Любовь под свист снарядов

Челябинка Татьяна Семенова не расстается с нашей газетой на протяжении многих лет. Все житейские, медицинские и садоводческие советы она черпала не от подруг, а именно из «Южноуральской панорамы». К недавнему юбилею Победы пенсионерка собиралась написать в редакцию письмо с рассказом о необычной истории своей любви, но из-за болезни не смогла это сделать. Наш корреспондент отправилась к ней в гости и в очередной раз убедилась, что на войне балом правили не пули и снаряды, а чувства и душевная щедрость.

Операционной медсестре Танюше Горшковой (девичья фамилия Семеновой) было всего восемнадцать, когда грянула война. Двенадцатого июля 1940-го отважная девушка вслед за отцом и братом добровольцем отправилась на фронт. Все военные годы она ухаживала за ранеными, спасла не одну человеческую жизнь.

У Танюши не раз вспыхивали симпатии, но только одна — к командиру части, капитану Алексею Семенову, с которым всю войну она серьезно конфликтовала, переросла в большое светлое чувство. Их свадьба могла состояться в 1943 году, но знойная красавица согласилась пойти под венец после разгрома Берлина.

— С первым поклонником Васей Пономаревым судьба свела меня в военном госпитале под Ашой, — рассказывает 88-летняя Татьяна Ивановна. — С перебитой рукой он вместе с тяжелоранеными солдатами прибыл с фронта, и в тот же день познакомился с какой-то женщиной и остался у нее. За «потеряшку» мне тогда сильно влетело от начальства.

Василия вскоре нашли и вернули в госпиталь. Таня с ним не разговаривала, а молодой человек, желая искупить свою вину, все время крутился возле нее, помогал носить воду, ухаживать за ранеными. Парочку даже прозвали женихом и невестой.

— Однажды моя коллега в темноте спутала колбу, в которой стояли градусники, с кружкой и плеснула в нее кипяток. Все они, конечно, лопнули, — вспоминает бабушка. — Каждый градусник стоил сто рублей. Таких денег у меня не было. Василий выручил: собрал со всех деньги, сбегал на рынок и купил новые.

Злость на Пономарева прошла, они стали дружить. Внезапно вспыхнувшая симпатия оказалась взаимной. Солдат уважал Танюшу за простоту, отзывчивость и …недоступность.

Их пути навсегда разошлись в 1941-м. Таня в вагоне с красным крестом отправилась в Ленинградскую область, а бравый танкист Вася в Сталинград. Дорогу до Ленинграда Татьяна Ивановна вспоминает со слезами на глазах:

— Эшелоны бомбили круглосуточно, люди умирали сотнями. Повсюду месиво грязи и крови. На ветках деревьев по всей протяженности железной дороги висели оторванные ноги и руки, куски солдатских шинелей. Стоял тридцатиградусный мороз, ноги примерзали к портянкам. Очень хотелось кушать. Голод перебивали питьевой водой, которую брали из воронок с трупами.

В местечко Синявино под Ленинградом артиллерийская часть № 505, к которой была прикреплена Горшкова, прибыла практически без потерь. Другие дивизии заметно осиротели. По словам Татьяны Ивановны, на пустом поле буквально за два дня выросло солдатское кладбище. Павших бойцов хоронили прямо под взрывы немецких снарядов.

В 1943 году опытную и медицински подкованную Танюшу повысили до фельдшера и направили в маленький городок Красносельск, где ее ждали нуждающиеся в операции солдаты. Девушка спасла и выходила всех до одного.

— Впервые за последние годы я спала не в траншее или землянке, а в доме с русской печкой, где было тепло и можно было раздеться, — рассказывает пенсионерка. — Правда, не на лавке или на полу, как солдаты, а в детской кроватке.

Вместо трагически погибшего в воинскую часть прислали нового командира. Несмотря на поздний час, 35-летний капитан Алексей Семенов решил познакомиться с личным составом. Таня в это время, свернувшись калачиком, сладко посапывала в своей коечке.

Начальник госпиталя предупредил его: «Фельдшер у нас — девчонка бойкая. Вы поосторожней с ней».

