Трудные окуни Треустана

Рыбалка на этом озере — многоходовая операция с конечным результатом

— Ну ты че там раскорячился, давай уже тяни, — я сидел на перевернутом ведре с металлическим сачком в руках и с нетерпением смотрел в сторону своего дружка, который в камыше колдовал над ловушками для мормыша.

Топкий бережок, продавливаясь под ведром, вовсю «потел» и пузырил жижей, от аромата которой свербило в носу. Зато здесь жирной рыбы полно (карась, сырок), но свой жирок она на таком «добре» нагуливала, что есть ее нельзя — в ней «витаминов» больше, чем в менделеевском табло. На часах был обед, и озеро, где мы пытались наловить мормыша, распуская небольшую волну, отражало в своих водах свинцовое октябрьское небо. Не жарко, однако!

Потеснили карпа

— Да что-то маловато будет, — откликнулись камыши, — может, переставить морды. Все равно на рыбалку завтра, глядишь за ночь побольше наползет.

И в тот же момент со стороны голоса раздался «мясистый» всплеск, какая-то возня, а затем такой трехэтажный слог, как ежели сапожник со всей дури угодил молотком по своей пятерне. Вскоре из пожелтевшего тростника в полусогнутом состоянии выполз мой друг, с которого текло, как с Ниагарского водопада. Ну вот, наловили мормыша полные штаны…

Окунь, окунь, окунь… До сего года озеро Треустан всегда считалось карповой вотчиной, где крупные рыбины играючи ломали почти любые палки и с непрочными лесками расправлялись не раз. Но постепенно карпа выбили электротралы и его нишу начал занимать окунь, которого доселе ловили только зимой. В этом сезоне ближе к осени добрая половина рыбацкой гвардии переключилась на полосатиков, ибо их, в отличие от карповых, промысел не затронул, и безмерное вечно голодное поголовье осталось живее всех живых.

Но как бы не были бесчисленны окуневые стаи, а без прикормки мормышем хорошей рыбалки не жди! Мормыш — это рачок-бокоплав, который в большинстве озер для рыбы составляет основное меню. В магазинах такой живности еще нет, на базаре дефицит, вот и приходится, засучив рукава, а вернее штаны, лезть за ним в воду, и только потом отправляться за окунем на Треустан. А что делать — предзимнее межсезонье, рыба в капризах, кому легко?!

Отдать якоря!

На другой день выезжаем на Треустан, предварительно завернув на Курлады. Мой дружок, памятуя о вчерашнем моржевании, в воду отказался лезть наотрез. Ладно, мы не гордые — пошевелим бахилами в грязи. Ила в озере по колено, поэтому с великим трудом добравшись до наших тряпичных морд и вытряхнув в ведро шевелящихся рачков, на берег выбираюсь почти без сил. Нелегкая это работа тащить мормыша из болота!

Через полчаса, свернув от села Печенкино в поля, начинаем утюжить сырую, остывшую дорогу, ныряющую по пахоте. Примерно 10 километров тряски и вот он некогда Федеркульский залив (нынче отгороженное дамбой болото), затем «скалы» и наша излюбленная стоянка, с которой летом мы стартовали за карпом и карасем.

Ветер по морю гуляет, ветер волны нагоняет…

Накачав лодки и рассыпав по коробкам драгоценную прикормку, отходим от берега, прихлебывая бортом высокую прибойную волну. Да-а, повезло с погодкой, только снега для полного счастья не хватает! Хотя ноябрь он и есть ноябрь! Наконец, вырулив из затопленного леса, наддаем на весла и вскоре оказываемся в ста метрах от частокола, где глубина около 5 метров. Прибыли, отдать якоря…

Дернув за 0,5-миллиметровую леску, к которой была подвешена кормушка, вытряхиваю ее содержимое в двух метрах от дна. При такой «высотной» прикормке мормыш расплывается широким кругом и окунь, если поблизости есть таковой, сразу стягивается на угощение.

Далее, если рыба нашлась и стала клевать, подкармливать нужно у дна, дабы удерживать полосатиков на одном месте. При всем этом немаловажен размер первых пойманных окуней. Чем меньше рыбка, тем меньше стая под вашей лодкой, и если ловится «шелуха» (меньше 100 граммов), то не стоит и время терять. Лучше поплавать в округе и что?нибудь существенное поискать.

Рыболовы, а не «золотари»

Отцепив крючки от пенопластового удильника (балдомет), разматываю леску (0,2 мм), вместе с грузилом (картечина) бросаю за борт и отмериваю глубину. Пять метров с копейками самое то, что нужно при ловле по нынешней ноябрьской воде. Сейчас почти вся рыба перед зимой перестраивает свой организм (болеет), поэтому на мелководье (в корягах) ее очень мало или вообще нет.

Отстроив снасть, делаю первые взмахи балдой, но поклевок нет. Значит не судьба с первого захода рыбе на голову попасть. Поддергивая крючками, на которых насажен искусственный мотыль, наблюдаю за дружком, который, как и я, тряс блеснометом в 50 метрах от меня. Судя по его монотонным движениям, с рыбой у него тоже был полный облом. Вот тебе и мормыш хваленый! Если окуня нет, ты хоть икры на крючок намажь, результат все равно будет один. Убив еще с десяток минут, поднимаю якорь и, ловя на лицо холодные брызги воды, иду на волну…

Самый проверенный способ при поиске окуня — спускаться по волне и по ходу движения, будь то спиннинг или отвесный блесномет, обрабатывать снастью маршрут. При первой же поклевке отдается якорь, и рыбалка переводится в стационар. Сказано — сделано!

…Первая поклевка «на ходу» в двухстах метрах от первоначальной стоянки, где глубина выросла чуть ли не в метр. После очередного взмаха удильником прожорливый окушок просто взял и подвесил на крючок все свои 150 граммов. Сторожок загнулся, подсечка — на насадку рыбешка есть!..

Дальше было по плану: кормушку мормыша вниз, порезанного полосатого «пионера» на крючки — с мясом, даже из своего собрата окунь крупнее ловится! Вскоре подгреб дружок, подцепился к моей корме и пошла потеха — соревнование. Окунь (120 — 300 граммов) отзывался почти на каждый подброс, но счет мы вели только дуплетам, когда рыбешек из воды за раз вытаскивалось сразу две…

Неплохо отрыбачили (15 кг), но что-то больше за окунями не климатит. Трудные они какие-то, не хотят без мормыша клевать. Так что подождем, когда его завезут в магазин, ибо мы ведь рыболовы, а не «золотари» — не царское это дело за прикормкой лазить в болото!

Павел Прокопьев