По щучьему велению

Озерных хищниц загоняют в жерличное кольцо

…Просверлив лунки под пять жерлиц (всего 15), возвращаюсь к саням - волокушам, в которых уже под слоем снега утонули и банка с живцами, и сам рюкзак.

Окончание.
Начало в № 186.

А снег все сыпал и сыпал, как будто на небе всевышний взялся за лопату и решил от снега очистить свой «огород». Белые хлопья падали на шапку, липли к носу, сыпались за воротник. С одной стороны это самая щучья погода — когда снежок, пасмурно и тепло. С другой, небесной «ваты» на озере уже по колено, и если так дальше пойдет, навряд ли обратная дорога будет такой же радостной, как в песне у «Землян» — «Это счастье путь домой…»

Пескарь для приманки

Вытряхнув из рюкзака свои причиндалы, гружу жерлицы в «корыто» и из очищенной лунки меняю воду живцам. Магазинные пескари как черти «брызнули» по пятилитровой банке, радуясь свежей воде. Наивные! Скоро у них воды будет вообще целое озеро, правда, с небольшим довеском из щучьих зубов. Да ладно, в конце концов все равно все там будем — и люди, и щуки, и пескари. Богу помогать снег убирать…

Первая жерлица на боевой взвод — в дюралевую трубку вставляю пружину с флажком и с помощью плексигласовой втулки креплю жерлицу на фанерный кругляш. Глубина под лункой 6 метров, на дне «волосяная» трава. Отстроив снасть таким образом, чтобы живец «дежурил» в полуметре от дна, насаживаю пескаря под плавник и отправляю его в озеро щуку ловить. Серая рыбешка потыкалась о края лунки и, несмотря на крючок в спине, бойко дюзнула вниз.

Вот бы было как в анекдоте: поплавал бы мой пескарь, да и выпрыгнул из лунки на лед, а в подмышках у него две щуки, одна больше другой. «Эй, мужик, чего спишь, так и могут сожрать!» — я бы даже его ругань стерпел.

На «дрова» не клюет

…Выставив пять жерлиц, снова берусь за бур. Сверлить одно удовольствие — 6-7 оборотов 150-миллиметровым шнеком, и новенькая лунка начинает «выдыхать» воду на лед. Да-а, похоже, сегодня поплаваем, напоим бахилы аргаяшской водой. А что делать, когда лед на себя такое тяжеленное снежное одеяло натянул. Выставив очередные пять флажков, отмериваю 20 метров под следующую снасть.

Преследуя простые две цели, жерлицы я выставляю широким кругом, диаметром около 100 метров. При охвате большого пространства первая задача — обнаружить рыбу на ровном без привязок (коряги, перепады глубин) месте, и вторая — «приватизировать» свою площадь. В замкнутый жерлицами круг уже не полезут вновь прибывающие рыбачки.

Вскоре совсем стало светло и из роя белых безмолвных мух на моем участке нарисовался дружок: «Слушай, я, кажись, свои жерлицы потерял!»

Вот так и бывает, когда у тебя не снасти, а черте что. А я ему еще перед рыбалкой говорил, что его деревягами только печку топить. Представьте: узкая дощечка, на которой в горизонтальной плоскости приделана катушка, а рядом для фиксации катушки маленькая пружинка с флажком. Что это за финти­флюшка такая, сложно понять.

То ли дело мои жерлицы — в развернутом виде (при поклевке) почти метр высотой. А у его «убогости» дощечка даже не закрывает ширину лунки, поэтому в последней будет всегда намерзать лед. А что такое замерзший лед? Это примерзшая леска, благодаря которой щука просто сорвет с тройника живца. Лежачую катушку, как правило, сразу забивает снег, и она не проворачивается, а просто колом встает. Да и вообще, теперь все его «снасти» под снегом, и чтобы отыскать эти «дрова», нужно не рыбачить, а стать небольшим бульдозером и копать, копать и копать…

Флажки с «глазами»

Клюнуло! Пока мы с товарищем, как полевые кроты, рылись в снегу, на моем жерличном «кольце» один за другим встало сразу два флажка. Ну вот, мало того что от снега и пота слезы текут, теперь еще стометровку бежать. Да ладно, бежать — не копать, все веселей!

Катушка ближней жерлицы, раскрашенная крестом, была вся размотана, поэтому здесь было нечего выжидать. Смахнув прилипший к фанерке снег, убираю стойку с флажком в сторону и подхватываю леску, наискось тянущуюся под лед. Через метр выбранной слабины леска вдруг ожила и повисшая на ней тяжесть рывками потащила вниз. Подсечка — есть!

Что такое полуторакилограммовая щучка, вцепившаяся в кованый японский тройник, который для прочности напрямую (без карабина) привязан к поводку (поводковый материал). Далее вертлюг и японская леска 0.45 мм, которая на разрыв выдерживает почти 20 килограммов. Помнится, прошлой зимой в Казахстане даже щука в 11 кг не могла справиться ни с этой леской, ни с поводком. Понятно, что очень быстро клюнувшая щучошка без всякого сопротивления оказалась на льду.

Тут же не отцепив трофей, буровлю снег к следующему флажку. Здесь тоже леска размотана, но живца стащили и съели, а тройник бросили ржаветь в траву. Ладно, по помнится это вам, зубастые. Поймаю, чешую живьем сдеру!

Перезарядив снасти, из нашей общей палатки забираю свою сумку с провизией и, как паук в паутине, усаживаюсь в самый жерличный центр. Отсюда до каждого флага не более полусотни метров, а значит, если бежать, то недолго — не успеешь вспотеть…

Пока под бутерик с колбаской я прихлебывал терпкий чаек, прямо по курсу передо мной снова взметнулся пиратский флажок. Нарисованные черепа на флажках это просто моя блажь, а вот глаза черепов покрыты фосфорной краской и в темноте в луче фонаря светятся как кошачьи глаза. Незаменимое дело, когда ночью сторожишь судака!

Часто, но мелко

В этот раз щучка сбежать не смогла, но размер ее откровенно поверг в тоску — полкило пятнистой шкуры, зубов и костей. Хорошо, что выскочив из лунки, она тут же сорвалась и, «пританцовывая» на снегу, снова умыкнула под лед. Ну вот, раз я тебя отпустил, теперь «по щучьему велению, по моему хотению» ты мне должна! И только я подумал о том, как с тихим хлопком выстрелил следующий флаг…

До вечера снег как шел, так и шел, почти мгновенно засыпая набеганные по поклевкам следы. Щука клевала часто, но мелкая, зачастую просто сбивая живца. И только с одной поклевки, которая была еще днем, мне удалось выхватить из лунки рыбку килограмма под три. Аргаяшская «хозяйка» так заглотила живца, что пришлось доставать инструмент и «лечить» жадину от воспаления гланд.

…И все бы ничего, но выступающая и припорошенная у лунок вода при набеге на снасть постепенно впитывалась бахилами, отчего отсыревшие носки пытались отрастить плавники. Постепенно рыбалка теряла свою прелесть и превращалась в зубную боль…

Ау, господа, когда домой?! А мои господа еще днем забрались в наш походный чум (палатка) и под сваренные на плитке пельмени пускали на круг коньячок. Что ж, завтра каждому будет свое — кому похмелье, а кому и наваристая уха. Хотя я не жадный — 12 пойманных мной щучьих голов хватит на всех. Лишь бы до машины дойти и не сгинуть в снегу по дороге…

Павел Прокопьев