Господа, это начало новой серии

Холодное октябрьское утро змеей вползло в наш крытый прицеп для моторных лодок, в котором мы ночевали в спальных мешках, и белой изморозью прилипло к остывшим брезентовым стенкам. Солнце еще пряталось где-то за дальним лесом, а над небольшим озерком, угадывающимся в 20 метрах от трейлера, ползли рваные клочья тумана. Ух, дубак, однако! С большой неохотой выбравшись из спальника на свет божий, под котелком с замерзшим супом развожу огонь.

 Так уж вышло, что на уху вчера не поймали, поэтому вечером пришлось двигать в местную деревенскую лавку и помимо всего прочего купить консервированного борща. И надо сказать: был неплох борщец из свеклы от крестьянки местной Феклы!

Деревня Феклино, до которой от Челябинска полтораста верст, известна всем любителям спиннинга, поскольку недалече от нее находятся озера Большой Лапташ и Песчаное. Чтобы попасть в эти некогда щучьи вотчины, так или иначе приходилось завернуть в нее на огонек. Но в этом году из-за суровой зимы и повсеместного частичного замора крупная щука на Лапташе ушла в небытие. Посему по совету наших друзей нынче мы оказались на феклинском деревенском озерке, где с их слов в последний приезд у них клевали окунь до килограмма и щука до трех. Конечно, верилось в это мало, да все равно ехать особо не куда. Толком нынче нигде не ловится, да и осень уже поздняя — пора сани к зиме готовить!

Озеро Феклино хоть и «малышка», но с глубинами до четырех метров и, судя по торчащим из воды ставникам, водится здесь не только щука, окунь, карась, но и по всей видимости белорыбица — рипус или сырок. Обычно только на семейство сиговых заряжаются подобные снасти. Хотя сами мы не проверяли, а спросить не у кого. Вчера вечером, когда вышли на воду, на озере кроме нас было всего две лодки, да и то в другом конце болотины. Перед потемками, вхолостую отблеснив два часа и оставшись без ухи, полночи коротали у костра, вспоминая недобрым словом своих друзей-«басенников». Вот же волки позорные! Сами небось свои пятки у жен под мышками греют, а мы тут температурные минуса «градусами» нейтрализуем. Да ладно, нынче будет новый день, а значит, глядишь, и «пища» будет другая!

«Подъем, сатрапы, хватит «телегу» продавливать!». С трудом растолкав приятелей и забравшись в моторный бот, на веслах ухожу за кромку камыша, где еще вечером бросили поставки с привезенными ротанами. Конечно, это не спортивная снасть, зато не раз выручала на незнакомых водоемах. Живец — он и в Африке живец! В ста метрах от берега первый пенопластовый буек — все на месте. Головастая рыбешка, за ночь обжившись в новом водоеме, бойко дергалась на тройнике. Через 20 метров второй, третий… пусто. Да-а, похоже щукой тут и не пахло! Ладно, нехай себе плавают, глядишь, кто-нибудь и соблазнится! И снова на берег…«За хреновую рыбалку!» — остатки «армяшки» ароматным жаром обожгли наши желудочные пещеры и были залиты разогретым остатком борща. «Ну что, господа, нюхнем напоследок в этом сезоне?!». «Нюхнете, еще как нюхнете!» — с противоположного берега радостно орали проснувшиеся деревенские петухи…

Вырулив за камыш и пройдя вдоль него метров двести, бросаем якорь. Здесь небольшой заливчик с глубиной около двух метров, в котором ближе к камышу на поверхности тянутся нити водорослей. Местечко по всем щучьим канонам нехилое, единственное, что смущает, — торчащий рядом ставник, одно из крыльев которого наверняка затянуто к берегу. С одной стороны, щука это не сырок, и ставник ее редко смущает, с другой, соседство такой снасти частенько приводит к зацепам, что основательно «подмачивает» настроение. Как бы там ни было, пробуем…

Вш-ш-и-к, и большая самодельная колебалка, свистнув над ухом приятеля, приводнилась рядом с островком травы, который плавно покачивался на водной ряби от легкого бриза. Пять ровных оборотов катушкой, резкий подброс, короткая пауза и так далее…

При подбросе колеблющаяся блесна увеличивает амплитуду игры, а при паузе из верхнего горизонта, переваливаясь с боку на бок, падает вниз. Именно в такой момент чаще всего происходит хватка хищника. Но это не аксиома. Любая игра, «вкусная» или не очень, всегда зависит от конфигурации приманки, ее веса и манеры проводки.

…Пальцы мерзнут, уши пухнут, все надежды скоро рухнут! Спустя час, перепробовав из приманок все что можно, подымаем якорь и берем курс к середине водоема на друзей, которые по рации сообщили, что выудили несколько приличных окуней. Через пару минут были уже на месте. «Привет от рыбацких штиблет. Говорите, рыбу надыбали?! Мы вам поможем!»…

Наконец, долгожданный удар! Белая «батарейка» с красной спинкой настолько соблазнила 400-граммового окушка, что после поклевки ее пришлось вытаскивать чуть ли не из его желудка. Ну надо же, обрыбились! Несмотря на скрюченные от холода пальцы (-2 градуса), настроение постепенно начало выползать из-под плинтуса…

К 12 дня поднялся ветер, и по озеру загуляли барашки. Пасти их не было никакого желания, а посему в отличие от своих коллег мы решили свернуть феклинскую эпопею и дождаться их в теплой машине. И уже у берега нас ждал небольшой приз, а именно двухкилограммовая щука, севшая на один из поставков. Рыбина напрочь «съела» тройник, затащила буек в камыш и, замотавшись, дожидалась своей участи. Пришлось снова засучить рукава и лезть в ледяную воду. Но, как говорится: от своего не мерзнет!

А на берегу-то как классно! Автомобильная печка теплом обволакивала продрогшее тело, а попсовый музон, убаюкивая, вливался в посиневшие уши. 

Через час возвратились наши «моржи» со все теми же 16 окунями и двумя щурогайками, пойманными до обеда, и мы отправились в родную цивилизацию. За стеклом авто хмурилось небо, и налетающие белые мухи назойливо напоминали об окончании рыбалки по открытой воде. Но, как говаривал Остап Бендер: «Это не конец, господа, это начало новой серии!». И название ей — первый лед!

ПАВЕЛ ПРОКОПЬЕВ,
Курганская область