В реке под Троицком ловятся и гигантские карпы

Окончание. Начало в № 163, 167.

— Во блин, ты смотри, какое чудо–юдо заморское! — приподняв подсак из воды и заглянув в него, Серега тут же отпрянул лицом и в мою сторону отбросил сачок.

«Причесали» пассатижами

На песке, выставив шипы-плавники в капроновой деле, шевелилось нечто динозавристое, отдаленно напоминающее крупного башкастого ротана. Да-а, интересное созданьице! Мы с Серегой впервые ловили канального сомика и теперь, глядя на это недоразумение из реки Уй, не знали, с какой стороны к нему подойти.

— Слышь, говорят, шипы у него ядовитые, уколешься, месяц на аптеку будешь пахать!

— Да ладно, не гони волну, — скидывал я капрон с плавников. — Это всего лишь крупный пескарь! Сейчас причешем его пассатижами, и будет глаже чем шелк!

Вытащив из кармана кусачки, я приступил к хирургическому вмешательству, чтобы пойманную добычу можно было спокойно снимать с крючка.

— Глядь, рожа, как у тещи моей, и зубы такие же — через один раз! — резюмировал Серый, щупая пальцами сомовий ус. — Ну и как я такого монстра тещеньке покажу? Сто процентов обидится. Кто потом будет щи мне варить?!

Наконец вытащив из рыбьей пасти крючок, мы прихватили добычу за жабры и победоносно отправились на свой стан.

— А ты домой собирался. Еще не вечер, глядишь, и натягаем здешних рыбех! — не унимался Серега, за куст привязывая садок…

Сигнализация для спиннингов

Далее ночь катила своим чередом, и пора было немножко вздремнуть. И тут, и вот — семь ершей мне в живот! Пока я расправлял спальный мешок, а напарник над сырыми дровами колдовал у потухшего костра, правый спиннинг на подставке резко дернуло, и он едва с рогулек не слетел прямо в Уй!

— Серега, поклевка! — чуть не выпрыгнув из бахил, кинулся я к подставкам и, ухватив за нужный комель, коротко подсек на себя. — Чудило, ты где? Подсачик давай, хорош сопли мять …

Схвативший малька судачишка был весом чуть больше кило и никак не упорствовал, а потому вскоре, отсвечивая сытым белесым брюхом, быстренько пришвартовался к нашему освещенному бережку. Эх, лепота!

— Слышь, братан, а ты пошто батарейки в сигналках не поменял? — снимая крышку с несработавшей электроники, я разрешил себе слегка поворчать на дружка. — Хочешь рыбе спиннинги подарить?!

На ум почему то сразу пришлась прошлогодняя карповая рыбалка на Треустане, когда за одну ночь мы лишились сразу трех дорогих спиннингов — поклевки были (не было сигнализаторов), да рыбачки не в состоянии были — слишком напитки были вкусны!

И теперь наблюдая, как я меняю батарейную энергию, явно не находил себе места мой корешок.

— Да все было с ноля, — стоя за спиной, сплюнул Сергей. — Батарейки как батарейки, в «Электронике» покупал. Кстати, продавец божился, что свежее его «дю-драселов» только арктическая растаявшая вода!

— В унитазе его родник! — щелкнув пластмассовой крышкой, я вернул сигнализатор на рыбачий штатив. — Ел сыр с плесенью? Так вот, его батарейки — это плесень, а сыр? А сыр он сам давно съел!

Бегемота тащить из болота

Перезабросив спин, вскоре я снова вышагивал по узкой тропинке, высвечивая подвешенный на кустах пенопласт. Все жерлицы были на месте и это совсем не радовало. Рыба где??? Да ладно, на уху уже есть, а значит, не зря нынче с кручи орлами летели, оставляя за собой глубокую борозду. Хорошие орлы с бороной…

Третий час ночи. «Темная ночь, только пули свистят у виска…» — нудно скрипел транзистор в углу палатки, и песенка военных лет словно победитовое сверло неумолимо вгрызалась в одетый в зимнюю шапку мой черепок.

Вьи-и-и-и — вдруг призывно свистнуло за палаткой, и в суматохе (впотьмах), навалившись на Сережку, я чуть локтем не выдавил ему глаз. А-а-а — заорал он, соревнуясь по громкости с сигнализатором, и это окончательно всю речную округу лишило спокойствия и сна.

Выскочив наружу, я ухватился за клюнувший хлыст: р-раз — пусто! Быстренько подбираю слабину и снова: р-раз и опять пусто! Теперь уже не дергая спиннингом просто начинаю сматывать леску, и только когда я выбрал почти весь заброс, вдруг у самого берега на снасть кто то не в шутку налег и со всей дури кинулся к середине реки. Вз-з-з-з — на этот раз более басовито, чем сигналка, Ю завизжал фрикцион, своим нестандартным звуком разгоняя по жилам адреналин. Ну ничего себе, это кто тут такой забурунный?!!

Качок — подмотка, качок — подмотка… Когда до берега навскидку осталось с десяток метров, всплывшая невидимая рыбина, вспоров поверхность воды, снова дала деру назад. Вз-з-з-з — зазурнела катушка, и то ли на ее звук, то ли еще отчего за моей спиной возник раскачивающийся силуэт Сережки — с подсачком в одной руке, другой… потирая глаз.

— Ну что, Кутузов, подсачить готов?! — выбирая очередной метр лески, оглянулся я на своего визави. — Че ты там встал, спускайся к воде, здесь удобнее брать…

Эх, нелегкая эта работа — из реки тащить бегемота. Зато какая приятная!

Круче рыбалки

Пятикилограммовый карп лежал на песке у входа в палатку и тяжело шамкал мясистым ртом. Увесистая рыбеха, соблазнившаяся пучком червяков, у Сереги явно вызывала немалую зависть, и он, словно стоялый конь, беспристанно топтался возле нее.

— Слышь, — наконец в унисон карпу раскрыл рот мой корешок. — Отдай его мне, тещеньку рыбкой порадую. Чем меня, лучше пусть его загрызет.

— Забирай — снова вытянув ноги в палатке, я настроил свои уши на лирические позывы шансонной волны. — Все, давай отобьемся. Скоро утро, помнишь, какой завтра нас ждет «Эверест»?!…

Эверест!!! Сколько людей сгинуло, отрабатывая эту китайскую «горку», упирающуюся в пограничные с Непалом небеса. Честолюбие, амбиции, по жилам адреналин зудит. Люди говорят, что все это заповедные богом грехи. Грешим, наверное! Но вот что прикольно, сколько бы человеки ни соревновались на подобных пиках с богами, очередь в клуб камикадзе короче не становится! Вот и в нашем случае почти то же самое — купил бы в соседней лавке минтая, пожарил и был счастлив! Так нет же, в рыбалке мы должны быть первыми и круче других! Круче…

Подъем на уйскую кручу будет завтра, а пока что остались последние четыре темных часа, чтобы опрокинуться, забыться и подкопить сил. Да-а, хорошо в палатке на топчане, возле печки и с приемником под головой — темная ночь, только пули свистят ля-ля-ля…