А потом—ароматец тройной ухи

«Подъем, сонные тетери, приехали!» — наш друган Слава Новиков распахнул дверцу «крузака», отчего теплый салон мигом наполнился неуютной утренней прохладой. Брр,  не жарко, однако! Хрустнув всеми суставами, усилием воли я вытащил свое слежавшееся тело из авто и водрузил его на заиндевевшую землю. 

«Ну, здравствуй, Уфа!» — с ночи отмотав 400 верстс гаком, теперь мы стояли в 30 метрах от реки, над которой, как пар из бани, седыми ворохами поднимался туман. Видать, октябрьский денек будет теплым…

Этот участок реки, куда мы приезжаем каждую осень, находится значительно ниже по течению от городского водохранилища (Красный ключ — Павловка), поэтому рыболовов здесь бывает немного. Оно и к лучшему, поскольку рыбы в реке с каждым годом становится все меньше. Отчего сие? 

Причина проста: не бережем свою природу. Хапаем, черпаем рыбу и сетями, и элетроудочками, и прочими браконьерскими «граблями», а потом удивляемся, почему не клюет. Еще пять-шесть лет назад щуку или крупного окуня без особого труда можно было поймать в любой закоряженной яме или заводи. Теперь же, чтобы заправить хорошей рыбкой уху, нужно не один речной километр намотать на моторный винт.

Но все же рыба в реке есть и самая разная. Здесь водится даже семейство осетровых (бестер — помесь стерляди с осетром), которое, поднявшись с низовьев и сбившись в стаи, в этом районе зимует в ямах. Но у стерляди «депутатские» корочки (Красная книга), а посему относительно ее нужно сохранять рыбацкое спокойствие и ежели поймал, то лучше отпустить от греха подальше. Штраф за нее такой, что потом долго будет икаться!

Отзавтракав, чем наши жены и бог послали, растележиваем прицеп с моторными лодками. Наше с Новиковым «корыто» побольше, чем у коллег, да и движок соответствующий, поэтому даже 30 метров до воды для нас стали немалым расстоянием. Чавк — чавк, хлюп — хлюп! Обнажившийся вязкий берег обмелевшей реки медвежьим капканом цеплялся за сапоги. Еще немного усилий и наконец утреннюю речную тишину разрезало ревом запущенных моторов. Ну что, господа, с богом!

На нашем излюбленном 15-километровом отрезке река Уфа представляет собой сочетание мелководных перекатов (до полуметра) с довольно большими (до 300 метров) плесами с глубинами до трех метров. Как правило, на течении хищника (щука, окунь) мало, поэтому приходится основательно утюжить речную поверхность в поисках небольших затонов и заливчиков с почти стоячей водой. Разумеется, закоряженные ямы под крутоярами мы тоже не обходим стороной, да и на сливах (перекат — плес) можно наткнуться на крупного язя. В общем, река Уфа, как сарафан с бесконечным множеством карманов, и в каком заветный ключик от рыбьего ларца лежит, еще поискать надо!

…Первая остановка в пяти километрах выше по течению. Здесь небольшой лесистый островок делит реку надвое, одна часть которой с глубиной около четырех метров и спокойным течением, другая быстрая и не больше метра. Ниже острова части сливаются, отчего на границе у дна возникают струйные завихрения, которые угадываются по возникающим на поверхности водным воронкам. В прошлом году в этом месте мы нащупали стаю язей (0,3—1,5 кг), которых тягали на черные вертяшки.

Зацепившись якорным фалом за прибрежную корягу, отходим от островка метров на десять. Справа, в несущейся водной ряби на дне видны галька и валуны, слева темнеющая синевой глубина. Ну что, погнали наши речных «башкиров»?!

Первый заброс, и желтая поролоновая рыбка с двадцатиграммовой головкой приводнилась в сорока метрах от лодки…

По течению забрасывать снасть не следует далеко, поскольку все дно в камнях и тогда зацеп неизбежен. Здесь главное — точность, при которой приманка должна работать чуть ниже границы слива, там, где нарастает глубина и начинается песчаное дно. Четыре оборота катушкой, пауза, подброс, пауза — вот и вся нехитрая техника ловли. При подбросе (короткой резкой потяжке на себя) приманку течением швыряет вверх, отчего она становится схожей с больной рыбкой.

…Хорошо на реке, от домашних вдалеке! Спустя полчаса, «выпоров» плетенками островную ямку со всех сторон и не дождавшись поклевок, снова беремся за стартовый шнур. Ррр-р-р-р! Движок послушно завелся с полтыка и понес нас к очередному «рабочему» месту, туда, где в километре на повороте реки черной громадой нависал обрывистый берег. Здесь размытая большая яма, в которую когда-то сползли прибрежные кустарник и деревья. В этом омуте без «незацепляйки» делать нечего и даже с оной из-за подводного бурелома не раз приходилось расставаться. Заглушив мотор, у противоположного берега бросаем якорь, чтобы отработать не только коряги, но и вход, и выход на глубокий участок.

Хлесть и ядовитый виброхвост, напяленный на офсетный крючок «буратинки» (грузило с «ушами»), улетел вверх по течению в начало ямы…

Чтобы «простучать» дно, первая проводка плавная, без остановки. При этом волочащаяся по дну приманка по чуткому хлысту передает информацию о всех придонных «казусах», а меняющийся угол лески относительно воды сообщает об изменении глубины.…Пока я мудрствовал лукаво, изучая свал в яму, у моего товарища первая поклевка с коряг. Есть! Его спиннинг загнулся в такую дугу, а сам он так усиленно сопел над катушкой, будто тянул не уфимскую рыбешку, а камчатского тайменя! Глядя на все это, моя рука сама собой бросила снасть и потянулась к сачку…

Тянем-потянем, вытянуть не можем! Вскоре после, казалось бы, бесконечного выкачивания хлыстом, к нашему изумлению и великой досаде из воды показалась здоровенная ветка, за край которой обмотался 300-граммовый окушок. Ну, надо же! Понятно, что такой деревянно-чешуйчатый «бутерброд», да еще усиленный течением, будет упираться, как волжский сом. Ха–ха–ха! Ну что, рыбачок, вкусный сучок?! Рыбачок огрызался на шутки, но был доволен — почин есть!..

Хорошо в кругу компашки, за ухой да под рюмашку! К восьми вечера обе наши лодки были на берегу. Вскоре пыхнул костер, и через час из «ворчливого» казана пополз божественный ароматец тройной ухи, куда мы сложили весь свой дневной улов. Конечно, семь щурогаек (0,8— 1,5 кг), два полкилошных подъязка и полтора десятка окуней не бог весть какой приз за две съеденные моторами канистры бензина, но уха получилась на славу. Как говаривал Горбачев: «И это главное!»

А завтра был новый день и новая речная рыбалка, но об этом как-нибудь в следующий раз…

ПАВЕЛ ПРОКОПЬЕВ,
Башкирия, река Уфа