Карпуша из камышовых дебрей

Озеро Тишки, на котором я оказался по своей обывательской дурости, было всего лишь в полста верстах от Челябинска. Вообще-то я не рыбак, но мой сосед Сергей Михалыч — бывший полковник, все уши прожужжал: «поехали, да поехали, рыбы столько наловим, что жены замучаются чистить. Карпы-ы-ы там, как хряки у моего свата в деревне!».

В общем, прилип репьем, а все потому, что у меня есть машинешка — старенькая «Волга», оставшаяся от отца, в которой, спасая семейный бюджет, я иногда давлю на педали. Толку от этого, конечно, нет — бензин жрет, проклятая, как предвоенный грузовик, зато всегда есть причина, чтобы свалить от зубастой тещи. Так вот, Михалыч, пол-лета кружил возле меня — поехали, да поехали, поскольку у него, кроме двух ног, велосипеда и пенсионного удостоверения, в наличии только самогонный аппарат да неувядающая печень. А с этим далеко не уедешь! И вот в один прекрасный день он все же меня уговорил. Поехали!…

…Дорога на мое удивление оказалась скорой, даже тещин садовый участок, на котором я батрачу как проклятый, находится дальше. Челябинск — Долгодеревенское — Дубровка. За бронзовым быком, по наущению моего штурмана сворачиваем в поля.

Через семь километров ушатанного проселка мы уперлись в болотную лесополосу, где, как только остановились, из-под колес сразу же подозрительно выступила вода. Впереди меж деревьев стояла застрявшая «Нива». Вот те раз! «Нива», и та встряла, а мы на «Волге», у которой метрика о рождении давно сгнила!

— Ты куда меня завез, Сусанин?! — скрипнув дверью, я попытался вылезти на чавкающую почву. — Ты что, экспонат музейный, в чужих руках давно анализы не сдавал? Как мы отсюда теперь выберемся?!

Дедок, как ни в чем не бывало молча вылез наружу и, вскинув к глазам руку, стал невозмутимо оглядывать прилегающую местность. Ни дать, ни взять — Алеша Попович, герой народный!

Бросив машину на произвол рыбацкой судьбы, навьюченные как ишаки, мы тащились по болотистому лесу. Вскоре, между деревьев показался просвет, и в воздухе появилась озерная свежесть. Неужто, добрались?

…На вечернюю зорьку мы так и не вышли — клеили лодку. Оказывается у Михалыча она с тех времен, когда еще его отец во время войны Днепр форсировал. Как только мы ее накачали, лодка сразу вспомнила о своих боевых походах и начала испускать дух. В общем, попал я на рыбалку!…

Ночь была просто жутью! Сырость, костер не горит, комары с хоботами как у слона! Одним словом, весело было, да только комнатой смеха не пахло! Рыбалка! «Отдадим все свои силы матушке природе — веслам здоровье, кровь комарам, дабы вернулось это к нам многократно!». Да, тосты задвигать (с вечера) Михалыч всегда был мастер.

Я бы рассказал, как по утру мы гребли в наспех залатанной лодке, как по очереди вычерпывали воду и подкачивали сдувающиеся баллоны, да только для этого никаких газетных строк не хватит! Но всю мою дальнейшую судьбу относительно рыбалки решила первая поклевка, которая все же да нас снизошла!

…Привязав веревкой наше резиновое залатанное корыто к кромке озерного камыша, мы наконец-то расчехлили удочки. Понятно, что модность этих изделий была, как и лодка, на уровне каменного века. К леске, на которой запросто можно было вывешивать белье, были прилажены крупные гусиные поплавки и крючья номера непонятного — впору целиком булку насаживать. Да ладно, Михалычу видней! …

…Удочки насажены, заброшены — ждем…

— Михалыч, ты че мне дефектную снасть всучил, че поплавок-то валяется?! — Еще недавно вертикально торчащее раскрашенное перо теперь почему-то лежало на воде и его медленно сносило волной.

— Клюнуло! Тяни-и-и! — дедок таким козликом крутнулся на своей доске, лежащей поперек борта, что от нашего «парохода» пошла рябь куда крупнее, чем от ветра. Ухватившись за толстый бамбуковый комель (цельный хлыст в пять метров), я попытался, как говорят, подсечь. Куда там, главное эту многотонную дубину не уронить! И все же, едва я взял палку на себя и натянулась леска, как тут же из озера кто-то так дернул, что удилище, с трудом поднятое над водой, снова оказалось там же! Ни фига себе, вот это сила, вот это напор! В одно мгновение, неведомая рыбина, вытянув леску, сделала полукруг вокруг лодки и забралась в камышовые дебри. Все, приплыли!…

…И все же, добычу, которая оказалась трех килограммовым карпом, мы достали. Еще бы, с таких крючьев, как у Михалыча, вряд ли кто умудрится сойти. Конечно, вызволяя карпушу из тростникового плена, пришлось и повозиться, и поматькатся, но все это мелочи. Главное, я теперь сам попался на крючок, который называется рыбалкой. Так что, нехай теперь теща одна корячится на своих грядках, а я в ее сад только за червями!…

ПАВЕЛ ПРОКОПЬЕВ,
Кунашакский район