Транзит на полвека

В 1847 году троицкий купец открыл чайный путь из Китая

С середины XIX века и до строительства Транссибирской ж/д магистрали Троицк играл большую роль в транзите китайского чая в Россию и считался чайной столицей Южного Урала.

Окончание. Начало в № 5, 8.

В 40-е годы XIX века произошло падение российских цен на текстиль и одновременно выросли цены на чай, что стимулировало рост его продаж и усиление конкуренции среди чаеторговцев. Не остались в стороне и троицкие купцы, славившиеся своей предприимчивостью.

На верблюдах в Китай

Первым южноуральцем, основавшим торговлю с Китаем, был Абу-Бакиров Абдул-Вали сын Абдул-Вагапов (Абубакиров Абдулвали Абдулвагапович), троицкий купец 2-й гильдии. По его словам, будучи с товарами в Бухаре и Ташкенте, от местных купцов он прослышал, «что на западных границах Китая, в городе Чугучаке многие азиатские купцы производят с Китайцами прибыльную торговлю».

Абубакиров оставил интересные воспоминания о своем путешествии, в которых одним из первых среди россиян описал Восточный Туркестан и взаимоотношения ханьцев с представителями других народов. Эти воспоминания записал, обработал и опубликовал член Русского географического общества, известный этнограф и литератор П. И. Небольсин (1817-1893). В них личность автора, в общем-то обычного троицкого торговца, предстает совершенно в ином свете, нежели традиционные образы купцов того времени в пьесах А. Н. Островского. Первый караван из 70 верблюдов с 12—14 пудами груза на каждом отправился в Китай из Троицка в 1845 году, его сопровождали 12 вооруженных работников во главе с самим Абубакировым на 15 лошадях.

По степному этикету

Впрочем, дюжина кремневок годилась лишь на то, чтобы отгонять мелкие шайки каракшы (разбойников). В описываемое время казахская степь еще не успокоилась после мятежа султана Кенесары Касымова (1802 — 1847), добивавшегося восстановления ликвидированной царским правительством ханской власти и независимости. Жесткий и целеустремленный Кенесары, провозгласивший себя ханом в 1841 году, не останавливался перед нападением и на казахские аулы, если они выступали против его произвола, так в 1844 г. селения рода жаппас Младшего Жуза подверглись разгрому султаном Наурызбаем — братом хана.

Попади наш купец в руки Кенесары, он потерял бы не только товар. А терять кроме жизни было что — груз, общим весом в 15 тонн, состоял из тканей (сукна, плисы, миткаль, казанская нанка, московские ситцы), юфти и кораллов. Путь протяженностью 1700 верст пролегал через реки Тогузак, Тобол, Ишим, мимо укрепления Кокчетау (Кокчетав), через реки Ащи-Су и Аягуз до караванной дороги Семипалатинск — Чугучак и через проход Елаули в Тарбагатайском хребте. Уже на Ишиме, через 2 недели пути, троичане набрели на немирной аул Канджагали.

Как вспоминал Абубакиров, он пригласил в свою кибитку местного бия Санасаба-Батыра со всеми его аксакалами, зарезал для них семь жирных баранов, изготовил из них несколько блюд бишбармака и шашлыка, отлично угостил новых своих… знакомцев и в заключение всего подарил Санасабу-Батыру хорошую шубу и, по обычаю, из разного товара «бер-тугыз»
(т. е. материалов на 9 предметов одежды или столько же одежды — шапок, халатов, сапог и т. п.).

Знание гостем степного этикета, его тактичная предупредительность так понравились бию, что он подарил Абдулвали-эфенди хорошую лошадь и дал провожатыми на пять дней пути своих джигитов. Примерно так устраивая обязательные угощения и подарки, завязывая новые знакомства, караван через 2 месяца дошел до города Чугучак (совр. Тачэн Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР).

Получил добро

На аудиенции с правителем города — «хаб-амбанем» Абубакирову удалось, несмотря на формальный запрет посещения российскими подданными Чугучака, добиться не только права на торговлю, но и определенных льгот.

За это хаб-амбань получил от благодарного троичанина «редкий для китайцев по величине коралл весом 12 золотников» (чуть более 51 г), купленный за 400 рублей серебром, приобретенные с рук бронзовые золоченые французские столовые часы в 300 рублей, подержанный, но «чрезвычайно искусно сделанный складной туалет на ножках с зеркалом, купленный по случаю за 100 рублей» и подзорную трубу за 50 рублей серебром.

С тех пор Абубакиров отправлял ежегодно по 3 каравана в Китай — товары, закупленные им на Ирбитской ярмарке, уходили из Петропавловска и Семипалатинска в начале мая, а из Троицка — в сентябре. Из Чугучака караваны с чаем возвращались прямо в Троицк, первый в конце июня —начале июля, следующие в октябре и иногда зимой. Несмотря на все трудности и опасности — степь все еще не успокаивалась после восстания Кенесары, объемы торговли с Китаем быстро росли.

