Баритон, переходящий в фальцет, или Злоключения в дубинале

На прошлой неделе, когда внезапно свалившееся похолодание даже уличным собакам прижало хвосты, мы как всегда сидели в гараже (штабе) и решали, где бы «поморозить» свои удочные концы. Думали, думали и удумали отправиться на озеро Треустан, где, по слухам, карп, отметав икру, покинул заливы и вышел на чистину. Решение родилось неспроста — на этой болотине даже у берега (на кромке сухостоя) глубина до пяти метров. А рыбе, при таких глубинах, даже резкий перепад погоды не страшнее табакерочного черта.

…В субботу пришло потепление. И хотя ветер в дугу загибал деревья, но уговор всегда дороже денег — в обед (с ночевкой) выехали в сторону деревни Ханжино. Впереди лежала 45- километровая дорога, а нас ждало небольшое приключеньице на «пятую точку». Ну а как без этого?! Без этого мы не умеем! Так вот…

Прибыв к водоему и обогнув его с левой стороны (в надежде оказаться «за ветерком»), очутились у большого острова, который являлся форпостом для одной из промысловых бригад. Но мечты относительно затишка не сбылись. Поистине морские валы гуляли и здесь, отчего затопленные деревья раскачивались и «скрипели», как по ночам за стенкой кровать молодоженов. При виде этого настроение сразу упало в непросохшую дождевую лужу и растворилось на дне. Вот и порыбачили!

…Ближе к вечеру, от скуки разом прикончив все запасы еды, а главное пития, и не дождавшись положительных погодных сдвигов, все же решились выйти на воду. Ну правильно, от такой «сытости» любое бурное море по колено!

Запрыгнув в резинку, я, как ошпаренный, отгреб от берега, где шипел и крысился почти океанский прибой. Еще с десяток ударов веслами, и высокая волна, хоть и продолжала плескать в лодку, но стала уже не такой злобной старухой. А мои нерасторопные товарищи слепыми котятами, брошенными в ведро, продолжали барахтаться у берега. Адью, господа! Встретимся в дубинале…

Дубинал — это бесконечный торчащий из воды сухостой. Раньше (по словам старожил) Треустан был небольшим озерком, по берегам которого стоял самый настоящий лес. Затем сюда пустили воду, и небольшое болото превратилось в целое лесное «море», своими размерами цепляющееся даже за Курганскую область. Средние глубины (6—8 метров), а также жирная кормовая база позволили здешним подводным обитателям быстро набирать вес. К тому же закоряженность водоема служила хорошим укрытием для всех видов рыб, и промысловикам не везде удавалось использовать весь свой набор хапужьих средств. Сегодня в этом озере встречаются такие крупные «мамки» (карп), что рыбацкие снасти, с успехом используемые на других водоемах, здесь иногда при поклевках разлетаются в дребезги!

…Поблудив среди раскоряченных берез и черных осин и нахлестав пол-лодки воды, я наконец-то нашел свое прошлогоднее клевое окно, расположенное на озерной опушке штормового леса. Прочно закрепившись боковыми привязками за две торчащих коряги и богато прикормив карповую «поляну», перебираюсь на корму, подальше от волны. Приступим…

Вскоре из лесу вырулил приятель (второй благоразумно остался на берегу) и несмотря на то, что я предложил ему встать рядом, ушел куда-то в сторону и исчез за моей спиной. Да и черт с ним — осину ему потолще! А слова-то оказались пророческими…

Прошло два часа, ветер не утихал. Несмотря на частокол деревьев (естественный волнорез), меня, как худого участника лошадиного родео, без устали подбрасывало вверх и вниз. Чуть язык свой не съел! Поплавок то и дело нырял под крупную волну, но тут же благополучно выныривал обратно. Поклевок не было. И вдруг… так клюнуло!

Сначала среди деревьев раздался глухой хлопок, а через несколько секунд в мои уши ворвался рев моего дружка, тут же сорвавшийся на фальцет. Вообще-то по жизни он баритон, и если уж завизжал, видно, судьба конкретно наступила ему на ногу! Тут же бросаю удочку, рву швартовы и, развернувшись, гребу на крик…

Картина, открывшаяся глазам, требовала фотоаппарата, который я оставил в машине, — жаль! Дружок, как медведь от стаи голодных собак, скрючившись, карабкался на осину, а под ним расползшимся пузырем качалась пробитая об острый сучок лодка. «Здорово, приятель! Ну, что там, Красной армии не видно?!»…

И вот тут, спасая товарища, я дал маху, совершенно забыв про Архимеда и его физические законы. Едва я подплыл к дереву, как без всякого предупреждения, повинуясь гравитации, на меня рухнул этот перезревший «фрукт», отчего моя полуторка чуть не сложилась на-двое! Через осевший борт тут же перевалила очередная волна, и дальше мы уже в паре начали исполнять разнообразные элементы водной акробатики. В это время с берега, призывая нас на ужин, весело забибикала машина. Вот-вот, музыки-то нам только и не хватало…

Ни лодки, ни водки, ни сухой одежды… Ладно хоть дождя нет, а то бы без костра ихтиандрами стали!

И все же рыбу (шесть карпов на троих) мы на другой день поймали — не зря же с вечера так усердно кормили! А другу на день рождения я подарил книжку архимедовских трудов. Пусть знает, что закон всемирного тяготения хоть и постоянен, но не каждое падающее с дерева тело — это яблоко, которое приятно на вкус!

ПАВЕЛ ПРОКОПЬЕВ, Красноармейский район