Вольфрамовый пирсинг казахскому окуню «подарил» наш южноуральский спецрыболов

 …Еще, еще немного и наконец из припорошенной лунки высунулась с раздутыми жабрами сердитая окуневая голова. Ха! Попался, который бодался! Давай, иди сюда, родной, очередь не задерживай.

Продолжение. Начало в № 19, 23.

Подхватил я полкилошного полосатика из лунки и, высвободив мормышку из костистой пасти, сунул его под себя в стульчиковый рюкзак. Из-за тонкой лески пришлось немножко помучиться, чтобы протащить этого расшеперившегося увальня в относительно небольшую дыру (130 шнек). И теперь, насаживая на мормышку очередную порцию мотыля, под моей шапкой бродили сомнения: а не взять ли в машине поширше бур, а то ведь известно какие иногда случаются здесь крокодилы…

Хвостом на прощанье

Вот так всегда, пока здравые мысли вполне оправданно бежали по извилинам, руки самостоятельно работали без головы — опускали снасть. Мол де, не ски, рыбачок, ногами, авось пронесет! Как же, пронесет, если петух снесет!

Один метр лески в лунку, другой, и как только мормышка оказалась у дна, кивок тут же плавно, как в замедленном кино, почти до упора стало уверенно загибать. Подсечка, вернее, потяжка, и на тонюсенькой леске (0,08 мм) почувствовался еще больший, чем предыдущий, вес. Ну вот, так и знал! И как теперь этого монстра в лунку затаскивать, когда даже меньшая рыба в нее еле-еле вошла?!

Когда «малек» после недолгой возни оказался под лункой, пришлось стать зазывалой, чего вблизи собирающихся конкурентов не рекомендовалось делать совсем.

— Сань, слышишь, Сань, — как можно «вежливее» обратился я к самому ближнему нашему сотоварищу — слышь, братишка, багор притащи. Сань, а Сань….

А в ответ тишина. Молодой Саня то ли не слышал, то ли прикинулся глухим, но продолжал сидеть ко мне боком и никак не желал от лунки отрывать свой зад. И только когда меня покинуло терпение, и я на всю округу предположил, что он нетрадиционной ориентации, при этом не забыв про его «маму», юнга наконец соизволили вспомнить, что я рядом есть!

— Так он же в машине, идти далеко, — наконец проблеял наш юнец. — Да и ключей у меня нет…

Вот же чудилка опарышная! Ладно, кукушонок, еще кукукнется тебе просьба моя!

Окунь, будто умерший, застрял мордой в самом начале лунки, а посему, намотав на шубенку несколько оборотов лески, я положил ее на лед таким образом, чтобы между рыбой и варежкой не было никакой лесковой слабины. Пусть горбатый постоит, подождет, подумает, глядишь, может, еще успею я…

С багром и широким шнеком обратно я шустрил к окуню, как будто за мной гналась свора собак. Весь в вожделении берусь за варежку, приподымаю ее и…

Добрая была мормышка, дорогая, вольфрамовая! Не дождалась-таки меня золотая рыбка, только хвостиком на прощанье махнула и уплыла себе с пирсингом в синее море! Да и черт с ней, день только начался, не последняя, чай…

Зачетный улов

— Ну что, Петрович, не пора ли нам, пора достать фляжку на-гора?! — к часу дня подошел я к нашему предводителю, дабы узнать про обед, который кислым ноем уже выпрашивал организм. — Хорош лунки впустую гипнотизировать, может, похаваем да и продолжим поиски. Чего тут вату катать….

— Ладно, а где остальные «пиявочники»? Давай, зови всех к машине, пойдем, повеселим рыбачью кишку…

Хотя утреннее начало было «веселым» и обещающим, уже через час-другой на нашем пятаке прекратились всякие поклевки, и даже было собравшийся вокруг нас народец постепенно, тихохонько рассосался и теперь сверлился в трехстах метрах вдали. За утренние два продуктивных часа в мой мешок угодили три десятка вполне зачетных окуней, но крупнее 500 граммов из здешних обитателей так никто и не сподобился меня навестить. С чего это было — непонятно. Может, из-за того, что лунки стал сверлить большим диаметром (150 мм), тем самым увеличивая освещение в воде, а может, из-за того, что леску поменял на более прочную (0,1 мм), так как не хотелось вольфрам терять.

Так или иначе, но как только солнце уверенно влезло на небосклон, наша удача, как избушка в сказке, повернулась к нам задом! И вот теперь, оставив в покое удочки, мы рассупонивали походные туески: шмат домашнего сала перченого, куриные ножки копченые, банки с солением и, разумеется, пузатая склянка с божественным «янтарем»…

— Ну что, господа, за первых вонючкинских окуней!

— Хорошо бы не последних — прошамкал Петрович, закусывая опенком, при этом недовольно съеживая морщины у глаз. — И вообще, вы куда меня привезли? Где обещанные горбачи?!

