Иван Боровинский, или Судьба олигарха

Спустя 100 лет его потомки восстановили права на имущество

Несколько недель назад была опубликована первая статья о семье Боровинских и о старшем из трех братьев — Семене Андреевиче, который долгое время был практически бессменным бургомистром челябинской ратуши. Сегодня речь пойдет о среднем из братьев — Иване Андреевиче. Родился он, предположительно, в 1751 г. (в 1753 г. ему было два года).

Вернул долг медью

Как и старший брат Семен, занимался Иван торговлей. В 1775 г. построил один из первых каменных домов в Челябинске. В 1779—1780 годах — пильную и мукомольную мельницы (вместе с Семеном). Характер у него был непростой, нравом он отличался довольно независимым.

Один из характерных эпизодов: в 1786 г. губернские власти затребовали у челябинского магистрата взыскать накопившиеся за Иваном долги общей суммой 104 руб. 12 ? коп. Видимо, Иван Боровинский был не совсем согласен с решением властей и долг он отдал, только деньги в магистрат привез медной монетой. Сто рублей медными «деньгами» и копейками того времени — это изрядная тяжесть.

Иван Андреевич Боровинский в 1797—1799 гг. занимал должность городского головы г. Челябинска, был и на других выборных должностях. В «Обывательской книге» за 1795 год указано, что он женат на дочери тобольского купца Абрама Шевырина, Дарье, но детей у них еще нет. В 1811 году у Ивана и Дарьи Боровинских трое детей: старшему Семену было 14 лет, Ивану — 9 и дочери Парасковье — 13 лет. Младшему из братьев, Ивану, предстояло унаследовать имущество отца и проблемы, с ним связанные.

Поле деятельности Ивана Боровинского было довольно широко — он занимался розничной торговлей, содержал мучную и пильную мельницы (пильная мельница — это лесопильный цех, механизмы которого приводятся в действие водой. — Прим. авт.), брал подряды на поставки соли. На соляных поставках он и погорел.

Его напарник из Томска, которому Боровинский доверил обоз с солью, не довел его до точки назначения. Трудно сказать, что конкретно случилось, но соль была потеряна.
После разбирательства, проходившего как на местном уровне, так и в столице, вышел указ Правительствующего Сената от 10 сентября 1801 г., предписывавший взять с челябинского купца «за растраченную соль» 8750 рублей и проценты «в пользу приказа общественного призрения» — 7860 руб­лей.

Поскольку отдавать деньги Иван Андреевич не спешил, решением Московского суда на его собственность был наложен секвестр, попросту говоря, его движимое и недвижимое имущество конфисковали. Затем продали с торгов всякую мелочь: одежду, посуду, мебель, бытовую утварь.

Стал лицом неимущим

Далее пришел черед имущества недвижимого. Поразмыслив, городские власти решили не продавать каменный дом, а оставить его для городских нужд. Понять их можно — нельзя упускать один из трех каменных домов, существовавших в ту пору в Челябинске, (четвертый, купца И.Е. Ахматова, как раз строился), когда негде разместить «присутственные места», то есть официальные органы власти, как то, полицейское правление, уездное казначейство, городническое правление, арестный дом и пр.

Упустить такой лакомый кусок, как дом Боровинского, городские власти не могли. Поэтому каменный двухэтажный дом был оставлен в распоряжении города, а вся земля с прочими постройками проданы с торгов в 1808 г.

В дальнейшем Иван Боровинский выступает как лицо неимущее, собственности на нем не числится, никаких сделок он не заключает. Ему и нельзя, поскольку находится под секвестром, и проценты «в пользу приказа общественного призрения» все еще не выплачены. Поэтому Иван Андреевич официально сидит на иждивении жены, и взять с него на погашение этих самых процентов буквально нечего. В дело вступает (уже не в первый раз) его жена, Дарья Боровинская, или, как записана во многих документах, — «Боровинскова».

