Сезон открывать нужно осторожно

Карр, карр! — громко раздалось над головой, и, оглянувшись на одинокую осину, я разглядел потрепанную ворону, которая плотоядно косила на нас свой стеклянный недобрый глаз. Карр, карр!

— Эй, там, на мачте, не каркай — денег не будет! — выбравшись из машины, кинул пробкой в сторону птахи Ледманн и, тряхнув пузатой початой бутылкой, забулькал благородным янтарем. — Наплодят тут пернатых, никаких рогаток не напасешься. Правильно говорю?

— Да ладно тебе, не ворчи, — вечно добрый Яха, установив на косогоре мангал, подложил под угли зажженую газету и, распустив в улыбке морщинки, пятерней прильнул к своему стакану. Слышь, братва, как там у Трофима: шашлычок под коньячок — вкусно очень! Щас, 20 минут и мое фирменное мясцо будет готово, а пока:

— Ну, за рыбалку…

Лабза под ногами

Озерцо Притышное, куда с утра пораньше мы свалились всей своей гоп-компанией открыть новый зимний сезон, сложно было назвать полноценным озером, ибо размеры у этой болотинки были совсем карликовые, да и глубины такие, что даже воробей с камнем на шее не смог бы утонуть. Водоемчик, находящийся в полутора километрах от села Ханжино, был всего двести на триста метров, и его «голубой глаз» (чистина) от проезжающих мимо любопытствующих прятался за густой стеной камыша. И не видно, и не слышно! Именно сюда мы приезжаем каждый новый сезон в ноябре, ибо за своей малостью лед на Притышном встает раньше других болот, а сам водоемчик помимо летнего карася богат многочисленными головешками, название которым ротан.

— Ну, за ротанов-братанов! — подцепил вилкой маринованного масленка Славян и, аппетитно хрюкнув, вылил и вывалил все себе в рот из обеих рук. — Хорошо пошла, пока не нашла! А когда найдет, еще лучше пойдет…

Раннее утро постепенно протирало глаза, отчего в округе становилось светлее, и даже ворона на суку в дневном свете постепенно приобретала импозантный черно-синий окрас.

— Ну, за первый лед! — шамкнул Серега (еще один перец из нашей команды) и, опрокинув в себя налитый полтишок, как и все, захрустел чем к нашему столу бог послал.

— Все, господа, хорош сало жрать, на насадку рыбе оставьте — прихватив бур, Ледманн спустился с пригорка и первым шагнул в высокий пожелтевший тростник. — Давай не растягивайся, догоняйте — слышался его голос из расступающегося камыша. Здесь плавник незамерзший, нырнете — спасательные круги дома остались…

Это озерко с ротанами и карасем мы обнаружили 3 года назад, совсем случайно, когда по первому льду искупавшись на Треустане (тонкий лед), мокрые как цуцики возвращались домой. Проезжая по полю мимо тростниковой стены, на пригорке заметили несколько машин, и хотя с нас текло как с бобров, все же любопытство взяло верх. Подъехали, пообщались… Каково же было наше удивление, когда выходящие на берег рыбачки (еще и обеда не было) тащили за собой полные сани-волокуши вполне едовых черных бычков. Кое-как отжавшись и подсушившись, мы все же вышли на притышный лед и, несмотря на быстро отмерзающие сырые конечности, от души половили головастиков весом до полкило. Было это три года назад, и теперь притышинское побережье стало для нас своеобразной традицией — открытие зимней рыбалки, разумеется, с неотъемлемым трофимовским набором: «шашлычок под коньячок — вкусно очень»!

…Прыг-скок, прыг-скок — словно гигантские лягушки, прихватив снасти и перепрыгивая с кочки на кочку, вскоре мы «соскочили» с качающейся под ногами лабзы на чистый девственный лед. Первозданное «стекло», хрустнув под нашим весом, тут же побежало сотнями мелких трещин, всем своим видом вселяя в наши души неслабый дискомфорт.

