Салаги во главе с боцманом

Завтра мы за границу, а именно на озеро Банное, в Казахстан. В 5 часов утра, оставив позади огни Троицка и обмороженных пограничников, продолжаем в рыбные дали крутить автопедали. На носу 23 февраля, а за бортом дубак под тридцаху — не самая праздничная погодка, особенно при поиске и ловли окуня. Одно утешение — в прежние времена этой рыбы на Банном было больше,
чем снега во всем Казахстане! С другой стороны, здесь мы не были две зимы, а сюрпризы —
вещь неизбежная. Например, в этом году «заморилось» озеро Калиновка, которое от Банновки
находится совсем недалече. Правильно, рыбаки не ездят, лунки не сверлят — итог закономерен!
Вот и думай тут…

Еще час, и пустынную трассу на Костанай облепили темные с редкими огнями строения — поселок Федоровка. Отсюда до окуневых озер рукой подать, поэтому это поселение всегда было местом нашей ночевки. Вскоре сворачиваем к знакомому кемпингу, чтобы зарезервировать места, иначе к вечеру все будет занято дальнобойщиками.

Все та же немолодая заспанная женщина выдала нам ключи от четырехместного номера. Боже, даже обои те же — ничего не меняется…
Едва забрезжил рассвет, покидаем уютную столовую и, заполнив собой остывшее чрево джипа, выруливаем из села. На выезде сворачиваем на Цабелевку, которая является конечным приозерным пунктом. Дорога полна переметов, но для нашего вездехода вполне по зубам эти восемь недолгих километров…

Цабелевка, Банное. А народу на озере почти никого, и это что-то не радует! Оставив машину за деревней в трехстах метрах от берега (дальше не проехать), разгружаемся и, как завзятые разведчики, след в след, начинаем хождение по снежным мукам — пот в глаза, пар из-за воротника…
Триста до берега, триста по озеру — на большее сил не хватило. Сверлимся и сразу ставим палатки, поскольку мороз поутру явно не шутит. А в палатке-то как хорошо! Печка шаит, оттаявший иней с ушей капает — чудненько!..

На вольфрамовый желтый глазок (леска 0,16 мм) насаживаю пару мотылин и распускаю катушку. Метр, еще метр, еще полметра — дно. Мелковато будет, значит, не дошли! Именно где-то здесь, справа от деревни в камышах начинается травяной свал до трех-четырех метров (прошлые рыбалки). В глухозимье рыба, как правило, с мелководья смещается на более глубокую, чистую воду. Да ладно, до завтрашнего обеда далеко, так что время есть — посидим, попробуем. Встряхнув задранной под потолок удочкой, я начинаю медленно опускать мормышку ко дну. Ни чешуи тебе, ни хвоста!

…Через час, обсохнув и выдрав с десяток стограммовых «матросиков», выбираюсь на свежий воздух. Дальше высиживать смысла не было, да и поднявшееся солнце уже вполне умеряло утренний пыл деда Мороза. Мои друзья рыбу искать отказались и, усиленно заливая коньячок за воротничок, вовсю славили мужскую честь и 23 февраля! Конечно, на таких просторах один в поле не воин, да деваться некуда. Сколотив с ледобура лед, отхожу дальше в озеро и принимаюсь за сверлеж. Первая пошла, вторая, третья лунка — глубина постепенно стала расти…

Первый «боцман», который своим весом существенно поднапряг леску, клюнул в двухстах метрах от первоначальной стоянки при глубине в 3,5 метра. Едва мормышка с подсаженным мормышем (при отпуске) оказалась в метре от дна, сторожок вздрогнул и распрямился. Подсечка, и хоть упорствовал полосатый разбойник в 800 граммов, да недолго…
Рыба брала на каждой новой лунке, но размеры отнюдь не радовали. Сначала самый весомый экземпляр (300—400 граммов), затем мельче и мельче, после чего приходилось сверлиться по новой…

После обеда нестроевым шагом наконец-то притопали мои рядовые и, снова забравшись в палатку, продолжили вспоминать свои армейские подвиги…
На постоялый двор добрались уже затемно, и развеселые рыбвойска так быстро и наглухо «отбились», что поутру расталкивал их целый час. В 8 утра мы уже снова были на льду, и результат оказался «побаче». Видимо, сказалась вечерняя прикормка. Окунь с утра клевал покрупнее — 200—250 граммов, а посему «махонький» мешочек из-под сахара мне удалось добить!
…Откушав у Фатимы чем аллах послал, после обеда Федоровку покидали молча. До Троицкого шлагбаума оставалось 80 километров…

Павел Прокопьев,
Казахстан