Заинтригованный строптивой натурой Тани, которую никому еще не удалось укротить, Семенов зашел в комнату, где стояла ее кровать, заглянул в нее, но в полутемноте ему почудился пятилетний ребенок. Решив, что над ним пошутили, капитан махнул рукой и ушел.

Утром Горшкову разбудил…мат. Кто-то громко неприличными словами выражался на солдат. Одевшись, Таня вышла на кухню и спросила:

— Это кто тут выражается, как сапожник?!

Бойцы замолчали, а Алексей Семенов, очарованный красотой девушки, застыл на месте как вкопанный.

— Это, товарищ капитан, и есть наша фельдшер Танечка, — представил Горшкову начальник госпиталя.

— Разве это врач? Это же школьница! — обронил в сердцах командир части.

— Считайте меня кем угодно, только больше не разговаривайте при мне матом! — бойко парировала Таня.

— Хорошо, исправлюсь, — ответил Алексей.

С того самого дня Семенов потерял покой. Чтобы чаще видеть предмет обожания, он вызывал к себе Танюшу и вел с ней беседы, например, о ее важной работе.

Заботясь о Горшковой, капитан хотел, чтобы она не мерзла на поле сражений, а передвигалась по передовой на его «Студебеккере» (грузовик, который американцы поставляли Советской армии как союзники. — М.Э.). Однако фельдшер упрямилась и в любую погоду бегала среди раненых с тяжеленной сумкой на плече и обветренным лицом.

— Ухаживания Алексея я долго не принимала, война все-таки, — продолжает Татьяна Ивановна. — Сколько раз он меня замуж звал, но я не соглашалась! Твердила ему: победим немцев, тогда и зарегистрируем наши отношения, и спать будем вместе, и детей нарожаем.

Семенов ради любимой перестал материться, стал покладистым. За любовь его чуть было не разжаловали.

Однажды в Литве командир части звонком выманил Таню с огневой позиции. Та оставила раненых и под летящими над ее головой пулями приползла к нему в блиндаж.
— Отдохни, Танечка, отоспись! — сказал ей Алексей.

— Ты с ума сошел?! — возмутилась фельдшер и вернулась на поле боя.

О поступке капитана прознало начальство, разразился скандал. Семенов мог больше никогда не увидеть Горшкову, потерять звание и военные награды — орден Красного Знамени, Отечественной войны, Александра Невского и Красной Звезды, но солдаты написали рапорт в его защиту. Влюбленного капитана помиловали.

Татьяна не оценила жертвы Алексея и перестала с ним общаться. Растопил суровое девичье сердце печальный случай. При форсировании реки Одер Семенов получил тяжелое ранение в правое легкое.

По простреливаемой дороге Татьяна на себе дотащила раненого друга до операционной палатки и отчаянно боролась за его жизнь. Выживший капитан отказался ехать в тыл и, немного оклемавшись, отправился за своей частью готовить наступление на Берлин.

Увидев его на огневой позиции с лицом землистого цвета, Горшкова пришла в ярость:

— Что ты за человек, Семенов?! Делаешь мне все наперекор!

— Прости, но не могу отсиживаться в теплом местечке, когда ты и мои солдаты бьются за Берлин! — ответил капитан.

После капитуляции немецкой армии Семенов обратился с рапортом в штаб с просьбой разрешить им с Горшковой пожениться. Вскоре парочка получила одобрительный документ. 26 июня 1945 года Татьяна и Алексей расписались.

— Однополчане подарили нам на свадьбу много полезных вещей, все их они нашли на улицах разгромленного Берлина, — говорит Татьяна Ивановна. — Это совершенно новые трофейные часы, одеяла, посуда, одежда. Вот так — воевать уходила свободная и с маленьким вещмешком, а в Челябинск к маме вернулась с внушительным приданым и мужем!

Семеновы прожили долгую и счастливую жизнь. Если на войне они вставляли друг другу палки в колеса, то в мирное время, растя в любви и согласии двух сыновей, никогда не ссорились.

Пять лет назад Алексея Семенова не стало. До последних дней пенсионер сдувал пылинки со своей ненаглядной Танюшки.

МАРИНА ЭРГАРД