«Московский златоуст»

Жизнь известного адвоката Плевако давала повод для легенд

Молва о «подвигах» Федора Плевако расходилась по России также широко, как и легенды о его блестящих выступлениях на процессах.

Окончание.

Однажды зимой он приехал в Рязань на процесс вместе с лучшим московским стенографистом А.Я. Липскеровым. Вечером оба отправились в местный театр, который оказался закрыт из-за сильного холода и отсутствия публики. Просунув голову в окошко кассы, Плевако спросил, а каков полный сбор? Кассир ответила: «458 рублей 50 копеек». Тогда он, заплатив требуемую сумму, потребовал: «Я плачу за весь спектакль, потрудитесь собрать артистов и начать...». Спектакль состоялся, а в конце оба зрителя дружно по­аплодировали актерам.

Усыновил своих детей

Семейная жизнь Ф.Н. Плевако тоже вызывала всевозможные толки. В частности, говорили о том, что Федор Никифорович выкрал будущую жену из монастыря, а когда она наскучила, «сдал» ее обратно. На самом деле его первая жена — Е.А. Филиппова была народной учительницей из Тверской губернии.

В 1879 г. к Плевако обратилась за юридической помощью М.А. Демидова, супруга богатого фабриканта. Между адвокатом и красивой клиенткой вспыхнула любовь. Ради нее Федор Никифорович расстался с женой и маленьким ребенком. Демидова, бросив супруга, перебралась в особняк Плевако. Почти 20 лет Федор Никифорович и Мария Андреевна жили в гражданском браке, т.к. Демидов до самой своей смерти не давал жене согласия на развод. Здесь оказался бессилен даже юридический гений Плевако.

Лишь после смерти В.В. Демидова в 1900 г. его вдова и Ф.Н. Плевако смогли обвенчаться. К этому времени у них родилось двое детей: дочь — Варя и сын Сергей. Чтобы дети избежали участи своего отца, их сначала оформили как подкидышей, а затем усыновили. Часто у биографов Плевако возникает путаница из-за того, что его сыновья от разных браков носили одно и то же имя — Сергей. Старший Сергей Федорович родился в 1877 г., младший — в 1886 г. Оба стали юристами, работали в адвокатуре и в советское время. Младший участвовал в ряде крупных процессов, в т.ч. над немецкими военными преступниками.

Думский депутат

В круг друзей и знакомых адвоката входили известные литераторы, артисты и художники, в том числе — М.А. Врубель, К.А. Коровин, К.С. Станиславский, В.И. Суриков, Ф.И. Шаляпин. Время от времени Плевако устраивал дома грандиозные обеды или концерты с приглашением коллег, деятелей науки и искусства. В то же время он мог не только отказаться от гонорара за участие в процессе, но даже помочь деньгами своему клиенту, оказавшемуся в трудной финансовой ситуации.

Иногда Плевако упрекают в том, что он с его огромным авторитетом сторонился модного в среде интеллигенции увлечения политикой. Возможно, это связано с тем, что в 1872 г. Плевако привлекался к дознанию по делу о «тайном юридическом обществе» московских адвокатов и студентов. Члены общества намеревались знакомить молодежь с революционными идеями, печатая и распространяя запрещенные книги. «В настоящее время, — докладывал шеф московской жандармерии, — означенное общество имеет уже действительных членов до 150 человек... В числе главных называют присяжного поверенного Федора Никифоровича Плевако».

В связи с недостатком улик дело закончилось для последнего полицейским надзором. С тех пор он подчеркнуто сторонился политики и даже в качестве защитника не принимал участия в судебных процессах над революционерами. Лишь в 1905 г., в пору всеобщей эйфории, охватившей общество после выхода Манифеста 17 октября, Плевако решил вступить в партию конституционных демократов. Однако кадеты отказали ему, посчитав, что Плевако и партийная дисциплина — понятия несовместимые. Тогда он записался в партию «октябристов» и был избран от нее депутатом III Государственной Думы.

