На сопках Маньчжурии

26 января 1904 года на Дальнем Востоке началась Русско-японская война

Она не принесла России ни одной победы и породила революцию 1905 года, о ней говорили как о «роковой» и «несчастной». С этого времени принято отсчитывать конец династии Романовых и закат императорской России…

Участником той войны Ильей Шатровым, несомненно, должна была бы гордиться Челябинская область. После скоропостижной смерти отца маленького Илюшу взяли воспитанником взвода трубачей Гродненского гусарского полка в Варшаве. Поэтому уже в 14 лет он одновременно стал и лихим кавалеристом-рубакой, и научился совсем неплохо играть на трубе и барабане. Влюбившись в 17-летнюю Александру Шихобалову, он все в том же 1907 г. написал для нее красивый вальс «Дачные грезы». Но его невеста умерла, и тогда он женился на матери свой любимой.

Вальс на гауптвахте

Как только сильно поредевший Мокшанский полк вернулся с фронтов Русско-японской войны «на зимние квартиры» в Златоуст, именно Илья Шатров в память о своих погибших товарищах по оружию создал первую редакцию всемирно известного сдержанно-сентиментального вальса «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», ставшего символом твердости национального духа. По одной из версий случилось это именно тогда, когда новый командир полка отправил своего не в меру строптивого 27-летнего капельмейстера на гауптвахту. Утверждают, что Илья Алексеевич именно на полковой гауптвахте и сочинил к своей волшебной музыке еще и замечательные стихи.

Только в дореволюционные годы на популярную мелодию вальса «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии» было написано несколько оригинальных вариантов текста. Популярность вальса была не­обычайно высока. Только за первые три года после написания он переиздавался 82 раза. Граммофонные пластинки с написанной Ильей Шатровым музыкой выпускались огромными тиражами. За границей этот вальс даже назвали «национальным русским вальсом».

Сражение двух империй

Предыстория написания этого поистине бессмертного музыкального произведения была самая героическая. В феврале 1905 г. 214-й Мокшанский полк, сформированный в Златоусте, участвовал в кровопролитных боях на полях между Мукденом и Ляояном. Мукденское сражение, длившееся больше трех недель, разворачивалось на фронте около 130 километров и в глубину до 75 километров и было самой крупномасштабной битвой на заре XX столетия. Мокшанцы одиннадцать суток не выходили из боев, удерживая свои позиции. На двенадцатый день японцы окружили остатки полка. Силы оборонявшихся были на исходе, к тому же у них заканчивались боеприпасы. И в этот острокритический момент в тылу у русских вдруг заиграл полковой оркестр. Это и послужило сигналом к последней яростной контратаке уральцев. Идущий во главе части в полный рост и с развернутыми знаменами полковой оркестр, вдохновляя воинов, непрерывно играл марши и императорский гимн «Боже, Царя храни!». В самый напряженный момент сражения музыканты поднимали винтовки павших солдат и занимали их место в строю. Илья Шатров, как настоящий гусар, дерзко повернувшись спиной к неприятелю и дирижируя обнаженной саблей, возглавил прорыв. Духовая музыка придавала солдатам силы, и кольцо японского окружения ими было прорвано. Полк в том бою был практически уничтожен. Из музыкантской команды уцелели всего семь бойцов полкового оркестра, награжденных впоследствии Георгиевскими крестам и почетными серебряными трубами. Капельмейстер полка Илья Алексеевич Шатров был награжден орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом.

Из восьми тысяч человек, начинавших войну в августе 1904 г., к тому страшному бою под Ляояном в строю находилось едва ли 600 стрелков при 11 офицерах. Этот бой стал роковым и для командира 214-го полка полковника Павла Побыванца. Уже во время отхода с позиций командир полка был тяжело ранен в бедро осколком японского снаряда. Павел Петрович скончался в санитарном поезде на станции Гунжулин. В журнале боевых действий 54?й дивизии появилась следующая запись: «Потери наши были очень велики, особенно тяжела была потеря героя этого боя, командира Мокшанского полка, полковника Побыванца, который был смертельно ранен». Тело командира 214-го Мокшанского полка полковника Побыванца было перевезено в Златоуст и 25 мая 1905 г. с почетом захоронено на местном кладбище.

Участник тех событий Антон Иванович Деникин в своих мемуарах с болью писал о проигранной нашими войсками Мукденской операции. Причину очередного поражения русской армии он видел, прежде всего, в высшем генералитете и его откровенном непрофессионализме.

За Веру, Царя и Отечество…

По подсчетам краеведов для участия в Русско-японской вой­не было подготовлено 11 воинских формирований из 28 населенных пунктов Южного Урала. Оренбургское казачье войско подготовило шесть полков для отправки на фронт, Уральское казачье войско — два полка. Из постоянных воинских формирований в Златоусте на Восточный фронт ушли 214-й Мокшанский, 282?й Черноярский и 243-й Злато­устовский пехотные полки. С началом Русско-японской войны они были отмобилизованы за счет местного населения до полного списочного состава. По архивным данным в знаменитом Мукденском сражении участвовали все оренбургские южноуральские полки.

Перед отправкой на фронт уральских воинов лично напутствовал император, посетивший Златоуст 30 июня 1904 года, о чем написал в своей ставшей раритетом книге Владимир Егорович Боков, лесничий Златоустовской казенной горнозаводской дачи. На сегодняшний день эта книга — единственный источник сведений о подробностях пребывания Николая II на Южном Урале.

Прибыв на плац, где ждали его войска, Николай II пересел на белого коня. Полки под музыку прошли перед ним церемониальным маршем. Вручив командирам по иконе святителя Николая Чудотворца с надписью: «Благословение Их Величеств на поход 1904 года», император с наследником поехали в собор, где состоялась служба, возглавлявшаяся преосвященным Христофором, епископом Уфимским и Мензелинским. «Его (государя) добрые, чарующие глаза проникали в сердца верноподданных, разжигали в них патриотические чувства. Многие тысячи, проникнутые любовью к царю, теперь считают себя счастливыми людьми, ибо они удостоились видеть своего царя…»

По данным Разведупра

Уже в начале 1920-х годов перед специалистами четвертого (разведывательного) управления Штаба РККА была поставлена задача «провести обширное исследование, охватывающее деятельность агентуры всех важнейших государств, принимавших участие в мировой войне». Так под грифом «Для служебных целей» впервые был осуществлен достаточно подробный и капитальный анализ причин поражения Российской империи в Русско-японской войне.

Так, согласно ведомости за 1903—1904 гг., составленной в Главном штабе в марте 1905 года, штабом приамурского военного округа на разведку в предвоенный и первый военный годы было выделено всего 12 тысяч рублей. А разведывательной информации из округа в Главный штаб за эти годы представлено не было.

«Особенно неопытны и неумелы были не младшие начальники-исполнители, а высшие, руководившие разведкой. Как сквозь сито, гнали через неприятельские аванпосты наши охотничьи команды. Из полков выбирались лучшие нижние чины, лучшие офицеры, им давались самые туманные инструкции, собранные команды угонялись за 100 верст на гибель, тем более верную, чем отважнее были офицеры. В июне месяце 1904 года это преступное уничтожение лучших сил Восточного отряда достигло самого большого напряжения…
В этих разведочных делах мы теряли не только лучших людей Восточного отряда, мы теряли веру в себя, мы постепенно приучали всех к неудачам, постепенно разучивались одерживать победы…»

От героев былых времен не осталось порой имен…

Подготовил Владимир Филичкин