речь идет о болезнях сердца, Владимир Миронов, тоже профессор Челябинской медакадемии, научный руководитель лаборатории нейрокардиологии, объяснил: «И тем не менее такая связь существует, профессионалы об этом хорошо знают. Если ее изучить, то можно получить более точные данные о работе человеческого сердца, чем при стандартных методах обследования. Но для этого было необходимо создать специальную аппаратуру».

Как объясняют создатели нового направления, все сердечно-сосудистые болезни начинаются с нарушения регуляторных процессов периферийной нервной системы. Это относится и ко всем другим органам человека, но предпочтение семейный профессорский тандем отдал самым распространенным и опасным болезням — сердечно-сосудистой системы, которые чаще других приводят к летальности, инвалидизации, ухудшению качества жизни.

Стук сердца и время

Мироновы обратили внимание на паузы между ударами сердца: все они были разные по времени. И связали этот факт с нарушением регуляции работы сердца и сосудов. Это было наитие, озарение, — можно назвать как угодно, — но, как подтвердили исследования, получив такую информацию, можно действительно с большой степенью точности предугадать, что грозит сердцу в ближайшее время и вовремя предпринять необходимые меры. И даже в ходе операции  использовать информацию о том, какой опасностью могут грозить те или иные манипуляции кардиохирурга. Поскольку известно, что кто предупрежден, тот вооружен.

Путь научной идеи, осенившей докторов Мироновых, приведший в конечном счете к созданию диагностической аппаратуры нового поколения и специальной лаборатории, был, мягко говоря, тернист. Мало кто верил поначалу, что идея Мироновых станет подсказкой к тому, как приостановить процессы, грозящие необратимостью, если вовремя провести сверхточное обследование времени сердечных ритмов, провести лечение, когда только появились самые первые симптомы болезни. Мироновы искали метод, позволяющий получить такие сверхточные данные. Первые ритмограммы они элементарно рисовали на миллиметровке, получая подтверждение правильности своей идеи.

И хотя в то время уже появились первые громоздкие отечественные компьютеры, «рыдваны», как их называют Мироновы, для наших медиков и они были недоступны. По-настоящему точные результаты ученые получили в Паланге, где был филиал Литовского республиканского института кардиологов. У прибалтов одних из первых появились хорошие импортные компьютеры, и литовские коллеги разрешили челябинцам пользоваться новой техникой в свободное время. Оно было ночами, но Мироновых и это устраивало…

Они понимали, что необходимо создать для работы новый прибор и разработать программное обеспечение. Помогли инженеры-энтузиасты, которым авторы метода просто платили свои деньги…

Научный клондайк

В 2006 году Мироновы представили свою инновационную технологию на научном конгрессе в Москве. Из сорока претендентов на грант фонда Бортника Мироновы с их базовым прибором и технологией вошли в тройку победителей. Помогло и правительство Челябинской области. На выделенные Минэкономразвития средства был создан промышленный образец диагностического прибора, который с успехом используется сегодня в практической работе.

Лаборатория существует уже двенадцать лет. Ее можно назвать клондайком научных исследований: по ее тематике защищены 24 диссертации, в том числе пять докторских. Как считает Татьяна Миронова, «это всегда фрагмент нашей работы, а следовательно способ доказательства нашей научной правоты». Опубликовано около 500 статей в научных журналах, в том числе за рубежом.

Мироновы —  постоянные участники Международных конгрессов. Они написали пять монографий, одна из которых переведена на английский язык и есть во многих библиотеках мира. Методом челябинских профессоров интересуются и пользуются за рубежом. И хотя возникает впечатление, что в нем превалирует научная составляющая, ученый тандем Мироновых считает главным его практическое применение.

…Заглянем напоследок в саму лабораторию. Впечатление, что все просто. Здесь четыре оператора, которые делают ритмокардиограммы плюс обычные электрокардиограммы. Больного просят «пробежаться» по тренажерной дорожке, подскочить, и все паузы между сокращениями сердца фиксируются с большой точностью. Далее — компьютерная обработка данных и врач получает ясную картинку симптомов заболевания, а значит возможность предупредить многие опасные риски.

Рабочий день в профессорской семье Мироновых не имеет границ. Они отдали своей идее почти тридцать лет жизни.

— Но, — цитирует Владимир Миронов Петра Капицу. — Чтобы сделать в жизни что-то стоящее, надо посвятить этому всю жизнь.

И с этим трудно не согласиться.

Лидия Старикова,
фото Вячеслава  Шишкоедова