Заехали на рыбу

Петровичу с самого утра не везло. Сначала он просверлился у чьих то старых лунок, а потом приехали казахи и без долгих споров выпроводили его. В сердцах он ушел далеко в сторону, ходил там, пыхтел, балансирил, но так ничего и не высидел. Затем снова вернулся к нам, но было уже поздно. Стайка, которая у всех бодро клевала с утра, свалила в неизвестность, забыв оставить адрес и телефон. Что ж, время есть, вот только заморим червя и будем искать…

— Але, динозавры, ну вы че там на пирожках застряли? — простуженно загундосила мобила голосом Саньки, которого после обеда мы «делегировали» к дальней рыбацкой куче. — Мужики тут полавливают. Крупного нет, окунь весь ровный 200 — 250 грамм.

Ну вот, хоть какая то польза от этих пионеров, а то самим в поисках рыбы бегать по сугробам, да еще после обеда как то не в кайф. Вскоре, побросав шмотки в багажник, мы с Петровичем вспахивали колесами озерную целину. Да-а, давненько так славно не рыбачили — заехал прямо на рыбу и сверли! Хотя такому удовольствию иногда есть своя цена…

Окончание следует.

Как это было

Последний лед едва не оказался последним

Давненько это было — лет 10 назад. Приехали мы на Вонючку как-то в апреле по самому последнему льду.

Здесь все привыкли по озеру передвигаться на транспорте, поэтому несмотря на появившиеся кое-где забереги, все упорно заезжали на лед. Мы тоже не были  исключением и, проскочив растаявшую отмель, приехали на середку и стали ловить окуней. Ловили, ловили…

Как правило, за исключением местных рыбачков, все приезжали с ночевкой, а иногда и на несколько дней. Зачастую, чтобы сэкономить бензин и время, большинство рыболовов ночевало у лунок (в машине) — так и дешевле, и по полям грязь не месить. Погода в тот день стояла жаркой, безветренной, и лед, казалось исчезал на глазах. Досидев до приближающихся сумерек, мы, как многие, тоже было хотели остаться на льду. И только было решили поужинать, как выяснилось, что спиртное оставили дома, а посему было решено ехать на берег и ночевать в придорожном кафе. Почему? Да потому что в кафешках, как в Греции — все есть!

Ночью пришел циклон с ураганом — за окном ветром ломало кусты. И когда мы было сдуру собрались возвращаться на рыбалку, к нашей гостинице подрулил джип казаха, и его хозяин с дикими глазами побежал на телефон. Выяснилось, что он только что чудом успел выскочить из Вонючки, а его друзья нет. У берега весь лед разбило, а на озере осталось несколько десятков машин. Что там далее было, история умалчивает, но с тех пор мы всегда ночевали в придорожном кафе.

Дневник рыболова 20 - 24 февраля.

Месяц март стучится в дверь, а за окном как гулял дедушка мороз, так до сих пор и бродит по уральской округе. Особенно весело было в начале рыбацкой недели, когда температуры на озерах сползли к минус 40. Мало того, что на лунках как цуцики мерзли, так еще и придешь на берег, а там машину не заведешь. Ну да ладно, все это скоро закончится, потому как синоптики обещают, что это были последние холода.

21 - 22 февраля (ночь) — озеро Увильды, рипус. Эта была самая «холодная» наша рыбалка в этом сезоне — под утро было ниже -40. Палатка за ночь так задубела, что ее материал напоминал стенки морозильной камеры, сплошь покрытые снегом и льдом. Рипус, как всегда, поклевывал от середины и ближе ко дну, с небольшим перерывом с 3 часов ночи до 6. Затем рыба снова активизировалась и уже не останавливалась до 11 утра.

Чтобы не отморозить нос, ближе к 12 часам мы резво смотались, прибежали на берег, а аккумулятор в машине сказал кря! Хорошо, что подъехали рыбачки и дали нам «прикурить». В итоге товарищеских соревнований счет: 92/56.

23 февраля — озеро Улагач, щука. На улице, как и обещали синоптики, потеплело, и мы решили достать жерлицы, чтобы, так сказать, для разнообразия побегать по флажкам. А куда за щукой отправиться, когда ее повсеместно почти всю выбили промысловики?! Правильно, Улагач! Она хоть здесь мелкая и малосъедобная (тяжелые металлы в воде), но на поклевки можно рассчитывать в любое время зимы. На озере кочегарит ТЭЦ, вода частично не замерзает, а значит, глухозимья здесь нет.

Рыбачили со стороны Новогорного, недалече от открытой воды. Живцы (пескарь) привозные, на 15 жерлиц 12 подъемов и 7 пойманных «щуров» (0,6 — 1 кг).

24 февраля — озеро Смолино, окунь, чебак. Живу на этом озере, а на рыбалку всегда еду мимо него. Хорошую рыбу здесь кончили, поэтому и приходится за сто верст киселя хлебать. Но в этот раз выпал денек, ни туда — ни сюда, да к тому же и кота иногда нужно кормить.

Пришел к обеду на середину, сделал с десяток лунок — одни без прикормки оставил, другие кормил мормышем и сухарем. В прикормленных лунках клевало слабо, лучше там, где вообще не бросал ничего. Итог: 3 кило всякой шняги (мелкий окунь, чебак) — я не в восторге, зато кот будет рад.

 Читайте также:

В поисках зимнего окуня на водоемах соседнего Казахстана;

Южноуральские рыбаки ловят окуней на водоемах в Казахстане