— Спокойно, не дергаться и вперед батьки не лезть! — Ледманн упер в лед заранее разобранный бур и, провернув несколько раз ручку, добрался до озерной воды. — 8 сантиметров — радостно изрек наш корешок, вытащив из лунки свою пятерню. Можно смело давать гопака…

Вскоре, шаркая бахилами по голому льду и уже не обращая внимания на ледовый треск, мы бесстрашно расходились в стороны и сверлили лунки вдоль камыша…

«Котлетная» рыба

PerccottusEleotris или попросту ротан — одна из самых неприхотливых рыб уральских озер, относится к отряду окунеобразных, семейству головешковых, и наверное, нет такой болотины, где бы не обитал этот пресноводный бычок. Голова в одну треть тела, глаза навыкате, серо-черная мелкочешуйчатая шкура — благородства у этой рыбы во внешности явно дефицит! И повадки такие же — ест все, что только пролезет в пасть: и икру любую, и мальков, и себе подобных тоже пробует «на зубок». Мясо белое, мягкое, на любителя — по вкусу напоминает мясо налима. Ротана еще называют «котлетной» рыбой, потому как лучшего ему применения, чем в рыбных котлетах, нет. Но все же главное достоинство ротана в том, что эта рыба ловится тогда, когда остальные чешуйчатые представители рек и озер еще болеют, примеряя на себя ледостав. Первые поклевки на зимнюю удочку — вот в чем незаменим головешка-ротан!

…Первая лунка. Глубина у камыша всего ничего — полметра, поэтому, заглянув в нее, можно без труда увидеть мохнатые кусты подводной крапивы и папоротника, с которых по краям свешиваются зеленые куски тины. Вода прозрачная, но рыбы невидно — еще бы, для таких зарослей у ротана просто идеальный камуфляж! Если изловчиться и завернуть взгляд под лунку (в сторону середины), будет видно, что далее нарастает глубина, и подводные джунгли начинают редеть. Снега на льду нет, под водой светло, а значит, искать рыбу на открытом освещенном пространстве смысла нет. Значит, решено — основную полосу лунок будем сверлить по травяной отмели вдоль камыша…

Черная рожа из глубины

Белый кусочек сырого сала раздавленными лохмотьями аппетитно свисал с крупной свинцовой мормышки, которую, опустив в лунку, я в легкую тряс над дном. Чуть выше, чуть ниже, пауза — тишина…

Раздавив о лед пяткой бахилы кусочек куриной печени, в качестве прикормки сбрасываю его в лунку и, подхватив свой походный складной табурет, перехожу к следующему «оконцу» в озерный мир. Опускаем сало в лунку, еще ниже, еще… Кивок (сигнализатор) при такой рыбалке без надобности — смотришь под лед, все как на мониторе — вот мормышка, вот насадка, а это кто ???

Снизу, из травы на белеющее в воде сало поднималась страшенная черная рожа и, приблизившись к мормышке, шибко распахнула безмерную пасть. В тот же миг свинчатка с насадкой, всосавшись, исчезла в этой бездонной воронке, и в следующее мгновение 400-граммовый ротан удочку потащил из руки. Эхма, вот она, первая добыча со льда!

— Ну вы че, братаны, долго вас еще ждать — фрякнула мобила голосом Яшки, который остался на берегу дожаривать свой шашлык. — Давайте вылазьте уже. Я тоже рыбачить хочу…

Ну какое может быть мясо?! Возле моих бахил ворочалось 300 грамм (голову в расчет не берем) будущих рыбных котлет, называющееся ротаном — головешкой, а потому свинячие «котлеты» вместе с Яхой сами собой отошли на второй план. И снова кусок сала на мормышку, мормышку в лунку и, склонив голову надо льдом, я стал выглядывать добычу, прячущуюся в траве на дне. Дерг–дерг приманкой, мормышка всколыхнулась, и через секунду из придонной травы стало отделяться что то крупное, смутно-темное, угрожая прикончить мою снасть…

(Окончание следует).