20.11.1907 г. Плевако выступил с речью на первой сессии Думы, уже тогда он сильно недомогал, а через год 23.12.1908 г. на 65-м году жизни скончался от тяжелой болезни. Хоронили его при огромном скоплении людей всех сословий и званий. В некрологе, вышедшем в журнале «Нива», было сказано: «Плевако по справедливости считался блестящим адвокатом. Его звали «Московский златоуст», и этот эпитет как нельзя лучше определял Федора Никифоровича, как судебного оратора и как человека... Плевако был человек огромного ума, сердца и таланта, стихийно могучий, не всегда ровный. О Плевако говорила вся Россия». Погребен Ф.Н. Плевако был на кладбище Скорбященского монастыря, в 30-е годы его прах был перезахоронен на Ваганьковском кладбище.

Возвращение на родину

Исследователь творчества Плевако В.И. Смолярчук пишет, что Федор Никифорович всю жизнь любил и вспоминал родной город: «Едва ли я увижу тебя, да если и увижу, мало осталось в тебе старого, дорогого. Говорят мне и подтверждают сказанное присланным альбомом, что ты вырос, похорошел, стал персоной с положением: вместо приходского и уездного училищ ты украсился классической и женской гимназиями, реальным училищем. На скамьях твоих школ сидят рядом с русскими юношами и девушками татарские, киргизские и башкирские дети и соревнуются в успехах с коренным населением, выставляя иногда таких талантливых юношей, какими бы гордилось любое племя на нивах беспредельного русского царства. Там русский город, и русское сердце бьется в груди твоих птенцов — моих дорогих земляков. Сохранил ли ты, родной мой город, семена от этого семени, чтобы не переродиться, урожай единых на потребу, на спасение Руси, дела и идеала? И хочется, и страшно мне повидаться с тобой после полувековой разлуки».

Плевако все-таки приехал в Троицк. В 1901 г. он, адвокат, имеющий всероссийскую известность, выступил защитником в местном суде. Обвиняемым был богатый и влиятельный в городе казах. Волостной управитель Смаил Жаманшалов нарушил закон, приказав без разрешения властей вскрыть общественные амбары с запасами семенного зерна (с последующим поджогом) и раздать казахам-земледельцам. По совету адвоката Жаманшалов не стал скрываться, а добровольно явился в суд.

Зал заседаний Троицкого Окружного суда был полон. Плевако тщательно подготовился к выступлению на родине. В основу своего выступления он взял последнюю фразу из речи прокурора о том, что суд не боится богатых, и заявил, что прокурор просит обвинительного приговора не потому, что перед ним заведомо виновный, а чтобы доказать силу и независимость суда. Свою речь защитник украсил цитатами из Евангелия, ссылками на судебные уставы, примерами из судебной практики Запада, а закончил он свою речь воззванием к памятнику Александру II, стоявшему перед зданием суда.

Двухчасовая речь захватила и зал, и судей. Суть дела была довольно сложной: противоречивые и ложные показания свидетелей, неверная экспертиза, выяснявшая стоимость сгоревшего хлеба и т.п. Однако Ф.Н. Плевако так умело «расставил все по полочкам», что суд без особых затруднений решил дело и определил меру ответственности виновного.

Премия адвоката

В память о выдающемся земляке Челябинской коллегией адвокатов была учреждена премия им. Ф.Н. Плевако, а Гильдией российских адвокатов в 1997 г. — золотая медаль им. Ф.Н. Плевако для награждения деятелей адвокатуры и общественности за вклад в правозащитное движение (медаль занесена в Государственный геральдический реестр Российской Федерации).

В апреле 2007 г. южно­уральцы широко отметили 165-летие со дня рождения выдающегося земляка. По инициативе главы Адвокатской палаты нашей области А.Г. Шакурова в Челябинске и Троицке прошли «Плеваковские чтения», во время которых в родном городе Федора Никифоровича — Троицке, на здании бывшего Окружного суда (в стенах которого более века назад он выступал) была открыта памятная доска.

Рауф Гизатуллин