Первым делом решается вопрос о проданной с торгов земле. Практически вся земля, кроме той, что была под каменным домом, вернулась семье, но формально к Дарье Боровинской, а не к ее мужу. Наверное, стоит указать, что купец 3-й гильдии Семен Попов, так удачно купивший землю и продавший ее жене бывшего хозяина, — был двоюродным братом Ивана Андреевича Боровинского, а в момент продажи имущества с торгов — городским головой Челябинска.

Допекла власти

Тем не менее, каменный дом, собственно сердце усадьбы, как писали в документах, «принадлежал казне». Каменный дом, конфискованный у Боровинского, в это время использовался для размещения присутственных мест, т.е. различных учреждений. В конце 1820-х годов дважды предпринимались попытки продать его с торгов, но желающих купить каменный двухэтажный особняк за 1200 рублей не нашлось.

В конце концов губернское правление, опять-таки с подачи военного губернатора, 31 марта 1832 г. принимает решение о передаче дома в ведение Сиротского суда, который впредь и должен распоряжаться им, оберегая от обветшания. Но с чего вдруг генерал-губернатор вспомнил о деле Боровинского, которого он никогда не знал, кто подтолкнул его? — Дарья Боровинская, она постоянно допекала власти разного уровня, требуя решения вопроса о доме в пользу семьи Боровинских, затем к этому «семейному делу» подключился сын, Иван Иванович Боровинский.

Получив в свое распоряжение дом, Сиротский суд организовал составление своего рода «Акта технического состояния» — чиновник городского магистрата Василий Романов составил опись дома. Из описи следовало, что дом находился в плачевном состоянии.

В конце концов, где-то в 1840 г. каменный двухэтажный дом был возвращен сыну покойного Ивана Андреевича Боровинского — Ивану. Усадьба вновь обрела завершенный вид.

Наконец-то вернули

В середине XIX в. начинается новая эпопея усадьбы Боровинских. В 1838 г. Николай I утвердил проектный план на город Челябинск. По этому плану на том месте, где располагался двор Боровинских, была запроектирована площадь для продажи сена и дров. Боровинские начали отстаивать право на земли, полученные Иваном Андреевичем в 1773 г. в «вечное и потомственное владение».

Эстафету борьбы за неприкосновенность унаследованной собственности принимает внук Ивана Андреевича — Николай Иванович. Три срока — с 1866 по 1872 гг. — Николай Иванович Боровинский занимал должность городского головы Челябинска. В 1873 г. внук Ивана Боровинского выносит на общий сход жителей Челябинска вопрос о своей усадьбе.
Собрание домовладельцев Челябинска решило по заявлению купеческого сына Николая Ивановича Боровинского показанную на существующем проектном плане Челябинска площадь для продажи сена и дров перенести туда, где в момент составления общественного приговора и происходила торговля сеном, хлебом и дровами (т.е. на левый берег р. Миасс). Поскольку участок, на котором предполагалось по плану разместить указанную торговую площадь, указом Исетской провинциальной канцелярии от 14 апреля 1773 года за № 1661 был передан в вечное и потомственное владение деду заявителя Ивану Боровинскому, и он реально находится в частной собственности и застроен частными постройками.

Итак, спустя 100 лет после отвода Исетской канцелярией участка в вечное и потомственное владение Ивану Боровинскому, пережив секвестр имущества, вернув себе, пусть не сразу, всю усадьбу, его семья добилась подтверждения своего права на земли, полученные дедом. Боровинские проявили незаурядное упорство, живучесть, изворотливость. Очевидно, их сложно считать образцами добродетели и безусловными примерами для подражания, но то, что это одна из самых колоритных и ярких семей в истории Челябинска, сомнений не вызывает.

А дом стоял до начала 1980-х годов, правда, в 1920-е годы, после пожара, второй этаж был вновь отстроен уже бревенчатым. Но на снимке 1960-х годов, после постройки нового моста, он вполне узнаваем…

Гаяз Самигулов