Заповедник для окуней

Сытую рыбу можно ловить на яркий цвет

— Ну и как рыбка нынче, окунь берет? — отойдя от берега, я подплыл на своей старенькой «Омеге» к одной из лодок, в которой мордатый мужик с остервенением работал спиннинговой катушкой.

Окончание. Начало в № 123 от 16 августа

Время от времени он снимал со снасти полосатых рыбешек и весьма недобро косил  в мою сторону.

— Уважаемый, крупные есть? — не унимался я, но «уважаемый», продолжая ловлю, молчал как Зоя Космодемьянская. Да-а, видать, сердешный нем от природы, или бананы застряли в ушах. Что ж, и среди нашего брата — рыболова иногда встречаются вот такие «инвалиды». Не дождавшись ответа и развернув свое плавсредство, я захлюпал веслами дальше вдоль камыша, туда, где между спиннингующим народом зиял существенный водный просвет. Все, добрались — доехали, отдать якоря…

Синеглазовский король

Я рассказывал уже, что в последнее время озеро Синеглазово стало заслуженно считаться вотчиной окуней. Отчего сие? Да все просто! Раньше, когда водоем зарыблялся сиговыми и карпом, окунь в озере тоже был, но его многочисленные и более крупные соседи (карп) не позволяли полосатым занять синеглазовский «трон».

И только в последние два года, когда водоем окончательно был вычерпан промысловыми рыббандами и брошен на произвол судьбы, чудом сохранившийся окунь занял освободившуюся водную нишу и почувствовал себя королем.

С одной стороны, это грусть, потому что еще пять лет назад самого крупного карпа (14, 2 кг) я поймал именно здесь (донки, береговая рыбалка, дробилка). Теперь это только прошлое. С другой стороны, всю прошедшую зиму, когда на большинстве водоемов шел безудержный промысловый лов (запрет на путевки), здешний окунь, разросшийся в количествах и размерах, тысячи горожан спасал от рыболовной тоски.

Да и чего бога гневить, оно ведь что ни делается, почти всегда к лучшему. Например, я вот вчера из карпа уху варил — такая суповая чушь получается! А сегодня, надеюсь, будут окушки для ушки, да с зеленью, перчиком, да под водочку. А это уже лепота!

Раздразнить аппетит

…Нацепив на два крючка по мелкому твистеру, взмахиваю хлыстом и, послав приманки метров за 30 от лодки, делаю первый катушечный оборот…

Как хорошо, что еще вчера вечером мы побывали здесь, дабы уточнить, чем тут «дышут» рыбачки и какой длины крючки. Не зря побывали! Выплывший на берег рыболов, у которого в садке было с десяток килограммов, нам и снасти показал, и про ловлю рассказал. Оказывается, попавшийся нам мастер спиннинга, ловил не на блесну (вертяшки), чем балуется тут большинство рыбаков, а на твистеры, которые применялись им несколько необычным способом.

Так как окунь нынче у берега, а у берега все дно в отростках старого камыша, резинки он не тащит по дну (обычная джига), а подцепив их на поводки, играет ими над дном. При этом и рыба клюет, и снасти целы. Вот так — век живи, век учись! И вторая тонкость — это цвет твистеров. Белый, желтый, зеленый — все это для ловли на Синеглазово лабуда. Конечно, редкие хватки полосатого хищника могут вызвать и эти цвета, но несколько расцветок даже у сытого окуня вызывают жор.

Может быть, это даже не рыбий аппетит, а раздражение, но так или иначе, все о себе говорит сам улов. Эти цвета — ярко-красный, ядовитый оранж и коричневый с блестками мрамор, которые в магазинах отыскались с трудом! Как объяснил нам озерный «сэнсэй», проводку нужно делать очень медленно, с обязательными паузами и коротким поддергиванием кончиком хлыста. При такой проводке твистеры над дном дергаются и заваливаются как рыбки, здоровью которых пришел конец. Разумеется, перед таким «больным обедом» ни один окунь не может устоять!

Сети садовые

… Тук-тук-тук — едва мои резинки начали свое путешествие над синеглазовским дном, как их тут же определили в свои пасти полосатики, что сразу же передалось на вершинку моего хлыста. Тук-тук-тук — подсечка — есть! Эх, кайфуша — и рыбка для окуня не мелкая (150 — 250 г), да еще и дуплет, так что тянуть — одно удовольствие! Новый заброс — и снова окунь, еще заброс — и время перестало существовать…

Рыбалка отменная, почти без мелочи. Выудил десятка два, наступила пауза, переплыл на 20 метров, и снова окунь беспрерывно атакует разноцветные твистеры. Единственная неприятность — постоянные зацепы за придонный камыш. Но ничего не поделаешь, такова окуневая селяви — на чистом рыбы нет, весь хищник держится у захламленного дна. Иногда оснастка попадает на такие «глухие» подводные кусты, что стоя на месте, отцепиться и не оборвать снасть нет никакой возможности. Приходится поднимать якорь и следовать к месту зацепа. Как только подтягиваемая леска оказывается в вертикальном положении, снасть чаще всего удается освободить.

Но бывает, что «хорошего» не бывает! Поскольку на побережье сады, а в них роются кроты — садовики, этим деятелям некогда с удочкой сидеть. Накидают в море сетей (даром, что инспекция сюда нос не сует) и выращивают свои наливные яблочки на берегу. Отсюда можно так зацепиться, что способа выручить снасть просто нет. Поэтому за рыбалку, как правило, случается 2—3 обрыва, что следует учитывать при укладке в чемодан запасных грузил и крючков.

…Солнце уже как два часа покинуло свой зенит, а прожорливые окуни никак не хотели угомониться. Иногда попадались рыбы, у которых помимо резинки из пасти торчал непроглоченный малек. Да-а, вот это жор!

Еще через час на небе начали прогуливаться черные тучки, недвусмысленно намекая, что могут устроить холодный душ. Оторвавшись от процесса: озеро — окунь — спиннинг — окунь — садок, пришлось убедиться, что методом перебежек (переплывом), мы довольно существенно удалились от своего старта, и если небесный гром грянет (гроза), грести на ураганный ветер будет совсем не в кайф. Как только мои мысли вернулись от рыбалки в «житие мое», сразу что-то и руки заболели, и заныла спина. Но что делать, как говорится: любишь кататься, люби и за бензин платить!

А посему, развернув лодку на пока еще «детскую» рябь, отправляюсь в обратный полукилометровый путь. Да и бог с ним, мы еще и не такие дали видали, зато какая вечером будет уха! Сдвинув ногой садок с 20 килограммами рыбы, я поухватистей взялся за весла, и лодка послушно пошла на волну…

Павел Прокопьев