В 1847 году в Троицк было доставлено 347 пудов 43 фунта чая различных сортов на сумму 6 тыс. 326 руб. серебром, в 1848-м — 742 п. 20 ф. на 11256 руб., в 1849-м — 2068 п. 45 ф. на 36221 руб.

Значение новой торговой магистрали заключалось в том, что троичанам пуд чая обходился почти на 5 рублей серебром дешевле, чем российским купцам, закупавшим чай в Кяхте (совр. Бурятия), т. к. верблюды проходили из Чугучака до Троицка летом за 60 дней, осенью за 80 дней. Поступивший чай частью распродавался на Троицкой ярмарке, частью отправлялся в Казань, Нижний Новгород и Москву.

Чайные преемники

Ни широкое развитие доставки чая морем (в России больше всего получал Одесский порт), ни появление новых стран-экспортеров чая, ни смуты в самом Китае, ничто не могло поколебать позиции троицкой чаеторговли.

Дата 22 октября 1892 года, когда было открыто движение поездов от Златоуста до Челябинска, довольно печальная для истории Троицка, с этого момента город начал постепенно проигрывать своей соседке — уездной Челябе, ставшей во многом благодаря именно железной дороге через каких-то лет сорок областным центром. Когда дорога прошла в Сибирь и дальше, по ней устремились переселенцы, а навстречу им везли грузы, в т. ч. импортные товары из портов Дальнего Востока.

В Челябинске появляются большие чайные склады многих известных фирм. Хотя в конце XIX — начале XX века Троицк еще держал марку: в 1898 году местная чаеразвесочная фабрика выпустила продукции общим весом 166,5 тыс. пудов, в 1899-м — 212 тыс. пуд, в 1900-м — 190,5 тыс. пуд. Челябинская фабрика при примерно таком же количестве работников выпускала меньше: в 1898 г. — 124 тыс. пуд. чая, в 1899-м — 117,25 тыс. пуд., 1900-м — 110 тыс. пуд.

По подсчетам известного краеведа В. С. Боже, в 1902 году 11 рабочих троицкой чайной фабрики произвели продукции на 258883 руб., 12 рабочих на челябинском предприятии — на 107828 руб.

Но уже в 1904 году Товариществом «Преемник Алексея Губкина Александр Кузнецов и Ко» (в их руках находилась треть всей чайной торговли России) в Челябинске была открыта чаеразвесочная фабрика.

В 1910 г. был преобразован в чаеразвесочную фабрику склад известнейшей российской чайной фирмы «Высоцкий В. и К». Отныне Челябинск принимал до 1,5 млн пудов чая в год, став по размаху чайного дела вторым городом в империи после Москвы.

Мобилизован… в Челябгубпищевкус

Но чайное дело в Троицке сохранялось, перед революцией в городе имелись две чайные фабрики. Одна — купцов 1-й гильдии, братьев Абдул-Валея и Мулла-Галея Ахмеджановичей и их племянника Мухаммед-Латыпа Мухаммед-Шариповича Яушевых, владевших, как говорят, собственными чайными и фруктовыми плантациями в Средней Азии. Вторая фабрика принадлежала троицкому купцу Павлу Никитичу Солодовникову, она располагалась в Зарубинском переулке (совр. ул. Малышева). Павел Никитич был известен еще и как представитель крупной пермской фирмы «Почтово-пассажирское и буксирное  пароходство транспортирования кладей Торгового Дома «Ф. и Г. Бр. Каменские».

Ну и конечно, в троицких магазинах того времени были десятки сортов чая других производителей: черного, красного и зеленого, с лепестками жасмина и с брусничным листом, листового и кирпичного, развесного и фасованного и т. д. и т. п. Перебирая сохранившиеся обертки от разнокалиберных пачек китайского, индийского и цейлонского чая с их неизменными корабликами, таможенными и акцизными наклейками, рекламой на русском и татарском, английском и немецком, и даже (это удивительно и для автора) на украинском и азербайджанском языках, тщетно пытаешься вдохнуть испарившийся аромат той эпохи, познать вкус навсегда ушедшего времени, когда люди умели радоваться такой малости, как чашка свежего чая.

Пройдет всего-то 2—3 года и будут истреблены все запасы чая, хранившиеся на полках магазинов и на бесчисленных складах торгового Троицка, а бывший хозяин фирмы «Восточная Бавария», включавшей пивоваренный завод, склады, ресторан и пивные, Яков Зуккер, как специалист-пищевик, вместе со своим сыном Леонгардом в 1919—1920 годах будет мобилизован на производство суррогатного кофе и чая, сначала в Опродкоме-5 — Особой продовольственной комиссии Пятой армии РККА, освобождавшей Южный Урал от белых, затем в Челябгубпищевкусе…

Рауф Гизатуллин