Сунукульские «плюхи», или На лесное озеро за серебристым лещом-2

Для тех, кто «прорыбачил» нашу газету за прошедший четверг, сообщаю, что в настоящий момент мы с приятелями находимся в лодках над одной из заранее прикормленных ям Большого Сунукуля. В садке бултыхается первый «сопливый» полторашник, который еще засветло клюнул на манку одной из бортовых удочек. Начало положено, впереди вся ночь…

Через час солнце, как опытный парашютист, спланировало за верхушки деревьев острова, и окружающая вода начала наливаться чернилами. «Да будет свет», — сказал мой напарник Шама и запалил газовую «летучую мышь». Я проделал то же самое. Фонари пыхнули ослепительным светом, превращая надвигающуюся ночь в светлые сумерки. Что ни говори, а американские «буржуи» умеют делать походную утварь и всяческие туристские причиндалы. Не то что русский Иван — до сих пор в свои рыбацкие лампады керосин заливает. Да и флаг им! У нас танки тяжелее и ракеты толще!
Вставив в ниппели бортовых удочек карповые светлячки, перезабрасываем донки (спиннинги). Как и следовало ожидать, кашу на пружинах полностью объели. Будем надеяться, что ночью мелочь (чебак) отойдет ко сну и не будет «путаться под ногами». Первая бомба пошла, вторая, третья… На освещенной лодке наших друзей, которая стояла в 50 метрах, тоже копошились и громыхали о воду заброшенными в темноту закидушками. Наконец все перезарядились — вахта продолжается…

23:30. Волна, которая с вечера шипела дикой кошкой, угомонилась и ласково терлась о борт лодки. Над озером повисла тишина, изредка нарушаемая утками, впотьмах спешащими по своим делам. Время выпало из часов и остановилось. Кайфуша!
«Светятся фонарики, и поют комарики…» Комарики — это еще те доктора с иглами! Но здешние заповедные комары — настоящие птеродактили из юрского периода. Жало — как хобот у мамонта! Ладно бы просто пели, так нет — им кровушки подавай, причем нашей, рыбацкой! Нет уж, пусть нюхают рефтамид — изжоги не будет!
Пока мы с Шамой под кофеек до-грызали копченое сало его тещи, которое по своим гастрономическим качествам напоминало шкуру старого циркового слона, звякнул колокольчик кормовой донки. Поклевка!
…Шама, упершись ногами в деревянные сланцы лодки (клюнуло на его донку), с таким сосредоточенным рвением вращал ручку катушки, что в белом свете фонаря казался Гераклом, очищающим Авгиевы конюшни! Пот на лице, вытаращенные глаза, подгибающиеся ноги… Глядишь на него — так и подмывает предложить туалетной бумаги! Поскольку вес 800-граммового подлещика — это не масса греческого лошадиного дерьма, рыба, несмотря на душевное волнение моего друга, оказалась в лодке быстро и без помех. С почином, любимец богов!
Ночная рыбалка всегда полна приколов. Пока вытряхивали пойманную рыбу, одна из моих бортовых удочек нырнула за борт. Хорошо, что освещенность вокруг лодки — как на стадионе. Подхватив «утопающую» удочку, сразу почувствовал на леске конкретную тяжесть. Это не фанера! После выбранной слабины снасть внезапно «заякорилась» и только после нажима стала поддаваться вверх. Метр, еще метр выбираемой снасти — щелк, и леска, соскользнув с пальцев, внатяжку ушла обратно!

Крупный лещ — это всегда песня! Главное, чтобы руки не тряслись и товарищ с советами под ухо не каркал. Остальное приложится.
…Четыре раза пришлось подбирать и снова стравливать «япошку» (карботекс 0,17 мм). В конце концов выданный озером чешуйчатый «поднос», распластавшись на поверхности темной воды, забелел у борта лодки. Вот это Маша — да еще и наша! Секунда — и рыбина перевалилась в подведенный под нее сачок. Через минуту в воздух взлетел салют — своеобразная дань трофею (лещ 3,8 кг), а заодно и проверка спасательной ракетницы.

Два часа ночи. «Бубенцы, бубенцы весело звенят!» С часу ночи лещ (0,6—1,5 кг) активизировался и стал проклевывать по нарастающей. Колокольчики на донках брякали каждые двадцать минут, но чаще всего рыба брала на бортовые удочки (опарыш), особенно после того, как под лодку опускалась очередная пайка прикормки. Лещ, забирая насадку со дна, из полувертикального положения переходил в естественное горизонтальное, тем самым приподнимая грузило со дна. Леска при этом провисала. Обычная лещевая хрестоматия. Рыбачки из соседней лодки, судя по всему, тоже не скучали. Оттуда постоянно доносилась какая-то возня и исконно русские выражения, которые сопутствуют чему угодно, но только не бесклевью!
…Пять часов утра. Когда я, щурясь на выползший из-за леса оранжевый блин, смывал с рукавов куртки рыбью слизь, на одной из моих «бортовушек» кивок качнуло и тут же загнуло напрочь! Подсечка — что-то новенькое! Утренний гость без всякого «здрасте» сразу попер под лодку, ломая все представления о «лещевой вежливости». Даже пойманная ночью крупная «Маша» не вела себя так рьяно и беспардонно! Хорошо, что на удочках катушки. Если бы не сработавший фрикцион, плакала бы леска по своим крючкам! Рыбина вымотала три метра и встала. Попробуем обратно! Метр выбранной лески, еще полметра — рывок! Даже странно — вроде бы карп здесь не водится, а повадки те же! Пальцы автоматически отрабатывали разрывной максимум оснастки, но чувствовалось, что удочка не по рыбе. Вторая попытка, третья… Только с пятого раза удалось поднять на поверхность буйного незнакомца. Линь, да какой! Темно-зеленая рыбина (1,8 кг) на утреннем солнце отливала живым изумрудом!
Восемь часов утра. На смену лещу подошел мелкий чебак, и рыбалка превратилась в зубную боль. Ну что ж, в садках «богато» — пора и до хаты!
На берегу, взвесив уловы (наша лодка 36 кг, личный зачет 22 кг) и прощаясь с Акимычем, я щедро скормил Шарику оставшиеся сало и колбасу. Скоро мы сюда вернемся, и если эта псина опять начнет рычать, ей-богу, возьму ее с собой на воду и отправлю рыбу кормить. Не люблю неблагодарных личностей! До встречи!