Зимняя рыбалка обернулась купанием по первому льду

 — Ну, за милых дам! — предложил наш главный по жизни «сердцеед» Яха, когда мы, наконец выбравшись со льда, тесным кружком обступили походный стол.
— Эк, тебя понесло, — хохотнул Ледманн, — кто о чем, а вшивый о бане. Ты бы лучше летнюю резину на своем «катафалке» поменял, а то не ровен час встрянем в какой‑нибудь деревеньке, вот тогда и будут тебе дородные доярки вместо длинноногих мадам…

Едем на Треустан

— Ну что, братаны, да здравствуют первые ротаны! — подытожил Славян, отправляя в рот свиной подгоревший кусман. — Сейчас хряпнем немножко и до вечера можно на лед. Только выходить на берег надо пока светло. Под лабзой лед что бумага, искупаться можно как дважды два…

Утро по времени постепенно перерастало в день, и даже ворона, не дождавшись наших объедков, давно улетела по своим делам.

— Ну что, господа, продолжим головешками набивать мешки?!

— Слушайте, — подал голос молчавший до этого Серега: — А может, махнем на Треустан? А вдруг там лед стоит, и окуни с голоду зубами стучат?!

— Действительно, хватит уже этих страшилок ловить, — налегал на шашлык Валерка. — Я их столько надергал, что коту до весны не съесть!

Вскоре, когда с мясом было покончено, а выпитый коньяк вкупе с кровью весело бежал по нашим венам-рекам, консенсус насчет Треустана был обретен, и мы стали собирать рыбу, мусор и свое шмотье.
— Ну что, ямщик, погоняй лошадей, — последним хлопнул дверью Ледманн, и уркнув, наш вездеход летними «копытами» заелозил по мерзлой земле…

Озеро Треустан, до которого от Притышного (ближние промысловики) было около 5 километров, большой водоем с приличными глубинами и о нем не знает разве что только новорожденное дитя. Крупный карп, карась, окунь — вот основные виды рыб, которые десятилетиями радовали уловами приезжающих сюда рыболовов. Но в последние два года, как и везде, за озеро не в шутку взялись промысловики и от процветающих в свое время чешуйчатых обитателей постепенно остались «рожки да ножки». Грустно, обидно, досадно!

Шесть сантиметров наледи

Но как говорится, попытка — не пытка. Поэтому и решились мы на разведку, чтобы попробовать поискать крупного окуня, который, прячась в корягах и затопленной лесополосе, по идее, должен был избежать промысловых снастей. Что ж, дорога близкая, так что скоро узнаем, почем в Трестане полосатого «изюма» фунт…

Через 15 минут подмерзших ухабов из-за леска показалось большое озеро, которое, насколько хватало взгляда, было полностью затянуто льдом.

— Ну вот, а ты говорил там вода, льда нет, — поддразнивал Славка Яху, который, вцепившись в баранку, всю дорогу нудил, что мы зря уехали от ротанов. — Не брызгай на башмаки, щас горбачей надубасим, и будет им коптильня по приезде домой…

Подъехав к береговой стоянке, где летом по ночам частенько сиживали у костра, вскоре мы снова вытаскивали свои пожитки, радуясь хорошей погоде, а главное вставшему льду.
— Так, стройся по порядку — впереди самые тощие, а также те, кто по жизни не тонет в воде, — подшучивал Ледманн, разворачивая свой барнаульский бур.

Из рыбаков на озере не было никого, и этот факт несколько расхолаживал желание быть пионером в освоении льда.

— Ну что, Яха, ты же так хотел порыбачить. Давай, вперед на лед, а я кино буду снимать «Уральские Титаники», — с улыбочкой ерничал Валерон, доставая свою походную камеру. — Не ски ногами, Капустин, потом все равно отпустим! Да к тому же, один раз — не водолаз!

Наконец полностью экипировавшись и на всякий раз прихватив капроновый фал, мы начали медленное движение, гуськом ступив на смешанный с шугой мутный лед. Пять, десять, пятнадцать метров… Первая высверленная лунка, лед 6 сантиметров — немного однако!

Известное опасение вызывала не толщина льда (6 см — реально), а то что лед был не прозрачно-однородным, а смерзшимся то ли со снегом, то ли еще с чем. Именно такая наледь не предсказуема — она кажется прочной и не трещит, но когда успокоенный рыбачок берется за удочки, твердь под бахилами ни с того ни с сего расступается и начинается моржовый заплыв.

Замороженная лесополоса

Отойдя до середины, где была вполне приличная глубина (2 метра), мы разбрелись в стороны и стали сверлить лед. Р-раз — полтора оборота ручкой ледобура и шнек тут же оказался в воде. Мать, моя женщина — что‑то лимонно-кислое зашебуршало в груди…

Успокоив себя близким берегом, достаю из кармана удочку (рюкзак и прочее на всякий случай оставил на берегу) на крючок мормышки цепляю мотыль и медленной проводкой опускаю насадку ко дну. Прикол! Трясу кивком, а сам не столько на кивок смотрю, сколько на окружающую меня ледовую «трясину». Едва приманка оказалась у дна, сразу же несколько раз уверенно придавило кивок. Вот он, горбач!!!
Р-раз — в надежде на солидный вес осторожно подсек было я, но на леске была пустота. Промах! Снова опускаю оснастку, и сторожок тут же лихорадочно забарабанило, как будто к нему живому подвели тысячу вольт! Что за…? Приподымаю за леску, а там…

На крючке сидел такой окунище, для которого даже спичечный коробок был бы великоват. Не иначе, горбачом… был в другой жизни! Новый заброс и снова едва мормышка оказалась у дна, очередной матросик в 30 граммов уже был тут как тут. Еще заброс — то же самое, еще — достало! Ладно, идем дальше…

Осторожно, стараясь избегать гущи деревьев, где лед слабее в разы, отхожу метров на 50 вглубь и разбуриваю то, на чем стою. Почему так иносказательно? А потому что льдом это никак не назвать, толщина — трех сантиметров нет. Е-мое, куда я залез! Блин, вот так и с курами — неслись, неслись, а потом попали во щи! И тут же, как бы в довесок моему душевному «равновесию», справа, на самой кромке леса, куда отправился Яха, вдруг раздались какие‑то непонятные звуки, треск, шум, а затем вопли: мужики, помогите, тону-у… Ну вот, похоже, первый «Титаник» приплыл! И как, и куда бежать на помощь, когда впору самому МЧС вызывать…

…Среди вмороженной лесополосы, распластавшись на полукорячках, я полз, опираясь всей плоскостью бура на лед. Когда на пути встречались деревья, было видно, как у самых стволов выступает вода. Ай, хорошо! Просто хеппи-энд…

Через сто метров моих лесопереползаний, когда от воды на льду я стал мокрым как тритон, наконец среди деревьев замаячил просвет, но там не было ни Яхи, ни наших общих друзей.

— Эй, чудаки, вы где? — осторожно привстав и вытянув шею, я пытался разглядеть прорубь, в которой по моему разумению до сих пор должен был купаться наш корешок. А в ответ тишина!

— Ледманн, Серега, где вы?! — заорал я еще громче, и лесное эхо дважды на всю округу повторило вопрос. Тишина, мертвая тишина… И вдруг со стороны берега: ха-ха-ха, у-лю-лю-лю…

Было бы время и газетное место, я б рассказал, какой всю обратную дорогу надо мной в машине стоял ржач. Подловили меня изверги, подшутили… Да и ладно, главное что все живы, здоровы, а значит да здравствует первый лед!

"Сезон открывать нужно осторожно"